Новое в экозаконодательстве

legislation zakon

Конечно, это не всегда справедливо, однако лишняя бдительность не помешает. Мы часто упускаем опасные законодательные новеллы (или, наоборот, слишком беспокоимся из-за вполне безобидных) по одной простой причине: физической неспособности разобраться в шквале соответствующей информации. Какие изменения в законе следует считать существенными, а какие являются просто синтаксической правкой? Какие формулировки должны настораживать, а какие можно пропустить? Наконец, где найти все текущие изменения в экологическом законодательстве?

С целью ликвидировать информационные пробелы мы начинаем цикл публикаций, посвященных анализу законодательных новшеств. Все, что вышло или выйдет из-под пера парламентариев по интересующей нас тематике, отныне будет проходить через руки нашего эксперта по экоправу Наталии Леонидовны Евдокимовой. И будьте уверены – она не упустит ничего важного.

  • Федеральный закон от 19.07.2018 № 212-ФЗ «О внесении изменений в Лесной кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования воспроизводства лесов и лесоразведения»

Этим законом вносятся изменения в Лесной и Земельный кодексы, ФЗ «О пожарной безопасности» и «Об охране окружающей среды». Несмотря на ранг корректируемых нормативных актов, глобальных изменений закон не вносит. Скорее – уточняет некоторые положения с целью исключения противоречий между законами и уточнениями формулировок норм.

Так, в статье 19 («Мероприятия по охране, защите и воспроизводству лесов») в список ответственных структур, помимо органов государственной власти и местного самоуправления, добавлены лесопользователи. Казалось бы, что тут нового: эти обязанности прописаны в договорах лесной аренды. Однако отсутствие соответствующей рамочной нормы на уровне Кодекса теоретически могло стать основанием для уклонения от их исполнения.

В статью 62 («Лесовосстановление») внесено уточнение, согласно которому лесовосстановлением должны заниматься не просто арендаторы лесных участков, но конкретно «лица, осуществляющие рубки лесных насаждений». По мнению Натальи Евдокимовой, это означает, что создание проектов лесовосстановления возлагается на этих лиц.

В статью 63 («Лесоразведение») добавлен важный пункт, согласно которому лесопользователи обязаны выполнить работы по лесовосстановлению и лесоразведению на площади, равной площади вырубки. Причем восстанавливать лес необязательно там, где его срубили: в тексте указано «в границах территории субъекта РФ».

Что касается содержания проекта лесовосстановления, то состав и порядок его разработки новая редакция статьи 81 относит к полномочиям органов государственной власти РФ (ранее они отвечали только за «правила» лесоразведения и лесовосстановления).

  • Федеральный закон от 29.07.2018 № 252-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» и статьи 1 и 5 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части создания систем автоматического контроля выбросов загрязняющих веществ, сбросов загрязняющих веществ»

Суть новшеств – совершенствование системы контроля за выбросами/сбросами вредных веществ в окружающую среду, а конкретно – внедрение на государственном уровне систем автоматического контроля. Громоздкое название закона показывает, что изменения внесены не только в имеющуюся редакцию главного природоохранного закона страны, но и в закон о его предыдущих изменениях. Но, если убрать канцелярские нагромождения, то оказывается, что сам нормативный акт стремится как раз многое упростить. Так, закон меняет длинную формулировку «автоматические средства измерения и учета показателей выбросов загрязняющих веществ и (или) сбросов загрязняющих веществ, фиксации и передачи информации о показателях выбросов (…) в государственный реестр объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду» на лаконичное «система автоматического контроля». По мнению Натальи Евдокимовой, новое понятие даёт возможность упорядочить измерения и их учет. Кроме того, закон «вычищает» текст от устаревших положений, связанных с государственной экологической экспертизой проектов олимпийский объектов.

Самая важная новелла – программа автоматического экоконтроля на объектах 1 категории, данные которого будут вноситься в Государственный фонд данных экологического мониторинга и в вышеупомянутый «реестр загрязнителей». Правила создания и эксплуатации системы автоматического контроля (установка требований к автоматическим средствам измерения и учета данных) утверждаются Правительством РФ. Этот нормативный акт нельзя не поддержать, так как она дает шанс сделать информацию о загрязняющих факторах более объективной, оперативной и доступной.

  • Проект федерального закона «О внесении изменений в федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Это очень большой документ, вносящий изменения в разные аспекты правового регулирования ООПТ – землепользование, научную деятельность, охрану природы, вопросы доступа граждан, проведение экологической экспертизы и т.д. Оценка проекта неоднозначна: в нем есть и полезные, и настораживающие положения.

Фактически, законопроект устанавливает возможность введения платного посещения ООПТ, причем для территорий всех видов и уровней. Новая редакция статьи 5.1 ФЗ «Об ООПТ» гласит, что «физические лица, не проживающие в населенных пунктах, расположенных в границах особо охраняемых природных территорий, могут посещать такие территории бесплатно или за плату. Порядок определения указанной платы, а также случаи освобождения от взимания платы устанавливаются Правительством РФ».

С другой стороны, проект «укрепляет» защиту заповедников. Статьей 6 устанавливается запрет на отчуждение из федеральной собственности земельных участков, расположенные в границах государственных природных заповедников, а также изменение их целевого назначения. Статьей 14 отменяется возможность преобразования их в национальные парки. Насчет эффективности этой нормы мнения экспертов расходятся: Наталья Евдокимова видит здесь отрицательный эффект, тогда как есть и противоположные мнения. В статье 12.2 проект вводит внутренне противоречивую норму, касающуюся собственности на участки в национальных парках. С одной стороны – земельные участки, расположенные в границах национальных парков, находятся в федеральной собственности, а с другой стороны – в границах национальных парков допускается наличие земельных участков иных собственников. Парламентариям необходимо, как минимум, разобраться в своей формулировке.

Еще положительные моменты: проект уделяет внимание защите прав традиционного природопользования в национальных парках. Статья 15 вводит запрет на уменьшение площади традиционного экстенсивного природопользования и одновременно – разрешение на заготовку в нацпарках «пищевых лесных ресурсов», то есть индивидуальный сбор грибов и ягод. Изменения коснулись обязанностей арендаторов участков в нацпарках: теперь их обяжут ежегодно проводить «мероприятия по обеспечению предотвращения вреда животным, растениям и окружающей среде» (статья 17). Правда, характер этих мероприятий норма не конкретизирует, что вызывает сомнения в ее практической эффективности.

Сразу в несколько законов вносятся изменения в части полномочий надзирающих лиц (статья 34 закона «Об ООПТ», статья 2 ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» и статья 40 ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ). Теперь для осуществления инспекций на ООПТ равные права предоставляются государственным инспекторам четырех видов – 1) по охране окружающей среды, 2) осуществляющим федеральный государственный лесной надзор (лесную охрану), 3) осуществляющим федеральный государственный охотничий надзор, 4) осуществляющим федеральный государственный надзор в области охраны, воспроизводства и использования объектов животного мира. Будем надеяться, что это устранит путаницу, возникающую при пересечении полномочий.

Кроме того, сразу в нескольких нормативных актах («Об экологической экспертизе», «Об оружии» и в Градостроительном кодексе РФ) меняется формулировка зоны действия охранного статуса ООПТ. Вместо «на землях ООПТ» теперь фигурирует «в границах ООПТ», что, безусловно, является более грамотным выражением, так как в ООПТ нередко входят не только земли, но и акватории водных объектов.

А вот об изменении статьи 11 Федерального закона «Об экологической экспертизе» ничего хорошего сказать нельзя. Из объектов государственной экологической экспертизы федерального уровня исключаются особо охраняемые природные территории федерального значения. Безусловно, эта новелла будет иметь отрицательный эффект, так как возможности государственного и общественного контроля хозяйственной деятельности на федеральных ООПТ тем самым снижаются.

В завершение следует добавить еще два негативных момента. Во-первых, законопроект меняет уровень принятия решения Правительством РФ. Акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства, что и было в предыдущей редакции закона, тогда как акты по оперативным и другим текущим вопросам, не имеющие нормативного характера, издаются в форме распоряжений, теперь в законе этот вид акта. Во-вторых, из научных исследований заповедников исключается ведение Летописи природы. Между тем это основной научный документ заповедника, в котором сконцентрированы основные результаты наблюдений за природными процессами. В нем фиксируются наблюдения за динамикой различных природных явлений и самостоятельная программа научных исследований.

Вывод – принятие этого закона без тщательной доработки и исключения некоторых положений крайне нежелательно.

  • Федеральный закон от 3.08.2018 г. № 280-ФЗ «Об органической продукции и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Казалось бы, этот закон не касается ни лесов, ни ООПТ, ни загрязнения воздуха. Однако он имеет непосредственное отношение к качеству окружающей среды и здоровью человека.

Органическая продукция – это все, что мы едим и пьем. Закон регулирует все этапы ее производства (от выращивания до переработки), а также ее сертификацию, транспортировку, маркировку, хранение и продажу. Выпуск этого закона был призван унифицировать и гармонизировать друг с другом национальные требования в странах Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Международный оборот органической продукции в странах ЕАЭС составляет около 90 млрд долларов США и ежегодно увеличивается на 10-15%. В этой связи тема нормативно-правового регулирования органической продукции особенно актуальна. Аналогичные документы уже приняты в республиках Армения и Казахстан. В других государствах Союза законопроекты находятся на согласовании в национальных парламентах.

ФЗ-280 утверждает единые термины, определения и стандарты. Так, утверждаются следующие ГОСТы, принятые ранее: ГОСТ Р 56104-2014 (Продукты пищевые органические. Термины и определения), ГОСТ Р 56508-2015 (Продукция органического производства. Правила производства, хранения, транспортирования), ГОСТ Р 57022-2016 (Продукция органического производства. Порядок проведения добровольной сертификации органического производства) и ГОСТ 33980-2016 (Продукция органического производства. Правила производства, переработки, маркировки и реализации). Кроме того, закон вводит единый реестр производителей органической продукции, ведение которого осуществляется Минсельхозом. Пока что в нашей стране производств, сертифицированных по международным стандартам как органические, очень мало – всего 53 производства и 0,012% от всех сельхозземель. Сертифицировано по аналогичным российским стандартам 17 производств. Закон также вносит изменения в ФЗ-264 от 29.12.2006 «О развитии сельского хозяйства» в части господдержки производителей органической продукции. В целом закон регулирует уже существующие общественные отношения, связанные с органической продукцией.

Продолжение следует

Ирина Андрианова