News

Процесс по делу Никитина — день одиннадцатый

Опубликовано: 07/12/1999

Автор: Виктор Терёшкин

Клянусь, что ни одну женщину в этом прекрасном и яростном мире я не ждал так, как Олега Лейкина! Вымыл шею, разгладил шнурки, самый лучший одеколон, свежая, ни разу не надеванная пленка в диктофоне. Томас Нилсен, даже в этой нервной ситуации элегантный, упорно смотрел в видоискатель фотокамеры. Нервничал Юрий Шмидт, даже Александр Никитин стал подергивать усом. Адвокаты и Александр ушли в зал. Гуцан уже сидел на своем месте и что-то быстро писал. Может быть, он уже пишет мемуары? Нечто вроде: “Как я судил Александра Никитина”.

Репортаж из зала суда

А мы все ожидали Лейкина. Он не появлялся. И тут я встретился взглядом с пареньком, сидевшим на стуле в коридоре. Он нагло улыбнулся. Я улыбнулся еще наглее в ответ. И все понял. “Мальчик” был из ФСБ. Они контролировали ситуацию, а Лейкин сидел у них где-то рядом. Пока мы не уйдем, его из конуры не выпустят. Я ушел, ушли и беллуновцы.


Через час я вернулся. Лейкин сидел в зале. Я встал наизготовку у двери. Мимо меня Лейкин не пролетит. И на бронепоезде не промчится. “Мальчик” из ФСБ заегозил в коридоре. И вот дверь зала распахнулась, и я увидел самого Лейкина! Как говорят у нас в России — один и без охраны! Беру скоротечное интервью.


— Ваше мнение о докладе “Беллоны”?


— Он не для экологов. А для более широкого круга читателей.


— Как вы оцениваете ситуацию на Кольском полуострове? Она нормальная или близка к катастрофе, как об этом написано в докладе?


— Там сложная ситуация. Надо вкладывать деньги в ее решение. “Беллона” вряд ли сможет решить эти проблемы. Но ее доклад всколыхнул общественное мнение.


Господин Лейкин попросил меня проводить его к выходу, потому что не знал, как туда пройти. Я спрятал диктофон и очень быстро выяснил, что этот “эксперт” был приведен в зал какими-то закоулками. Моя версия о том, что его держали в какой-то судейской конуре, подтвердилась. О, независимый эксперт Лейкин!


Все законы исходят от министра обороны России

На брифинге Юрий Шмидт рассказал, что “эксперт” Лейкин преподнес защите великолепнейший подарок. Он объяснил всем, кто был в 48 зале, что такое государственная тайна.


— Все законы офицерам объявляет министр, — изложил свою философию Лейкин.


— Необъявленных министром законов просто не существует!


Ну что такое по сравнению с этим простодушным господином известная унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла?


Никитин не смог скрыть своего удивления:


— Это был козырный туз Гуцана, и я приготовился к серьезному разговору. Но прокурор проявил себя странно! Было просто не понятно, что же он спрашивает. А потом Шмидт опять обидел прокурора, сказав, что он терпеливо слушал его глупости. Боже, как обиделся Александр Гуцан, тут же обратился к суду с заявлением — прошу прекратить эти нападки, занесите это в протокол!


— Но для чего Гуцан вызывал Лейкина, что он должен был подтвердить? — спросил я.


— Лейкин был вызван как эксперт, который должен был рассказать, какой конкретно ущерб нанес Никитин тем, что разгласил гостайну, — ответил Шмидт.


— Но при этом прокурор забыл самую малость — взглянуть в УПК, статья 67 гласит, что эксперт не может принимать участие в деле, если он раньше в нем участвовал в качестве специалиста. А именно Олег Лейкин три года был задействован в деле, как эксперт. Мы обнаружили множество его подписей. Под многими протоколами. А когда стали задавать ему вопросы — что за следователь был, кто был понятым, поняли — все липа. Лейкин подмахивал не глядя. Мы еще в сентябре отправили в суд ходатайство — экспертизы по ущербу просто не существует. А нет экспертизы — не может быть никакой статьи о гостайне! И наши доводы произвели впечатление на суд. И даже на Гуцана. Он сам заявил ходатайство о допросе Лейкина не как эксперта, а как свидетеля. И признал — вышла коллизия. Гуцан об ущербе не смог задать Лейкину ни одного вопроса.