Естественные озера не любят «искусственную» рыбу

Fish Farming Credit: klarititemplateshop.com

В ноябре в Министерство природных ресурсов РК, Невско-Ладожское бассейновое водное управление и в природоохранную прокуратуру обратились члены общественного совета поселка Тиурула Александр Талья и Михаил Ангелов. Они протестуют против проекта размещения нового рыбозавода ООО «Алдога» в заливе Расинселькя, близ устья нерестовой реки Асилан-Йоки, что у юго-западной оконечности острова Кильпола (недалеко от границы с Ленинрадской областью). Еще летом аналогичное групповое письмо, подписанное также местным депутатом Сергеем Будрицким, было направлено руководителю администрации главы республики Анатолию Моисееву. Тиурульцы указывали не только на экологические проблемы, но и на тот факт, что владельцы предприятия начали свою деятельность еще до того, как победили в аукционе на право получения участка акватории.

Рыборазведение – это прибыльное дело, спрос на рыбу большой, и садки возникают один за другим во многих заливах республики. Однако есть и оборотная сторона: содержание в условиях предельной концентрации огромного количества особей рыбы (абсолютно неестественное для природы) приводит к образованию столь же огромной массы отходов ее жизнедеятельности. В большинстве случаев и рыбьи экскременты, и остатки корма спускаются в воду. Точнее, чаще рыбозаводчики просто не предпринимают ничего, чтобы их собрать: садки не имеют поддонов. Смогут ли заливы «переварить» такое количество биомассы, или вода превратиться в «суп» из фекалий и рыбьего корма? Который, кстати, тоже не совсем натуральный: как и для кур-бройлеров, в корм заводской рыбе добавляют антибиотики, сою и стимуляторы роста (по этой причине не рекомендуется есть такую рыбу слишком часто).

Даже самые оптимистичные адепты карельского форелеводства признают, что некачественным дешевым кормом можно загубить не только садковую рыбу, но и экосистему озера, в котором расположены садки. По утверждению Александра Тальи, течения в районе Кильполы меняют свои направления по несколько раз в день (это видно по дамбе на острове), поэтому биомасса от ООО «Алдога» будет разноситься на 50 км вокруг. В этом случае, правда, концентрация ее должна вроде бы снизиться до естественной, но ведь по соседству находятся и другие рыбзаводы, вносящие свою лепту.

Ориентиром и аргументом для рыбозаводческой деятельности служит опыт соседней Финляндии. Карелы, возвращаясь домой из шопинг-туров, обязательно привозили с собой в качестве деликатеса знаменитую садковую рыбу. Однако, как выяснилось, их соседи и коллеги уже успели столкнуться с экологическими последствиями рыбозаводов и сделать кое-какие выводы. Так, заводы, которые ранее дислоцировались на внутренних озерах, сейчас переносят на Балтику. Причина очевидна: замкнутые водные экосистемы оказались не в состоянии самоочиститься от отходов рыбопроизводства.

В случае с Карелией, правда, речь обычно идет не о малых озерах, а о Ладоге, где и глубины, и водообмен совсем другие. Однако Ладога, в отличие от Балтики или Белого моря – это источник питьевого водоснабжения. Узкие извилистые заливы северного берега – это практически те же небольшие озера, разве что проточные. К тому же большая часть берега запланирована к включению в национальный парк «Ладожские шхеры», поэтому к хозяйственному использованию акватории нужно подходить с особой осторожностью.

Еще в 2012 году организация «Карельский клуб рыбаков» направила главе Карелии Александру Худилайнену и министру экономического развития республики Валентину Чмилю обращение, в котором выражалось опасение по поводу организации форелевых хозяйств в небольших непроточных водоемах. «Условия выращивания рыбы в очень многих хозяйствах не соответствует требованиям, – говорилось в письме. – Переработка не ведется, чистка рыбы (обескровливание) зачастую происходит в воду и в лес. Часто нет поддонов под садками, как на Западе». Рыбаки предложили «запретить пребывание форелевых хозяйств на водных территориях, где нет проточной воды, на малых озерах, а также сделать все возможное для переноса форелевых хозяйств на море».

Сами рыбоводы, конечно, не считают ситуацию столь уж драматичной. Тимур Газимагомедов, директор компании ЗАО «Кала-Ранта», которой принадлежат несколько хозяйств на Ладоге, считает, что ее экосистеме ничего не угрожает, и можно смело строить новые заводы: «потенциал северо-западной части Ладоги составляет от 5 тысяч до 15 тысяч тонн». Переезд финских форелевых хозяйств на море он связывает с тем, что «у них очень жесткие экологические требования» (интересно, вследствие каких причин?). При этом Газимагомедов согласен, что использование небольших водоемов для рыборазведения нужно жестко регулировать. Что касается создания национального парка «Ладожские шхеры», то он морально готов к тому, что любое садковое хозяйство в границах нацпарка будет запрещено. Хотя и надеется, что уже работающие предприятия удастся сохранить.

В 2013 году качеством ладожской и онежской воды озаботился Владимир Путин. В интернете сразу заговорили о рыбозаводах как одной из причин ее загрязнения. Представители садковых хозяйств уверяли, что регулярно мониторят качество воды, и что доля неочищенных канализационных сбросов городов и поселков в общей картине загрязнения гораздо выше. Противники заводов парировали эмпирическими наблюдениями: «в поселке Хийденсельга все берега покрыты белой слизью – отходами форелевого производства. Сколько тонн кормов высыпается в день в озера Карелии? И все это превращается в навоз, только рыбий. Наблюдал, как кормят рыбу: около 10 мешков высыпали в один садок, а их несколько, и кормят утром и вечером».

Правда, официальных данных по загрязнению никто не привел, и неудивительно: сейчас рыборазведение стало чуть ли не стратегическим направлением сельского хозяйства региона, и власти не очень заинтересованы в обнародовании «нелояльных» данных. В итоге параллельно с констатацией ухудшения качества воды правительство Карелии объявило курс… на увеличение числа рыбозаводов.

Сущее и должное

В 2012 году был издан «Экологический справочник для рыбоводной промышленности Северо-Запада России». В числе авторов этого труда (куда вошли и финские производители рыбы) значится начальник управления рыбного хозяйства при Министерстве сельского, рыбного и охотничьего хозяйства Карелии Игорь Пепеляев. Согласно этому справочнику, экологическое воздействие рыбоводных хозяйств состоит из:
• Использования воды в случаях, когда уровень воды в естественном водоёме регулируется с целью подачи воды на предприятие;
• Выброса сточных вод рыбоводных предприятий;
• Воздействия химикатов и материалов, используемых для ухода за рыбой;
• Генетических проблем, связанных с рыбами, сбежавшими из рыбоводного хозяйства и др.

В справочнике вполне объективно описан вред, который может быть нанесен окружающей среде в результате неправильной организации производства.

А какая она – эта правильная организация производства? Самое главное, с точки зрения экспертов, – соотношение размеров производства и уровня проточности водоема. Очевидно, что наибольшая проточность наблюдается в наиболее глубоководных местах водоёма. Однако все наблюдаемые хозяйства располагаются у самого берега. По мнению газеты Лахденпохского района «Карельские контрасты», «это делается в целях экономии затрат по обслуживанию. А потом, как будут получены первые прибыли, практически любое предприятие начинает расширяться в этой же зоне, нарушая при этом объёмы выращивания. Экологический баланс при этом нарушается моментально: корма оседают на дно, рыба гибнет и от отходов, и от трупов своих же сородичей».

Карельский активист Александр Талья видит в рыбозаводах еще одну проблему – незаконное занятие берега. Хотя садки и расположены в воде, для подвоза и разгрузки корма, организации охраны и прочих хозяйственных нужд приходится использовать берег. В письме на имя Анатолия Максимова содержится жалоба на использование для производственной деятельности береговой полосы общего пользования, которая рыбохозяйству ООО «Алдога» не принадлежит.

Ответ, поступивший из министерства сельского, рыбного и охотничьего хозяйства Карелии депутату Сергею Будрицкому был краток и может быть переведен с канцелярского на человеческий язык как «предприятие хорошее, не мешайте работать». Примерно такое же (по степени информативности) письмо поступило из Невско-Ладожского бассейнового водного управления. ВРИО руководителя М.В. Казьмина сообщает, что сведения о предоставлении реки Асиланйоки для забора и сброса воды у нее отсутствуют. Но ведь НЛБВУ спрашивали не о реке, а о заливе, куда она впадает, и вовсе не о заборе/сбросе воды, а о садках в акватории! Такое ощущение, что ведомства нарочно дают путаные и бессмысленные ответы, чтобы отбить охоту к ним обращаться.

Также есть случаи, когда рыбохозяйства, пользуясь административными преференциями, занимаются не только официально заявленным видом деятельности. Так, уже упомянутая компания ЗАО «Кала-Ранта» десять лет назад приобрела 30 га сельхозугодий на острове Кильпола (информация из газеты «Карелия» №33, март 2007 года). Сейчас, по сообщению Александра Тальи, этот участок уже порезан на мелкие наделы и перепродан частникам. Выходит, «Кала-Ранта» занимается еще и земельной торговлей?

Но основной вопрос к «искусственной» рыбе – это, конечно, возможное загрязнение воды. При всех налоговых выгодах и рабочих местах чистые озера – тот главный ресурс, от которого зависит будущее Карелии. Нам хотелось бы сказать, что региональный Росприроднадзор и Министерство экологии и природопользования должны проводить регулярные гидрохимические исследования. Но это возможно лишь в том случае, если кто-то достаточно влиятельный заинтересован в получении независимых данных. Однако пока, видимо, официальной Карелии нужны другие результаты.

Ирина Андрианова