«Северный поток – 2»: судьба Кургальского заказника повисла на волоске

Kurgalskiy zakaznik Аншлаг заказника «Кургальский». Credit: Виктор Терешкин

«Я планов наших люблю громадье…»

Пятого января прошлого года Владимир Путин подписал Указ о проведении в 2017 году в Российской Федерации Года экологии. В первых строках указа значилось «В целях привлечения внимания общества к вопросам экологического развития Российской Федерации, сохранения биологического разнообразия и обеспечения экологической безопасности постановляю…»

Я не просто так привожу эту цитату – а с целью привлечения внимания к тому, что отечественная компания «Газпром» считает нас всех гражданами даже не третьего сорта. Сражение экологов с «Газпромом» за сохранение уникального Кургальского заказника идёт уже второй год. И именно в Год экологии стало ясно – его судьба повисла на тончайшем волоске. 9,5 млрд евро собирается вложить в проект «Северный поток – 2» компания Nord Stream 2 AG. Ее штаб-квартира находится в г. Цуг, Швейцария. Еще третьего апреля этого года на пресс-конференции в ТАСС я узнал, что Nord Stream 2 AG разрабатывала только морскую часть трассы «Северного потока – 2». А всю сухопутную часть просчитали в нашем «Газпроме». Перефразируя того же глашатая революции: мы говорим Nord Stream, а подозреваем «Газпром». Но какой там у них симбиоз – пусть разбираются юристы. Мне же, как журналисту экологическому, важна судьба заказника, который я люблю.

Команда с большой газовой дороги

Утро, когда мы ехали в Кингисепп, было уже холодным, сентябрьским, и над домами деревень вились дымки. Это топились печи. Дом Культуры, где проходили слушания, стоит на проспекте Карла Маркса. Я все искал памятник бородачу, но не нашел. Зато в фойе обнаружил преизрядное количество буклетов швейцарской компании.

В них расписывались все прелести и выгоды будущего газопровода, который понесет ежегодно 55 млрд кубометров нашего «голубого золота» в Германию через Нарвский залив по дну Балтийского моря. Мне в буклетах растолковали, что газопровод не затрагивает местообитания кольчатой нерпы и серого тюленя. Что этот маршрут – через Нарвский залив (то есть – через Кургальский заказник) на 39 километров короче маршрута через мыс Колганпя на Сойкинском полуострове, а это сокращает общую продолжительность строительства. Ага – понял я – торопятся швейцарская компания/ «Газпром», аврал у них, цейтнот. Что маршрут через Кургальский заказник максимально удален «от чувствительных местообитаний». А еще в буклетах описывалось, как трепетно подошла компания к процедуре оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС).

Viktor Geshele Виктор Гешеле, глава администрации МО «Кингисеппский муниципальный район».

На слушания приехал сам глава администрации МО «Кингисеппский муниципальный район» Виктор Эвальдович Гешеле. Мне тут же вспомнилось, что именно он разъяснял рыбакам в Вистино, что экологи, которые протестуют против рассечения Кургальского заказника газопроводом, – агенты Госдепа США. Фантасмагория российского разлива: один из богатых людей области, защищая планы швейцарской компании, в лучших традициях 30-ых годов ищет врагов народа среди нищих экологов.

Со вступительным словом выступил Григорий Вильчек из компании «Норд Стрим 2АГ». Что говорил, я понял с пятое на десятое, хотя сидел во втором ряду, а оратор пользовался микрофоном. То ли не умеет Вильчек с микрофоном обращаться, то ли стеснялся того, что говорил.

А вот когда началось выступление Сергея Сердюкова из этой же компании – про технические решения и методы строительства, я заслушался. Громко, красиво, ярко, образно. И про трубы газопровода, и про их внутреннее устройство, и про давление. Он не просто говорил – он витийствовал. Но, несмотря на эту красочность, Гешеле стал клевать носом, а потом и вовсе заснул. Но, может быть, он просто пристально смотрел в айфон? Сердюков показывал много слайдов.

Но, так как я в микронах и кубокилометрах не сильно разбираюсь, то был поражен только когда Сердюков показал слайд, на котором черным по белому было написано: «Для определения оптимального маршрута в ходе изысканий должно быть определено следующее: экологически уязвимые территории». Умри, Денис, лучше не напишешь.

kurgalskiy Credit: Виктор Терешкин

После этого я уже ничему не удивлялся. Даже когда Сердюков восклицал: «Спрашивайте, я буду отвечать правду!». Даже когда кто-то из докладчиков сообщил, что с будущей трассы газопровода они отселят несколько плодовых тел грибов. И тогда, когда кто-то из этой команды с большой газовой дороги сказал, что орлана белохвоста проведение трассы шириной в 85 метров рядом с его гнездом вовсе даже не потревожит. И даже тогда, когда один из докладчиков заявил – да наш газопровод – это благо для заказника! Он будет изучен намного лучше, чем до сих пор, он от газопровода даже станет лучше! Мне тут же представилась благостная картина: иду я по темному переулку, навстречу вываливает бугай с колуном. И говорит: не бойся, я сейчас шарахну тебя обухом по темечку, и тебе сразу станет легче. Жена и теща перестанут доставать, и похмела больше никогда не будет!

Дальше пошли вопросы экологов, просьбы местных жителей провести газ. Экологам давали понять – поезд уже ушел, замечания подавайте в письменном виде, учтем. Аборигенам обещали – проведем. Но от другого газопровода, из этого нельзя – большое давление. Мне врезался в память взгляд Виктора Гешеле на Елену Глазкову, старшего научного сотрудника Ботанического института им. В.Л. Комарова. Она пыталась доказать, волнуясь, краснея, что по трассе газопровода растут не единицы краснокнижных растений, как написано в ОВОС. Гешеле смотрел как санитарный врач – на вошь.

Итог слушаниям подвел все тот же Гешеле: общественные слушания признаны состоявшимися, ОВОС оценен положительно. Замечания принять к сведению.

Глядя на этого чиновника с трясущимися как у Янаева руками, я вспомнил, что мне говорила местная экологическая активистка Ирина Барановская:

– Все поселки на Кургальском полуострове не газифицированы. Причем глава Кингисеппской администрации обещает, что «Северный поток – 2» проведет к ним газ.

На обратном пути из Кингисеппа мы решили остановиться на берегу залива. Ревели волны, в самом живописном месте дюн духовные русские люди устроили помойки. Два юных представителя народа обнаружили что-то с помощью металлоискателя и с пыхтением копали яму, по пути обрубая корни прибрежных сосен. Когда я им сделал замечание, они посмотрели на меня как на говорящую лошадь.

На пресс-конференции как на пресс-конференции

Журналистов в «Интерфакс Северо-Запад» пришло много. Что меня порадовало. Выступали кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Зоологического института РАН Владимир Храбрый, руководитель программы WWF России по экологической политике ТЭК Алексей Книжников, руководитель программы по ООПТ Гринпис России Михаил Крейдлин, эколог, эксперт проекта «Мониторинг Балтийской трубопроводной системы» Александр Сутягин.

Я задал вопрос:

– Вчера на слушаниях в Кингисеппе Сергей Сердюков – большая шишка из Nord Stream 2, когда говорил о том, почему не был выбран маршрут через Сойкинский полуостров, ухитрился так завести рака за камень, что я ничего не понял. Кто может объяснить – почему вышли на Кургальский заказник?

Мне ответил Александр Сутягин:

– Когда выбирается маршрут, ему в альтернативу выбирается заведомо никудышный. В качестве более дорогой альтернативы, более затратный, более опасный был выбран вариант с прохождением южнее Гогланда вдоль имеющейся здесь военно-морской закрытой зоны. Он требует колоссальных затрат по заглублению трубопровода, по его засыпке, по его защите от возможного потенциального воздействия во время военных учений или специальных испытаний. Хотя на самом деле эта зона в этом плане не используется, она закрыта. Поэтому все альтернативные варианты, связанные с непрохождением через Нарвский залив, по этой причине отметались – мы не пойдем через Сойкинский, потому что он самый опасный, самый затратный.

Я связался с Еленой Глазковой, старшим научным сотрудником Ботанического института им. В.Л. Комарова, попросил поделиться впечатлениями от общественных слушаний в Кингисеппе.

kurgalskiy Свалки на берегу залива. Credit: Виктор Терешкин

– Я считаю, что главный итог вчерашнего дня – это то, что у нас была возможность ещё раз показать общественности – компания Nord Stream 2 пытается выдать желаемое за действительное. Она убеждает, что проект не окажет существенного воздействия на экосистемы Кургальского заказника. Но как бы самоуверенно себя не вели представители этой компании, у нас, учёных, в руках полная и достоверная информация о природных компонентах заказника. И мы уверены, что планируемая деятельность неизбежно приведёт к уничтожению ключевых местообитаний многих видов растений и животных и самих видов. К нарушению целостности уникальнейшей природной территории, ценных ландшафтов. Мы будем бороться до последнего. Правда на нашей стороне!

P.S. Вчера стало известно, что Гринпис России решил оспорить в суде постановление правительства Ленинградской области, вносящее изменения в положение о Кургальском заказнике. Согласно этому документу, на его территории разрешается строительство линейных объектов при условии отсутствия негативного воздействия на окружающую среду. Первое заседание по делу пройдет 19 сентября.

Виктор Терешкин