Казахстан: еще много работы

11_казахстан Пик Сайрамский, Казахстан. Credit: pixabay.com

Статья подготовлена специально для 71 номера издаваемого «Беллоной» журнала «Экология и право».

Исполнительный орган конвенции – Комитет по соблюдению Орхусской конвенции Европейской экономической комиссии ООН в Женеве – принимает обращения по несоблюдению положений конвенции. Граждане Казахстана из-за недостатка юридических знаний сами редко обращаются в Комитет по соблюдению Конвенции, в 95% случаев в Комитет обращаются экологические организации.

В 2009 году в Казахстане началось создание Орхусских центров с целью реализации положений конвенции. Орхусский центр представляет собой региональный общественный фонд, который действует по согласованию с Министерством окружающей среды и водных ресурсов. По данным Минприроды Казахстана, в стране действует восемь подобных центров.

Основные проблемы проявляются во взаимодействии внутреннего права и механизмов конвенции. Так, решения Комитета по соблюдению Орхусской конвенции и решения Конференций сторон согласно Процессуальному кодексу Казахстана не являются вновь открывшимися обстоятельствами для суда. Получается, что даже если Комитет признает нарушение положений конвенции, формально для внутреннего права Казахстана это ничего не значит.

«Комитет не помогает конкретно пострадавшим от нарушений. Меняется законодательство, снижаются затраты на суд в Великобритании, меняется практика», – полагает Вадим Ни, председатель Экофорума общественных организаций Казахстана, эксперт в области международного экологического права.

На судебном уровне существует разногласие между судами первых инстанций и Верховным судом относительно обязательной силы положений конвенции (одни говорят, что конвенция носит рекомендательный характер, другие – что обязательный). Помимо этого, суды очень долго определяют подсудность по тому или иному делу, вместо положенного месяца процедура может занимать до девяти месяцев. Это нарушает принцип конвенции об эффективном доступе общественности к правосудию.

Кроме того, есть нарушения процедур участия общественности в принятии решений и недостаточное информирование граждан о проводящихся общественных слушаниях.

Взять, к примеру, проект по строительству транспортного коридора «Западная Европа – Западный Китай», который Казахстан реализует совместно с Россией. В 2014 году Комитет по соблюдению Орхусской конвенции признал, что в Казахстане реализация проекта противоречит статье 6 об участии общественности в принятии решений. Но это решение Комитета никак не повлияло на проект строительства.

Как пояснил Вадим Ни, уже при принятии конвенции было решено, что механизм соблюдения соглашения не предоставляет механизм защиты по конкретным делам. То есть не стоило ожидать, что присоединение к Орхусской конвенции может влиять непосредственно на дела, по которым произошло ее нарушение.

Комитет не обладает правом налагать санкции, это не предусмотрено большинством конвенций. Дипломатические меры – самое серьезное предупреждение в адрес страны, высылаемое на имя главы правительства.

В Комитет по соблюдению Орхусской конвенции поступило семь дел из Казахстана, два дела не были приняты к рассмотрению из-за неправильно оформленных документов. По рассмотренным делам установлены нарушения: непредоставление информации; нарушение при проведении общественных слушаний; принятие решения без участия истца и непредставление текста судебного решения; нарушения по общественному обсуждению дороги; нарушения по общественному участию при строительстве горнолыжного курорта. После того как Комитет вынес решения, были внесены поправки в законодательство Казахстана и проведено обучение судей.

В 2008 году Верховный суд Казахстана признал обязательный характер положений Орхусской конвенции, что стало прецедентом для защиты прав на доступ к экологической информации.

Кроме того, законодательную регламентацию получил вопрос предоставления экологической информации по запросам. Центральные государственные органы, как правило, отвечают на запросы, хотя зачастую это отписки, отмечает Вадим Ни. Он также обращает внимание на то, что общественные слушания в рамках ОВОС (оценки воздействия на окружающую среду) стали проводиться по разным проектам, а до ратификации они проводились только по нефтяным проектам на Каспии.

«Идет давление со стороны бизнес-ассоциаций с тем, чтобы сократить количество проектов, по которым проводятся общественные слушания, а теперь и по которым проводится ОВОС. В Орхусскую конвенцию включены достаточно крупные проекты с оговоркой, что если национальное законодательство предусматривает ОВОС с общественным участием, то должны применяться стандарты конвенции. К сожалению, у нас нет традиции демократического обсуждения проектов на городском уровне, куда должны попадать небольшие проекты», – говорит эксперт.

Он уточняет, что предоставление экологической информации по запросам регламентируется Экологическим кодексом и другими законами, а общественное участие в ОВОС – на уровне подзаконных актов к Экологическому кодексу.

Не доверяем, поэтому сами измеряем

Данные мониторинга фонового загрязнения открыты, но граждане им не доверяют. Например, в Алматы в онлайн выводятся данные по пунктам, находящимся в более чистых районах. В бюллетенях Казгидромета данные корректируются, чтобы не показывать превышения. То же самое в Астане.

Активист Павел Александров за свой счет установил датчики измерения содержания в воздухе частиц PM 2.5, и люди этим данным доверяют. Информация размещена на сайте airkaz.org.

Как подчеркивает Вадим Ни, у властей Астаны эта информация в прошлом году вызвала шок, когда они поняли, что воздух в Астане немногим отличается от воздуха в Алматы, несмотря на то, что город проветривается.

По загрязнениям воды, загрязнениям от стационарных источников данные недоступны. Теоретически их можно получить у предприятий через их отчеты о производственном контроле, что предусмотрено Экологическим кодексом, но это долгая процедура.

«На последней встрече по Орхусской конвенции я поднял вопрос о том, что активное распространение экологической информации осуществляют сами общественники, а не госорганы, несмотря на технический прогресс. А так мы в последнее время ставим и работаем по преследованиям защитников окружающей среды, в том числе в России», – сказал Вадим Ни.

Несмотря на то, что немало было проделано для реализации положений конвенции на территории Республики Казахстан, работы остается еще много. Доступ к информации об окружающей среде затруднен техническими и политическими препятствиями. Будучи региональными институтами, Орхусские центры попадают под контроль органов местного самоуправления, что негативно сказывается на защите интересов общественности. Экологические организации жалуются на неэффективность работы Орхусских центров и ограничение доступа к экологической информации.

«Я с удивлением узнал, что, несмотря на присоединение к Орхусской конвенции, открытость казахских нефтяных компаний по нефтеразливам ниже, чем у российских горнодобывающих компаний, которые хуже всех предоставляют информацию по своему экологическому воздействию», – отметил директор по природоохранной политике WWF России Евгений Шварц на Красноярском экологическом форуме.

Дарья Василевская