Владельцы забора-гиганта согласились уменьшить его на 5%

Chernie Kamni Забор вокруг охотхозяйства «Черные камни». Credit: Движение «Открытый берег»

Таким образом, «Черные камни» согласились частично выполнить решения суда о сносе своего забора, вынесенное еще год назад. Большая часть забора при этом фактически «легализуется». Далеко не всех эта информация привела в восторг: многие жители Карелии, Ленинградской области Санкт-Петербурга боролись за полный снос забора (согласно решению Сортавальского и Верховного судов Карелии). Жители близлежайщего поселка Пуйккола, которые и подали в суд, настаивали на сносе хотя бы «малой зоны» забора (периметром примерно 20 км с захватом акватории озера). Тем не менее, большинство жителей Пуйккола на народном сходе проголосовали за соглашение, и карельские власти считают его большим успехом.

Предыстория

Напомним, что гигантский забор «Черных камней» в Сортавальском районе Карелии (охотхозяйство принадлежит супруге главы холдинга «Адамант» Игоря Лейтиса) оказался в центре конфликта еще в 2014 году, когда огородил для нужд «полувольного разведения охотничьих ресурсов» лесной массив площадью около 70 000 Га, включая большой отрезок береговой полосы и акватории озера Янисьярви. Жители более 10 поселков, включая Пуйккола и Рускеала, оказались отрезаны от леса и озера. Госпожа Лейтис планировала на этом не останавливаться и начала было огораживать еще один лесной массив вдоль трассы Сортавала – Вяртселя (пропускной пункт границы с Финляндией), но была остановлена протестами местных жителей. Жители подали в суд, и – редкий случай! – в 2016 году сначала Сортавальский, а затем и Верховный суд Карелии постановил все 97 километров забора полностью снести.

Как оказалось, владельцы даже особенно не утруждали себя оформлением документов и принесли в суд поддельное разрешение Министерства сельского хозяйства на установку забора. Впрочем, они себя не утруждали и в дальнейшем: забор, которого не должно быть как минимум с октября 2016 года (конец срока, отведенного судом на снос), стоит до сих пор.

Дважды экоактивисты пытались выполнить решение суда самостоятельно. В январе 2017 акция по сносу закончилась неудачно. Демонтажников из общественного движения «Открытый берег» заметили егеря. Они устроили погоню за ними по лесу, а затем, спустя 5 часов, сдали полиции. Полиция изъяла у активистов дорогостоящий инструмент – бензорез, который не возвращен до сих пор. Вот уже полгода как они ждут суда по заявлению «Черных камней».

Однако суд все время откладывается, так как сортавальская полиция не может обосновать огромную сумму ущерба, о которой заявил директор «Черный камней» Андрей Лебедев. Да, именно так: попытка сноса незаконного забора, который и так должен быть снесен по решению суда, трактуется как самоуправство и наказывается в административном (или уголовном, в зависимости от размеров снесенного) порядке.

Однако люди с этим не смирились. В июне 2017 года они предприняли вторую акцию по демонтажу, на сей раз – успешную. И, хотя о серьезном уроне забору периметром 97 километров говорить не приходится, эти акции, несомненно, имели определенный пиар-эффект для чиновников. Во всяком случае, без них мировое соглашение (к которому, судя по материалу агентства «Республика», охотхозяев побудило вмешательство властей Карелии), вряд ли бы состоялось.

Добавим, что в течение всего этого времени охотхозяева и их лоббисты в более высоких кругах пытались получить формальную «индульгенцию» для своего забора. Карельский Минсельхоз уже после решения суда о сносе «выправил» «Черным камням» нужные разрешения. Министерство не скрывало своей поддержки вип-охотников: его представитель даже выступил на митинге против решения суда (!), который охотхозяйство организовало силами своих сотрудников в январе. При том, что провести аналогичный митинг за снос забора жителям Пуйккола не позволила полиция.

Одновременно охотхозяйственное лобби победило на уровне Госдумы: с 1 января 2017 года вступили в силу поправки в Лесной Кодекс, разрешающие огораживать леса для нужд охотхозяйств. На этом основании, а также на основании нового разрешения Минсельхоза, «Черные камни» дважды просили у суда отменить или отложить снос, однако оба раза получили отказ. Вступивший в должность в феврале ВРИО главы республики Карелия Артур Парфенчиков (примечательно, что до этого он занимал должность главного судебного пристава РФ) публично заявил, что забор должен быть снесен. При этом Служба судебных приставов Карелии, на исполнении у которой находилось производство о сносе, откровенно «волокитила» процесс, ограничиваясь лишь штрафами за неисполнение. Однако позиция главы республики, видимо, все-таки возымела действие, благодаря чему «Черные камни» не решились игнорировать закон до бесконечности. А еще ходят слухи, что олигарх Игорь Лейтис (30-е место в списке «Форбс») решил вложить в экономику Карелии 300 миллионов, и властям важно организовать ему положительное реноме.

Детали

Первым о подготовке мирового соглашения сообщил корреспонденту петрозаводского издания «7Х7» сам директор охотхозяйства Андрей Лебедев. «Сейчас в судах рассматривается мировое соглашение, которое мы подали вместе с истцами о том, чтобы заграждение осталось на законных основаниях, и скоро мы обо всем договоримся», – заявил он. Следом на сайте официозного информационного агентства «Республика» со ссылкой на пресс-службу правительства было сказано, что «благодаря взаимодействию ВРИО главы республики Артура Парфенчикова, депутатов Кааламского сельского поселения и общественников ситуацию удалось уладить. Жители Сортавальского района и руководство «Черных камней» подписали мировое соглашение».

По сути соглашения сказано лишь, что «руководство предприятия должно прекратить дальнейшее строительство ограждения в лесу и демонтировать часть уже существующего забора. Кроме того, охотхозяйство будет помогать решать социальные вопросы поселка Пуйккола, входящего в Кааламского сельское поселение».

Необходимо отметить, что «дальнейшее строительство забора» было прекращено не в результате соглашения, а еще в 2014 году после митинга, проведенного жителями в Пуйккола. Было бы странно, если бы «Черные камни» вознамерились его продолжать, так как на этот сектор забора у них не было вообще никаких документов.

«Люди так решили»

Одна из истцов, подписавших соглашение, муниципальный депутат Кааламского МО Зоя Болсун рассказала нам, что скрывается за пафосным текстом пресс-службы. Оказывается, обещанная к сносу «часть забора» – это всего лишь 5% общего периметра: «Они пообещали убрать только ту часть забора, которая примыкает к озеру Янисьярви и идет по воде. Это примерно 4 лесных квартала». По словам Зои Владиславовны, соглашение далось ей нелегко: «Я настаивала на демонтаже всей «малой зоны». Я потратила столько сил на получение этого решения суда. Мне было очень обидно, но что поделаешь – люди так решили. Мы провели народный сход в школе, к нам приехали представители правительства республики. И люди проголосовали за соглашение».

Зоя Болсун оставляет за собой право вновь передать исполнительный лист судебным приставам (сейчас он по соглашению возвращен истцам): «Вполне возможно, что я так и сделаю в итоге. Меня все это очень напрягает». Болсун пока не имела возможности съездить и посмотреть, выполнили или нет «Черные камни» свою часть соглашения – снесен ли забор вдоль озера. У нее нет личной машины.

Участники движения «Открытый берег», которые сами пострадали в процессе борьбы с забором, отреагировали на соглашение двояко. «С одной стороны, мы требовали полного выполнения решения суда, – говорят активисты. – Заключение соглашения истцами теперь лишает всех остальных возможности апеллировать к этому решению. А второго такого решения вряд ли кому-то удастся добиться – даже первое было чудом. С другой стороны, пуйккольцы понимали, что «Черные камни» по доброй воле никогда не снесут забор, и были рады даже частичной победе. Так как они живут непосредственно «под забором» и им нужно решать проблему доступа в лес и к озеру здесь и сейчас, то их готовность удовлетвориться малым взамен большого можно понять».

Примечательно, что в самом начале борьбы истцов было трое, а теперь осталось лишь двое. Уже на этапе слушания дела один из них отозвал свои требования, даже не согласовав это с остальными. Судя по всему, на него было оказано «мягкое давление» со стороны администрации. И глава Совета депутатов Кааламского поселения, и глава администрации поддерживали «Черные камни». Последний даже пользовался услугами базы отдыха охотхозяйства. Руководство местной школы тоже было на стороне «Черных камней», так как предприниматели оказывали школе спонсорскую помощь – отремонтировали спортивный зал. Ребенок одного из истцов учился в этой школе и, вероятнее всего, его пристыдили за «неблагодарность». Пытались «пристыдить спортзалом» и Зою Болсун, но она прессинг выдержала. И благодаря этому добилась торга на более выгодных условиях (если считать таковым 5% забора).

Если демонтаж силами «Черных камней» все-таки состоится, то, несмотря ни на что, это будет важный прецедент в масштабах всей страны. К тому же, отказ от претензий к забору со стороны пуйккольцев не означает, что от них откажутся все остальные. Лес по законодательству не принадлежит жителям какого-либо одного близлежайшего поселка. Согласно постановлению Конституционного суда, «лесной фонд представляет собой публичное достояние многонационального народа России». Значит, требовать общедоступности лесов и озер в Сортавальском районе Карелии вправе каждый из нас. Какие бы «заборные» поправки охотхозяйственные лобби не продавливали, и какие бы невыгодные соглашения не навязывали жителям власти и бизнес.

Ирина Андрианова