Инциденты на строительстве российской АЭС в Беларуси: кто виноват и что делать?

Belaes reactor Транспортировка нового реактора для первого энергоблока Белорусской АЭС (изначально реактор был изготовлен для второго энергоблока, но после инцидента с падением, его решили использовать на первом). Credit: tut.by

Случай со столбом

26 декабря прошедшего года новый корпус реактора для первого энергоблока Белорусской АЭС, транспортируемый по железной дороге, столкнулся с железобетонным столбом. Первым информацию об инциденте со ссылкой на письмо очевидца в редакцию, опубликовал оппозиционный белорусский веб-ресурс Хартия97. На следующий день Республиканское унитарное предприятие (РУП) «Белорусская атомная электростанция» подтвердила, что случай имел место, но представила его как незначительный. «При проведении маневровых работ во время транспортировки корпуса реактора для Белорусской АЭС на станции «Славное» Белорусской железной дороги произошло незначительное касание металлического транспортного кожуха, защищающего бурт опорный корпуса реактора, с полой железобетонной опорой контактной сети. При этом скорость движения состава была около 3 км/час», – говорится в официальном сообщении.

Днем спустя, после широкой огласки произошедшего, белорусские энергетики и атомщики доложили о том, что группа из представителей транспортной компании, страховщика, завода-изготовителя и прочих организаций осмотрела корпус и пришла к выводу, что он не пострадал.

Пока эксперты и организации Белорусской антиядерной кампании (БАЯК) анализировали случившееся, направляли запросы и требования остановить монтаж поврежденного корпуса для тщательного расследования инцидента и его последствий, министр энергетики Беларуси Владимир Потупчик заявил – к установке все готово, и она начнется после плановых процедур.

Опасен ли удар корпуса реактора о столб?

Эксперты БАЯК, не доверяя официальным сообщениям об отсутствии повреждений нового корпуса реактора, предполагают, что он мог пострадать. В тексте своего заявления они отмечают противоречия в официальной информации. Так, РУП «Белорусская атомная электростанция» и АО ИК «АСЭ» (инжиниринговая компания) сообщают, что реактор перевозился в защитном кожухе: «Согласно техническому регламенту корпус реактора перевозится в транспортном защитном кожухе». Именно он, по официальной версии, «соприкоснулся» с железобетонным столбом. Однако на фотоматериалах транспортировки не видно защитного кожуха корпуса реактора.

Действительно, официальные источники сначала говорят о «защитном кожухе реактора», затем – о «защитном кожухе бурта опорного корпуса реактора», который представляет собой металлическое кольцо, закрывающее только опорный бурт.

Мнение экспертов БАЯК разделяет один из специалистов в атомной энергетике, начальник одного из блоков АЭС в Украине, прокомментировавший ситуацию на правах анонимности: «Нет там никакого «кожуха реактора». Однако, по его мнению, для каких-либо выводов информации недостаточно.

Источник считает неубедительной официальную версию случившегося: «Зацепить буртом, не задев патрубки? Теоретически это возможно, но наблюдающие должны были обеспечить зазор [достаточное расстояние] с патрубками, а не обеспечили с буртом. Странно, не правда ли?» Специалист предполагает, что последствия инцидента скрываются и сознательно приуменьшаются – именно с этой целью говорят о том, что удар пришелся по металлическому кожуху бурта. «Бурт – самое малоуязвимое место на корпусе, плюс закрыто кожухом. Идеальный кандидат на «стрелочника», – поясняет он. – На фотографии реактора мысленно дорисуйте полый железобетонный столб контактной сети и посмотрите, как он должен стоять, чтобы задеть кольцо [защиты бурта]». Иными словами, для того, чтобы столб задел бурт опорный корпуса реактора, он должен стоять вплотную к железнодорожным путям.

Эксперты: после декабрьского инцидента корпус устанавливать нельзя!

После инцидента на железной дороге корпус реактора устанавливать нельзя, и он должен быть заменен – считают опрошенные нами эксперты.

Как комментирует украинский источник, если патрубок корпуса реактора изменил геометрию, то лучше всего такой корпус отправить на свалку или в ремонт в заводских условиях, поскольку «патрубок САОЗ – один из самых нагружаемых элементов, через него подается холодная вода при работе аварийно-планового расхолаживания, а это несколько сотен термошоков за срок службы реактора».

Такого же мнения придерживается известный канадский эксперт в области атомной энергетики Гордон Эдвардс (Gordon Edwards). В своем комментарии он отмечает, что никакая экспертиза не даст гарантии отсутствия скрытых повреждений корпуса реактора после случившегося. Такой корпус может разгерметизироваться в результате высоких нагрузок во время эксплуатации, и это чревато серьезной радиационной аварией. «Корпус реактора удерживает охлаждающую жидкость, предотвращающую расплавление активной зоны. Если он нарушает свою целостность во время работы или сразу же после остановки реактора, то эффективное охлаждение активной зоны нарушится, что может привести к ее перегреву», – поясняет эксперт.

Гордон Эдвардс напоминает, что при работе АЭС корпус реактора подвергается сильному радиоактивному излучению, поэтому наблюдение за ним затруднено, а его ремонт или замена будут практически невозможны. Это еще одна из причин, почему при наличии каких-либо сомнений в отсутствии скрытых повреждений корпуса, его следует заменить до того, как реактор начал работать. Он подчеркивает, что оба инцидента с корпусами реакторов на Белорусской АЭС – и первый, с падением корпуса реактора, и второй, с железобетонным столбом, – вызывают абсолютно одинаковые вопросы к безопасности, именно поэтому они должны быть разрешены абсолютно одинаково.

Belaes reactor Корпус реактора первого энергоблока, хранящегося на площадке строительства Белорусской АЭС Credit: tut.by

Эффект снежного кома, или почему инциденты учащаются

Два подряд за полгода инцидента с реакторным оборудованием – это своего рода рекорд на строительстве АЭС. Оба случая, к слову, произошли ночью. О причинах июльского падения корпуса реактора история умалчивает – на сегодняшний день ни в публичном пространстве, ни в кулуарах не озвучено внятного объяснения тому, для чего оборудование в ночное время суток подвесили на стропах и совершали с ним эквилибристические трюки. Установка на штатное место в то время не планировалась, версия «тренировки», о которой говорят рабочие, не выглядит убедительно. Под давлением общественности корпус реактора, упавшего этим летом, все же решили заменить.

Однако происшествия на строительстве российской АЭС в Беларуси не ограничиваются корпусами реакторов: в прошлом году там произошло обрушение конструкций, гибли рабочие (по сообщению БАЯК, за все время строительства станции погибло не менее 10 человек). Почему 2016-й год стал столь «урожайным» на несчастные случаи? Эксперты и организации БАЯК считают, что это закономерное явление. Еще весной в своем заявлении они отмечали, что инциденты являются прямыми результатами многочисленных нарушений, которые достигли критической массы и действуют как снежный ком. Это невыполнение норм законодательства, включая международное, и технических норм, как, например, начало строительства реакторного здания первого энергоблока в отсутствие проектной документации и лицензии, выбор площадки для строительства до завершения необходимых исследований, выбор нереферентного проекта, не прошедшего достаточную апробацию, нарушение конвенций ЕЭК ООН Орхусской и Эспоо и другие нарушения.

Многочисленные нарушения регламентов и технических норм, о которых говорили эксперты БАЯК, подтверждают и официальные организации, например, Госатомнадзор, выявивший таковые при проверке в 2014 году. А в 2016-м году Счетная Палата РФ обнародовала СМИ факт начала строительства российской АЭС в Беларуси в отсутствие проектной документации, позднее эту информацию удалили.

Отдельного внимания заслуживает система нарушений техники безопасности и охраны труда, взяточничество и воровство на строительстве Белорусской АЭС, о которых говорят источники на местах. Эти факты привели к гибели рабочих и другим инцидентам.

Что делать?

По мнению экспертов БАЯК, если строительство не остановить и не принять соответствующих мер, инциденты, включая тяжелые, будут продолжаться.

Организации коалиции требуют прекратить монтаж корпуса реактора первого энергоблока, на котором настаивает заказчик. Они считают, что он несет недопустимые риски, а учитывая большое количество нарушений на строительстве Белорусской АЭС в целом, монтаж должен быть прекращен для проведения ряда расследований, по результатам которых должны быть приняты меры, вплоть до пересмотра принятых решений. В тексте своего заявления БАЯК говорит также о необходимости создания экспертной комиссии с участием представителей общественности и проведения открытого расследования декабрьского инцидента. Аналогичные требования участники антиядерной кампании выдвигали и этим летом, после первого инцидента с корпусом реактора.

О целесообразности остановки монтажа реактора первого энергоблока для  проведения расследований говорит и украинский источник, эксперт в области атомной энергетики. Он считает, что обязательно «прозрачное для общества» детальное изучение случившегося «с публикацией протоколов заседаний и других материалов».

Доктор Эдвардс рекомендует заменить корпус реактора на третий, но идеальным вариантом для Беларуси он видит отказ от планов строительства АЭС.

Татьяна Иванова