Процесс по делу Никитина – день четырнадцатый

Репортаж из зала суда:

Потянулись тоскливые часы ожидания. Лишь в 15.30 двери зала распахнулись и прокурор Гуцан, завидев меня с диктофоном, на бегу выкрикнул заготовленную фразу: “Я не даю интервью”. “Мы тоже не даем. Только после окончания процесса”, – закричали Романов и Баканов, устремляясь вслед за прокурором.


Адвокаты были настолько вымотаны, что в офис эколого-правозащитного центра не дошли, отправились домой. Поэтому весь град вопросов журналистов принял на себя Александр Никитин. Он рассказал, что прокурор был необычайно активен – ведь вызванные эксперты из министерства обороны были его последней надеждой. Но даже в этот день Александр Гуцан не смог преодолеть своего косноязычия и говорил едва слышно. Да еще умудрялся так все запутывать, что даже отдрессированные неоднократно эксперты его не понимали. Бедняжка Баканов употел, пытаясь понять, чего же хочет прокурор.


Надо думать, что Гуцан – самый лучший оратор ФСБ, раз его отрядили на такое громкое дело. Какой же гугнивости у них достигают плохие?


Александр подробно остановился на нескольких моментах закончившегося дня:


– Романов – сотрудник 8 управления Генштаба [Минобороны РФ], он выступал, как знаток засекречивания, закончил специальное училище, потом Академию, восемь лет проработал в 8 управлении, член межведомственной комиссии по засекречиванию. Из вопросов адвокатов, моих, судьи стало абсолютно ясно, что никогда специалисты этого управления даже не пробовали изучить Закон “О государственной тайне” и указ президента Ельцина. Для них существовали только приказы министра обороны. И этот эксперт пояснил нам, что до тех пор, пока не будет специального документа о рассекречивании, все, что написано в любых справочниках, книгах, журналах, газетах об атомных подводных лодках, авариях на них и происшествиях будет считаться совершенно секретным. И любой журналист, переписавший, например, несколько строк из книги Николая Мормуля, Льва Жильцова, Леонида Осипенко “Атомная подводная эпопея” и опубликовавший их в газете, может попасть в тюрьму. Для этого сотрудникам ФСБ достаточно отдать газету на экспертизу в 8 управление Генштаба. И там быстренько состряпают экспертизу. Романову вторил Баканов – для меня достаточно увидеть в любом издании буквы – АПЛ, цифры тактического номера, слово “авария” и все. Дальше и читать не буду. И без того ясно – это государственная тайна! Романов даже пожаловался – наша система, которая основывается на приказах министра обороны, надежно работала много лет, а Закон “О Государственной тайне” внес такую сумятицу!