Ядерная безопасность России

Перед голосованием по второму чтению «ядерных» поправок, в институте развития прессы состоялась пресс-конференция «Безопасность объектов атомной энергетики Российской Федерации». На пресс-конференции информацией о ядерной безопасности страны и об импорте отработанного ядерного топлива (ОЯТ) делился Владимир Кузнецов, директор программы по ядерной и радиационной безопасности российского «Зеленого Креста», бывший начальник инспекции по надзору за ядерной и радиационной безопасностью объектов атомной энергетики Госатомнадзора России и автор книги «Российская атомная энергетика: вчера, сегодня, завтра. Взгляд независимого эксперта».
АЭС России и их безопасность

В течение 2000 года было выявлено 18 077 нарушений правил и норм безопасности в атомной энергетике. По данным Кузнецова, в период с 1 января 1991 года по 31 декабря 2000 года на АЭС России произошло 1188 нарушений в работе. Причем, хотя Минатом и утверждает, что наблюдается тенденция к сокращению общего числа нарушений в год, тяжесть этих нарушений увеличивается.
Владимир Кузнецов отметил, что в России коэффициент использования установленной мощности (КИУМ) составил в прошлом году около 63-64% при том, что «мировой КИУМ находится на величине порядка 80-85 процентов». Это значит, что блоки отечественных электростанций работают «в более щадящем режиме».
В ряде случаев электроэнергия атомных станций была просто не востребована из-за ее высокой стоимости. Например, невостребованным оказалось электричество, произведенное на Балаковской атомной станции, оснащенной четырьмя блоками ВВЭР-1000. Предприятия региона предпочитали покупать более дешевое электричество Волжской Гидроэлектростанции.
Кузнецов отметил, что на протяжении последних 15 лет на энергоблоках типа ВВЭР-1000 наблюдается массовый выход из строя парогенераторов. Максимальный срок работы парогенераторов равен 10-13 годам. Недавняя замена всех четырех парогенераторов на Балаковской АЭС после 12 лет их эксплуатации была, по мнению Кузнецова, «дорогостоящей». Сверх того, подчеркнул Кузнецов, в процессе замены был облучен сверх допустимых пределов непосредственный персонал, занятый на выполнении этой процедуры. Причина же выхода из строя парогенераторов этой конструкции так и остается не ликвидированной. Вероятно, в скором времени подобные работы по замене парогенераторов придется проводить, например, на вновь пущенном блоке Ростовской АЭС.
На протяжении 6 лет мощность блоков типа ВВЭР-1000 была снижена на 90 процентов, потому что на этих блоках вскрылись конструктивные недостатки, вызванные несовершенством работы системы управления и защиты. Причем, на протяжении этого периода причину недостатков не могли вскрыть и ликвидировать. С ограничениями до 70 процентов мощности работают, например, 1 и 2 энергоблоки Курской АЭС, где эти ограничения действуют уже 6 лет. В 2001 году 3 и 4 блоки Нововоронежской АЭС приближаются к своему проектному сроку службы – 30 годам. На этих энергоблоках неоднократно проводились дорогостоящие операции, связанные с обжигом корпуса реактора, направленные на продление эксплуатации энергоблоков. Подобное положение наблюдается и на Кольской АЭС, усугубляемое «значительным физическим и моральным износом». По данным Кузнецова, еще в 1989 году комиссия Госатомнадзора сделала заключение, что 1 и 2 блоки АЭС нуждаются в переводе в щадящий режим с ограничением мощности до 50-70 процентов, чтобы эти блоки «плавно заканчивали свой жизненный цикл». К сожалению, руководства Госатомнадзора и концерна «Росэнергоатома» не прислушались к мнению комиссии. Кузнецов подчеркнул, что Кольская АЭС, эксплуатирующая реакторы ВВЭР-440 первого поколения, является в соответствии с выводами комиссии Госантомнадзора, а также специалистов из Швеции и Финляндии одной из самых опасных АЭС на территории России.
Владимир Кузнецов отметил, что в декабре был закрыт третий блок, последний из работающих энергоблоков, Чернобыльской атомной станции. Однако в России не только продолжается эксплуатация реакторов типа РБМК, но продолжается и строительства блоков этого типа. Блоки РБМК находятся в эксплуатации на Курской, Смоленской и Ленинградской АЭС. Следующий блок, который будет пускаться после Ростовской атомной станции, — это пятый блок Курской атомной станции с реактором РБМК-1000.
В реакторах типа РБМК-1000 конструктивные дефекты обнаруживаются в металле контура многократной принудительной циркуляции (КМПЦ). При каждом плановом ремонте находится до 300 дефектов непосредственно на водоопускных, водоуровнительных и напорных трубопроводах реактора. Подобные дефекты зарегистрированы практически на всех станциях, использующих реакторы данного типа, в том числе на Курской, Ленинградской, Смоленской АЭС.
Кузнецов отметил, что в связи с изменением нормативов, на сегодня ни одна из действующих в России атомных станций не имеет «процедурно законченного обоснования безопасности».
Импорт ОЯТ и ядерная безопасность

Владимир Кузнецов критично отозвался о проведенных 9 апреля парламентских слушаниях по вопросу ОЯТ, заметив, что являясь экспертом на протяжении трех созывов, «никогда не видел хуже организованных слушаний». Кузнецов выразил сожаление, что глава Госатомнадзора РФ Юрий Вишневский, который там присутствовал, «совершенно не остановился» на состоянии ядерной радиационной безопасности предприятий атомной энергетики в России.
Кузнецов привел данные по состоянию на 1 апреля 2001 года об имеющемся в Российской Федерации «чисто мирном атоме». В стране имеется: 213 ядерных установок; 1226 транспортных упаковочных контейнеров; 454 пунктов хранения ядерных материалов и радиоактивных отходов; 16 675 радиационных источников в народном хозяйстве; 1508 пунктов хранения радиоактивных веществ, радиоактивных отходов в народном хозяйстве. Непосредственно в 13-километровых зонах атомных станций, а также вблизи объектов ядерно-топливного цикла располагается порядка 1300 населенных пунктов, в которых проживают 4 млн. человек.
Импорт ОЯТ, в контексте существующих предприятий по переработке и хранилищ (в Красноярске)

Сегодня предприятия ядерно-топливного цикла находятся в ожидании ввоза ОЯТ на хранение и переработку, согласно «ядерным поправкам». По утверждению Минатома, деятельность этой сферы абсолютно безопасна. По информации Кузнецова, за последние 10 лет, на этих предприятиях произошло 40 аварий, из них 3 — за 2000 год (две аварии на ПО «Маяк» и одна на комбинате в Томске-7). В 80 процентов случаев аварии сопровождались выбросом в окружающую среду радиоактивных веществ. В России до сих пор продолжается практика закачки низко- и среднеактивных отходов в пласты-коллекторы, например, в Димитровграде, Челябинске-65 и Томске-7. В Челябинске-65 на данный момент продолжается слив среднеактивных отходов в отрытые поверхностные водоемы, что недопустимо, опасения внушает количество низкоактивных отходов, сбрасываемых в озеро Карачай.
Единой технологии для переработки ОЯТ в России не существует. По одной из версий, 6 апреля 1993 года на Сибирском химическом комбинате в Томске-7 произошла авария с выбросом радиоактивных веществ в результате переработки французского ОЯТ в рамках контракта с фирмой «Кожема» (Cogema), так как его изотопный состав не вписывался в технологическую цепочку комбината, рассчитанную на отечественное ОЯТ.
Сегодня в стране перерабатывается в основном топливо с реакторов ВВЭР-440. Топливо с РМБК-1000 и ВВЭР-1000 не перерабатывается, а сразу отправляется в Красноярск-26 на хранение. Общий объем хранимого ОЯТ с реакторов ВВЭР-1000 на сегодня составляет 2,5 тыс. тонн, а к 2025 эта цифра составит 8,4 тыс. тонн. Объем ОЯТ с РМБК в 2000 году составил 10 000 тонн, а к 2025 году будет равняться 22 000 тонн. Пристанционные хранилища для ОЯТ с этих реакторов «забиты практически на 100 процентов», и ожидается переход на так называемое уплотненное хранение. Но уплотненное хранение — это не выход из создавшегося положения, подчеркивает Кузнецов.
Степень заполнения жидких радиоактивных отходов на станциях приближается к цифре 90 процентов. На Калининской АЭС хранилища заполнены на 100 процентов, утверждает Кузнецов, ссылаясь на цифры из официальных документов Госатомнадзора и из тех документов, которые, скудно и эпизодически печатает Минатом.
Суммарная активность отходов, которые к настоящему времени образовались в процессе работы предприятий ядерно-топливного цикла составляет почти 1,8 млрд. кюри. А общий объем жидких радиоактивных отходов составляет 440 млн. кубометров.
Кузнецов обратил внимание на то, что если «ядерные» поправки будут приняты, Россия должна будет за 10 лет принимать ежегодно около 2 тысяч тонн ОЯТ в год. Мощность хранилища в Красноярске-26 по данным Кузнецова будет заполнена ровно наполовину к концу 2001 года, при проектной мощности 6 тысяч тонн. Если Россия будет, начиная там с 2002 года принимать на хранение ОЯТ, мощности подобных хранилищ хватит ровно на полтора года.
Ссылаясь на данные бывшего министра Адамова, Кузнецов отметил, что в прошлом году завод РТ-1 в Челябинске-65 было переработано всего лишь 126 тонн ОЯТ с 11 эшелонов Тихоокеанского и Северного флотов, а также с РТП «Атомфлот» Мурманский. В случае приема 2000 тонн импортного ОЯТ в год, ни о какой переработке ОЯТ с отечественных флотов «просто говорить не приходится, потому что его просто девать некуда». Проблема заключается в том, мощность перерабатывающего завода в Челябинске-65 составляет всего 440 тонн ОЯТ в год. Однако даже эти цифры являются завышенными в связи с износом оборудования.
На сегодняшней день не существует программы ввоза ОЯТ, где бы отдельные процедуры были расписаны по шагам. На самом деле, после ввоза ОЯТ Минатом потребует дополнительные средства на строительство завода в Красноярске-26, которое было законсервировано десять лет назад и прочих дополнительных вложений. По мнению Кузнецова, активность Минатома по ввозу ОЯТ преследует цель создания и модернизации ядерного оружия. Практически 80% «накруток» на стоимость ядерного топливо обслуживает военную сферу. Кроме того, Кузнецов призвал обратить внимание на то единодушие, с каким за поправки проголосовали депутаты. При том, что две предыдущие Думы к этому закону «просто подойти близко не могли».
Обращение с плутонием и АЭС на МОКС топливе

Минатом намерен извлекать из ОЯТ реакторный плутоний, который может переводиться в оружейный плутоний. Реакторный плутоний или оружейный плутоний могут быть превращены в так называемое МОКС-топливо. Сегодня руководство Минатома видит свою задачу в том, чтобы перевести всю атомную энергетику страны на реакторы БРЕСТ, использующие МОКС-топливо. Однако ни одна энергетика в мире на плутонии не работает. МОКС-топливо использует только один реактор — это БН-600 на Белоярской АЭС. Стоимость киловатт-часа, вырабатываемого на этом реакторе, на 40% выше, чем на реакторах типа ВВЭР. По мнению Кузнецова, любые планы по использованию плутония в реакторах, в том числе первоначально рассчитанных на другое ядерное топливо, в любом случае не будут стоить вложенных средств.
Кузнецов подверг критике программу развития атомной энергетики бывшего атомного министра Адамова, рассчитанную на пуск 30 энергоблоков атомных станций, в большинстве своем реакторов типа БРЕСТ-300 со свинцово-висмутовым теплоносителем. Тезис о безопасности этого типа реакторов был поставлен под сомнение в статье академика Николая Пономарева-Степного в журнале «Ядерный контроль».
Хранение плутония также вызовет дополнительные трудности. В каждой тонне ОЯТ находится в среднем от 4 до 10 кг реакторного плутония. На хранение одного грамма плутония, по американским данным, требуется порядка 5-6 долларов. В России накоплено порядка 180 тонн плутония, после ввоза ОЯТ эта цифра составит 400 тонн. Ежегодно на хранение этого количества выделенного плутония потребуется порядка 2,5 млрд. долларов.

Рашид Алимов

rashid@ecoperestroika.ru