Германия: сначала отказ от АЭС, затем участие общества в решении проблем РАО

Gorleben  Fukushima protest Надпись «Фукусима везде. Мы блокируем ядерное безумие», вывешенная на заборе хранилища для высокоактивных отходов в Горлебене, Германия, во время протестов против включения Горлебена в список потенциальных площадок для хранения РАО в будущем. По многим оценкам, данная площадка не удовлетворяет всем критериям безопасности. 28 апреля 2012г. Credit: flickr.com/photos/cephir

Германия наряду с остальными странами, в которых использовалась атомная энергия, и из-за этого накапливались ядерные и радиоактивные отходы (РАО), пытается найти приемлемый способ обращения с этими отходами. Приемлемость означает комбинацию многих факторов, главные среди них: техническая состоятельность, научная обоснованность, экономическая эффективность и общественная приемлемость как конкретного проекта пункта захоронения РАО, так и всей концепции обращения с отходами атомной промышленности. Именно изучению вопроса, как в Германии пытаются достичь общественной приемлемости решений по обращению с радиоактивными и ядерными отходами, была посвящена очередная ознакомительная поездка, организованная «Беллоной» в сентябре 2016 года, на основании которой подготовлена эта статья.

В настоящее время 9 реакторов на немецких АЭС остановлены и готовятся к выводу из эксплуатации, оставшиеся 8 будут выведены из строя не позднее 2022 года. В 2000-х годах в Германии было принято политическое решение о постепенном закрытии АЭС и полном отказе от атомной энергетики. Нерешённость проблемы ядерных и радиоактивных отходов сыграла немалую роль в принятии этого решения. Созданные в 1960-х годах могильники РАО Ассе-2 и Морслебен сейчас находятся в аварийном состоянии и являются хорошей иллюстрацией того, как предыдущие поколения, руководствуясь благими намерениями избавить потомков, то есть нас, от радиоактивных отходов, поторопились, приняли неверные решения и создали нам серьёзные проблемы.

Атомная энергетика начиналась с обмана

Как и многие другие страны, в 1960-е-70-е годы Германия прошла стадию «ядерного романтизма», когда казалось, что АЭС – это прогресс, и за ними будущее. Но атомная энергетика ожиданий не оправдала. «В Германии у общества есть ощущение, что государство нас обманывало и предавало, когда в прошлом речь шла о ядерной энергетике, – рассказывает Даниель Хефнер (Daniel Häfner), политолог из Свободного университета Берлина. – Обман начинался в 1953 году, с американской программы «Атомы для мира». Именно тогда обещали дешёвую энергию, начинали фантастические проекты. Но оказалось, что атомные проекты имеют военную составляющую, что АЭС требуют субсидий, что есть риски аварий, что есть риски для здоровья людей и при безаварийной работе АЭС. А если бы тогда люди знали и осознавали, что РАО и ОЯТ представляют такую серьёзную проблему, то, наверное, было бы решено не производить отходы, не развивать ядерную энергетику».

Но АЭС в Германии были построены, ядерные и радиоактивные отходы начали накапливаться. В 1970-х годах правительство ФРГ выбрало местом общенемецкого могильника местечко Горлебен, близ границы с ГДР на Эльбе. Там был создан Центр по обращению с РАО, построено наземное временное хранилище для высокоактивных отходов. Отходы от переработки немецкого ОЯТ из Франции регулярно доставлялись в это хранилище, что вызывало огромные протестные манифестации.

Пункт окончательного глубинного захоронения высокоактивных РАО планировалось построить внутри подземного соляного купола. С 1979 года там велись исследовательские работы, были пробурены две шахты, и создан горизонтальный туннель на глубине 840 метров. На исследования было потрачено около полутора миллиардов евро. Но результаты исследований сейчас трактуются по-разному, как в пользу выбора Горлебена в качестве места захоронения отходов, так и против этого решения. Но главное, поскольку из рассмотрения были исключены другие места размещения могильника и другие методы захоронения отходов, нет уверенности, что Горлебен – действительно лучшее решение.

«Процесс выбора места для захоронения радиоактивных отходов в Горлебене в 1960-70-х годах был нечестный. В нём не принимала участие общественность, правительство всё решило само», – говорит Франциска Шперфельд (Franziska Sperfeld), исследователь из UfU (Независимый институт проблем окружающей среды).

Во многом из-за осознания этого в 2013 году Германия решила приостановить работы в Горлебене и вернуться как к поиску места для размещения отходов, так и к общественной дискуссии о проблеме РАО. Тогда же было принято законодательство, предполагающее, что основным методом решение проблемы высокоактивных РАО в Германии должно стать глубинное захоронение отходов с возможностью их извлечения. Но где именно и каким именно способом предстоит захоранивать радиоактивные отходы, пока не ясно. Ясно только, что общество не должно чувствовать себя обманутым, а для этого самые широкие слои общественности должны быть вовлечены в обсуждение и принятие решений.

Немецкий подход: комиссии и дискуссии

Одной из важнейших задач была организация приемлемого для общества процесса принятия решения о судьбе РАО. Причём во главу угла должны быть поставлены интересы именно общества, а не правительства или атомной промышленности. «Мы говорим только об интересах общества, не про экономику, технологии и тому подобное. Мы работаем «с белой картой», то есть рассматриваем любые возможные интересы и решения», – рассказывает Аманта Бейса, член молодёжной группы комиссии Бундестага по РАО. «В эту комиссию вошли не только парламентарии, но и учёные, представители партий, профсоюзов, НКО, церкви», – пояснила Франциска Шперфельд.

Закон о поиске и выборе места для репозитория тепловыделяющих радиоактивных отходов, вступивший в силу в июле 2013 года (StandAG), определяет основные подходы и требования к процессу принятия решений, чтобы обеспечить приемлемость для всех сторон этого процесса. В соответствии с этим законом Бундестагом Германии была создана комиссия по размещению высокоактивных отходов (Kommission Lagerung hoch radioaktiver Abfallstoffe) В составе комиссии 33 члена: председатель, 16 представителей политических партий (без права голоса при принятии решений), 8 учёных, 2 представителя религиозных организаций, 2 –  экологических общественных организаций, 2 представителя от бизнеса, 2 – от профсоюзов. Основная цель работы этой комиссии – поиск решений по выбору места для захоронения радиоактивных отходов. Задача осложняется тем, что пока не определён конкретный метод захоронения в гранитах, в соляных пластах, в глиняных отложениях.

Интересно, что не все экологические организации согласились участвовать в работе этой комиссии. Например, крупная организация BUND своих представителей в комиссию делегировала, а BI, наиболее известная протестная группа из Горлебена, в комиссии решила не участвовать, потребовав исключение Горлебена из рассмотрения на основании уже полученных данных об исследовании этой площадки. Но это было решение самих общественных организаций – их в комиссию приглашали и продолжают приглашать.

Несмотря на намерение максимально всех удовлетворить при формировании комиссии, её деятельность критиковалась и критикуется с разных сторон, но в целом такой подход к началу обсуждения поиска мест для захоронения РАО обществом был принят.

Долгосрочное решение, не зависящее от политической конъюнктуры

«Убедить общество в том, что процесс принятия решений является справедливым и правомерным – это задача государства», – считает Сильвия Коттинг-Уль (Sylvia Kotting-Uhl), депутат Бундестага ФРГ, член комиссии по РАО. Она рассказала, что процесс принятия решений по РАО разработан таким образом, чтобы он не зависел от расстановки политических сил и результатов выборов.

В условиях демократии можно принимать стабильные, долгосрочные решения, считает Сильвия Коттинг-Уль. У всех участников должно быть согласие относительно процесса принятия решений и относительно его результата. Для этого в процесс вовлекаются все фракции парламента, а не только входящие в правящую коалицию. Также в выработке решения участвуют правительства всех немецких земель, поскольку Германия – государство федеративное. В этом случае решение устоит при изменении политической ситуации, при смене Федерального правительства и т. п.

Обратимость и извлекаемость РАО

«Само создание ПЗРО и захоронение РАО – это будет длительный процесс, рассчитанный на десятилетия. Если за это время будет найден лучший вариант, например, использование глубоких буровых скважин для размещения РАО, мы остановим процесс и поменяем технологию. Именно это означает принцип обратимости захоронения и извлекаемости РАО», – говорит Сильвия Коттинг-Уль.

Обязательные принципы обратимости процесса и извлекаемости захороненных РАО установлены Законом StandAG. На сайте Федерального ведомства по радиационной защите (BfS) приведены разъяснения, что подразумевается под  обратимостью и извлекаемостью РАО. Извлекаемость упаковок с РАО должна обеспечиваться в течение периода заполнения репозитория, причём возможность извлекать уже захороненные упаковки с отходами должна сохраняться в течение 500 лет после окончания заполнения репозитория и его закрытия.

Эти требования вызваны необходимостью предоставить будущим поколениям возможность изменить подходы к обращению с радиоактивными отходами в случае появления новых технологий, а также в случае возникновения аварийных ситуаций, разрушения барьеров безопасности, грозящих утечками радионуклидов в окружающую среду.

«Мы ищем надёжное решение для радиоактивных отходов, с которым все будут согласны», – говорит Даниель Хефнер.

Сначала – отказ от АЭС, потом – участие общественности в проблеме РАО

Должно ли общество участвовать решении проблемы радиоактивных отходов? Этот этический вопрос в разных странах решается по-разному. Наши собеседники в Германии уверены, что пока не принято решение о закрытии всех АЭС, пока продолжается производство отходов, этот вопрос должна решать атомная промышленность, его нельзя перекладывать на плечи общества и государства, поскольку есть признанный принцип «загрязнитель платит». Но в Германии все АЭС будут закрыты уже через 5 лет, атомная промышленность перестанет существовать и не сможет нести ответственность за накопленные отходы. Именно поэтому ответственность за них в таких условиях может и должно брать всё общество.

«Никто из экологического движения Германии не стал бы сотрудничать с правительством в поиске решений проблемы РАО, если бы не было принципиального решения об отказе от атомной энергетики. Движение требовало прекращения наработки радиоактивных отходов, закрытия АЭС», – говорит Даниель Хефнер. «Я никогда бы не стала принимать участие в решении проблемы РАО, если бы в Германии не было принято решение об отказе от атомной энергетики», – сказала Сильвия Коттинг-Уль, депутат Бундестага ФРГ.

Данная статья подготовлена в рамках проекта «Общественное участие и гражданский контроль при принятии решений касающихся обращения с радиоактивными отходами в ЕС и России». Проект реализуется при поддержке Гражданского Форума ЕС-Россия и его доноров. Содержание статьи является ответственностью автора и ЭПЦ «Беллона» и не может отражать точку зрения доноров.

 

16 января 2017 года Санкт-Петербургская общественная организация Экологический Правозащитный центр «Беллона» внесена Министерством юстиции РФ в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».

Андрей Ожаровский

idc.moscow@gmail.com