Россия отмечает 100 лет создания заповедной системы

Barguzin Nature Reserve Баргузинский государственный природный биосферный заповедник. Credit: Sergio Tittarini

История длиною в 100 лет

Сегодня в России существует 103 государственных природных заповедника, 47 национальных парков, 67 федеральных заказников. Всего же на территории страны действует более 12 тысяч особо охраняемых природных территорий (ООПТ) разных уровней и категорий.

В этом году планируется добавить к ним еще 6 национальных парков, 2 государственных природных заповедника, 2 федеральных заказника.

Среди них – национальные парки Хибины и Ладожские шхеры, известные, пожалуй, любому человеку, хоть немного интересующемуся проблемой защиты дикой природы в России. Все это благодаря непрекращающемуся уже много лет, то затухающему, то вновь разгорающемуся конфликту вокруг их создания.

Так, проект национального парка Ладожские шхеры появился еще в 1989 году. Однако  создание ООПТ постоянно сдвигалось по тем или иным причинам. Тем временем антропогенная нагрузка на Приладожье, в том числе и на территорию, на которой планировалось создать нацпарк, неуклонно росла: это и массовые вырубки леса, и строительство карьеров по добыче гранита, и появление элитных дач и баз отдыха… Свою лепту вносили и несознательные туристы, оставляющие после себя горы мусора.

Конечно, промышленники и поддерживающие их чиновники не хотели отдавать территорию, площадью около 80 га без боя. Даже не смотря на распоряжения вышестоящих инстанций, включая указ Президента.

Но всё же, несмотря ни на что усилия экологов и местных жителей привели к тому, что 29 января 2016 года Росприроднадзор РФ утвердил положительное заключение экологической экспертизы по проекту нацпарка.

Правда, не прошло и месяца после этого, как глава Республики Карелия Александр Худилайнен предложил изъять из будущего ООПТ территорию площадью 3750 га на берегу Ладожского озера «для создания социально-значимых объектов», под маской которых, судя по всему, скрывается оздоровительный центр для сотрудников «Роснефти». На что в феврале прошлого года Минприроды дало свое согласие. И только благодаря активным протестам общественности эти планы удалось остановить.

Очень похожа судьба и другого уникального уголка природы – Хибинских гор. Кольский центр охраны дикой природы ведет кампанию за создание там национального парка с 1997 года. А впервые идея организовать ООПТ на этой территории появилась еще 100 лет назад – в 1917 году.

Противостоят экологам недропользователи – в Хибинах расположены месторождения апатит-нефелиновых руд, служащих сырьем для производства минеральных удобрений. Лицензии на их освоение выданы ЗАО «Северо-Западная фосфорная компания» (СЗФК). Федеральное агентство по недропользованию также видело пользу в Хибинских горах только от добычи минералов. По мнению ведомства, создание ООПТ могло загубить горную промышленность региона. К счастью, в 2016 году СЗФК и экологи пришли к компромиссу, и пока что планируемому нацпарку ничего не угрожает.

Безусловно, если территории северного Приладожья и Хибинских гор наконец-то защитят статусом национального парка, это сильно поможет защитить их уникальную природу от посягательств.

То же касается и остальных планируемых к созданию в этом году ООПТ. Кстати, помимо новых особо охраняемых территорий планируется расширить и существующие. Речь идет о национальном парке Русская Арктика и Кавказском государственном природном биосферном заповеднике. В ближайшие 8 лет их площадь обещают увеличить на 18%.

Поможет ли статус?

Однако статус ООПТ даже федерального значения, не всегда способен защитить от агрессивного вторжения человека.

Показателен в этом плане пример того же Кавказского биосферного заповедника: часть его территории, а также и некоторые другие уникальные природные уголки Краснодарского края были принесены в жертву Олимпиаде и частным и корпоративным интересам. Не помогли ни активные действия общественности, ни закон, ни даже статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Еще один подобный пример – арктический заповедник Остров Врангеля, тоже являющийся объектом Всемирного наследия. В 2014 году Минобороны начало строить здесь военную базу, а затем провело масштабные военные учения. Кстати, именно во время строительства этой самой базы произошел шокирующий случай, когда повар скормил белой медведице взрывпакет. Кроме того с охранной зоной заповедника пересекаются лицензионные участки «Роснефти».

К сожалению, пока нет никаких гарантий того, что подобные истории не будут повторяться и впредь.

Туризм уничтожает ООПТ

Другая острая проблема, стоящая перед российской заповедной системой – развитие туризма в ООПТ.

Давайте опять обратимся к примеру.

21 декабря в Иркутске прошли межрегиональные общественные слушания по проектам развития Байкальской природной территории (БПТ), в состав которой включен и празднующий 100-летний юбилей, старейший в России Баргузинский заповедник, Байкало-Ленский заповедник, национальный парк Прибайкальский, а также целый ряд других ООПТ.

По результатам мероприятия был сформирован документ «Принципы и подходы к развитию БПТ». Однако, казалось бы, основополагающий принцип – сохранение уникальной экосистемы Байкала в документе отсутствует, хотя все-таки в нем есть пункты, затрагивающие экологическую проблематику. Зато там говорится о «сбалансированности решения социально-экономических задач, повышения качества жизни населения и задач охраны уникальной экологической системы озера Байкал на принципах устойчивого развития, сбалансированности интересов местного населения и внешних интересантов (инвесторов, туристов и др.)».

Правда, последний изложенный в документе принцип говорит о балансе «социальных, экономических и экологических целей развития». Но, опять-таки, если обратиться к конкретным примерам даже в границах той же БПТ, становится ясно, как этот баланс соблюдается: тут и там на протяжении многих лет периодически происходят успешные и не очень попытки отчуждения территории под цели «социально-экономического развития». Причем, происходит это не где-нибудь, а на территории одного из самых уникальных объектов природы не только страны, но и мира, которая и без того страдает от большого количества всевозможных бед – начиная с лесных пожаров и черных лесорубов и заканчивая планами соседней Монголии по строительству ГЭС на реках, питающих озеро. Для того же, чтобы понять, какой вред наносит именно туризм природе Прибайкалья,  достаточно посмотреть на опыт одного из самых популярных среди посетителей района – Ольхонского, в котором строительство турбаз и толпы туристов не оставили живого места на протяжении сотни километров побережья.

Но именно с открытия туристического визит-центра «Байкал заповедный» под слоганом «Откроем «Байкал заповедный» вместе!» 11 января, в 100-летний юбилей создания первого заповедника в России министр экологии Сергей Донской дал старт Году особо охраняемых природных территорий.

К сожалению, это не случайность – в одном из интервью в конце лета прошлого года Донской заявил: «Национальные парки и заповедники в настоящее время посещают 2 миллиона человек. Наша задача — акцентировать внимание на строительстве инфраструктуры на этих территориях, чтобы в ближайшие пять лет мы могли бы удвоить количество посещений этих территорий».

Более того, иногда Минприроды не замечает даже незаконной туристической деятельности на территориях заповедников. Видимо, в целях удвоения количества посещений.

Ну, а чтобы не осталось никаких сомнений в том, что туризм или «социально-экономическое» развитие является более приоритетной деятельностью для ООПТ, чем  охраны природы, Госдума решила принять летом 2016 года закон о биосферных полигонах, против которого выступили не только экологи и активная общественность, но и Русское географическое общество. «Эта поправка создает угрозу для всей системы особо охраняемых природных территорий, поскольку впервые допускает возможность фактического уменьшения территорий и ослабление режима охраны заповедников, – говорится в совместном заявлении директора «WWF России» Игоря Честина и вице-президента РГО Александра Чибилева, – Тот факт, что поправки были прицеплены к законопроекту из совсем другой сферы за день до его принятия, говорит о том, что они были пролоббированы в интересах конкретных компаний».

Что ждет впереди?

Также, помимо туризма и промышленности (кстати, ещё один пример того, как сразу обе эти силы уничтожают природу – Кургальский заказник в Ленобласти) не следует забывать и о такой общей для всего лесного фонда РФ проблеме, как лесные пожары, ситуация с которыми сложилась буквально катастрофическая. Тем более что после принятия нового Лесного кодекса не хватает ресурсов ни материально-технических, ни человеческих, чтобы как-то справиться со стихией. Так, по данным Сибирского федерального университета, в одной только Сибири ежегодно фиксируются лесные пожары на площади до 17 млн га! Горят и заповедники. Например, на территории Байкало-Ленского заповедника, горевшего прошлым летом, удалось полностью ликвидировать пожары лишь к 13 октября.

Добавляют неприятностей российским ООПТ и черные лесорубы вместе с браконьерами.

Поэтому, конечно, создание 10 новых ООПТ – это очень здорово и правильно, однако, если нынешние тенденции будут сохраняться и далее (а надеяться на обратное пока что не приходится), то смысла в подобных действиях, с точки зрения охраны природы, будет становиться все меньше и меньше.

Всеволод Левченко

vslevchenko@bellona.ru