News

Процесс по делу Никитина – день первый

Опубликовано: 23/11/1999

Автор: Виктор Терёшкин

Петербургский городской суд, ноябрь месяц, 23 число. Напротив здания на набережной реки Фонтанки замерзшие люди держат транспаранты и плакаты. На самом большом транспаранте надпись: “Суд над Александром Никитиным - позор для России”. Журналисты с теле- и фотокамерами стоят под козырьком, защищающим от снега, время от времени выбегая на набережную, чтобы снять людей с плакатами. В десять сорок пять на набережной появляется Александр Никитин с адвокатами и журналисты бросаются в атаку. Вспышки блицев, толкотня операторов. За всем происходящим наблюдают двое милиционеров, поигрывающих дубинками.

Процесспо делу Никитина – день первый

Процесс начинается в 11.10. На столе у судьи Сергея Гольца три фундаментальных стопки томов уголовного дела.


Начались чисто процедурные вопросы, Голец расспрашивал Никитина, где он родился, как женился, служил. Я навел объектив аппарата на прокурора Гуцана и увидел, что нервничает прокурор, заметно нервничает… С чего бы это?


И тут встал Юрий Шмидт и сделал заявление. Я не сводил объектива с Гуцана. Прокурор изменился в лице. Потому что Шмидт говорил о грубейших нарушениях УПК, допущенных в ходе следствия. Например, следователь Осипенко, проводивший 6 февраля 1996 года обыск на квартире Никитина, был включен в состав следственной группы только спустя шесть месяцев. Фактически в момент проведения обыска Осипенко был никто, ничто и звать никак. И именно в ходе этого обыска были обнаружены и текст скандально известного доклада “Беллуны” и “рабочая тетрадь”, содержащая записи об авариях на АПЛ. Это как раз те документы, на которых, как на трех китах покоится все здания обвинения, возведенное “каменщиками” из ФСБ. Теперь пусть эти “каменщики-штукатуры” откроют УПК, где черным по белому значится, что все доказательства, полученные в результате обыска, проведенного с грубейшими нарушениями закона, никакой юридической силы не имеет.


А как вам вот такой пассаж: из материалов дела абсолютно невозможно понять, какой текст доклада “Беллуны” инкриминируется Никитину. В материалах дела есть несколько экземпляров, которые были изъяты во время обысков. Есть несколько, выданных добровольно. В самом начале этого дела следователи штудировали экземпляр, который им принес, по их заверениям по собственной воле, товарищ Перовский. Потом появлялись тексты доклада от самых разных фигурантов. И в результате всей этой правовой свистопляски получилось, что составляющий основу обвинения документ никто, никогда не осматривал по тем правилам, которые диктует УПК России. Думаю, что следователи ФСБ, работавшие по этому делу, не ходили на те лекции, где говорилось об УПК, а проводили время в пивбаре “Бочка”, что неподалеку от юрфака Университета, который еще совсем недавно носил имя А.А.Жданова.


Самое сладкое я приготовил напоследок. В качестве понятых при всевозможных следственных действиях три года постоянно участвовали две гражданки – Денисова и Кусливая. Как выяснилось, гражданка Кусливая вовсе не гражданка. А штатный сотрудник следственной службы УФСБ. Судя по всему, товарищ Денисова – из тех же органов, потому что постоянно имела за эти три года дело с документами с грифом “секретно”.


После того, как судья выслушал заявление защиты, он объявил, что следующее судебное заседание начнется завтра в 11.00. Оно будет закрытым.


На брифинге после судебного заседания журналисты успели задать все вопросы, возникшие во время заседания. Мы услышали очень хорошую новость, которую сообщил Отто Якель из Международного альянса адвокатов против ядерного оружия. Этот альянс совместно с Ассоциацией немецких ученых и Ассоциацией немецких инженеров учредили особую награду, которую решил вручить Александру Никитину. Александр станет первым, кто ее получит. Название награды звучит приблизительно так: “Человек, бьющий тревогу”.


Постскриптум: первое же судебное заседание показало, что здание, которое халтурщики из ФСБ строили четыре года, не только дало трещины, но и начинает качаться. С него уже облетает штукатурка и вываливаются кирпичи. Пройдет еще три недели и останется лишь груда томов уголовного дела.