Заморозит ли Конвенция Эспоо строительство АЭС в Беларуси?

Belarusian nuclear power plant Строительство Белорусской АЭС. 04.08.2015. Credit: belarus.by

Что удалось и чего не удалось официальной Беларуси в диалоге с Комитетом Конвенции Эспоо по поводу строительства АЭС?

Беларусь, как сторона Конвенции Эспоо Европейской экономической  комиссии ООН (Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте), нарушающая свои международные обязательства при строительстве АЭС, находится под пристальным вниманием Комитета по осуществлению этой Конвенции с сентября 2009 года.

Именно тогда украинская НГО «Экоклуб» подала в Комитет первую жалобу на Беларусь в связи со строительством ее атомной электростанции, по которой затем было открыто соответствующее дело. В июне 2011 года поступила новая жалоба, уже со стороны соседней Литвы. Нарушения были признаны и в июне 2014 года, когда на Островецкой площадке российская Госкорпорация «Росатом» уже активно строила реакторные здания для энергоблоков Белорусской АЭС. 6-е Совещание Сторон Конвенции Эспоо приняло решение, обязывающее Беларусь ко многому, вплоть до пересмотра решения о выборе площадки.

С июня 2014 года прошло почти два года. Эксперты отмечают отсутствие прогресса в выполнении этого решения, однако признают, что Беларусь преуспела другом – в переговорах с Комитетом Конвенции Эспоо. Так на заседании в декабре прошлого года Комитет отметил, что суть разногласий между Литвой и Беларусью носит технический характер, а на недавнем мартовском заседании предложил странам создать отдельную комиссию по устранению этих разногласий.

Как пояснил автору юрист НГО «Европейский Экофорум» Андрей Андрусевич, специалист по Конвенции Эспоо, в рамках Конвенции может создаваться так называемая комиссия по запросу, куда входят по одному представителю от страны и председатель. Такую комиссию Комитет предлагает создать для решения спорных экспертных технических вопросов между Беларусью и Литвой по вопросу строительства АЭС в Островце. В то же время Андрусевич усомнился в том, что данный шаг приведет к ощутимому прогрессу. «Правовые последствия решений такой комиссии как минимум не ясны, я бы сказал, ничтожны, по сравнению с механизмами, предусмотренными Конвенцией [Эспоо]», – подчеркнул он.

Идея комиссии не нашла поддержки у Беларуси, которая опять пожаловалась на финансовые трудности. Так в официальном обращении к Комитету Ия Малкина отметила: «Применение подобного рода механизма, ввиду его беспрецедентности, неминуемо создаёт ряд вопросов процессуального и финансового характера».

В то же время, предложение создания такой комиссии – это своего рода уступка для Беларуси, сводящая ряд нарушений Конвенции, отмеченных в решении Совещания Сторон, к неким техническим разногласиям между двумя странами. Подобное было бы уместно, если бы Беларусь выполнила это решение, но пока она ограничивается обещаниями.

С другой стороны, успехи официального Минска в переговорах с Комитетом и выдавливании некоторых компромиссных оценок отчасти связаны с тем, что Беларусь, с одной стороны, активно участвует в диалоге, а с другой – частично меняет свое экологическое законодательство в лучшую сторону.

Минприоды Беларуси – от обороны к нападению

На последнее заседание Комитета по осуществлению Конвенции Эспоо ЕЭК ООН 15 марта официальная Беларусь привезла делегацию из 15-ти участников, где были два чиновника высокого уровня – замминистра природных ресурсов и охраны окружающей среды Ия Малкина и замминистра энергетики Михаил Михадюк. Для обычного заседания Комитета это слишком представительный состав. Казалось бы, он может свидетельствовать о серьезности, с которой Беларусь взялась за выполнение своих международных обязательств при строительстве АЭС. Но и риторика, и массовость делегации белорусской стороны показали, скорее, попытку психологического давления на Комитет. Так, в своем обращении к Комитету, Ия Малкина обвинила Литву и Совещание Сторон в блокировании и манипулировании.

«Литва старается придать сложившейся ситуации чересчур политизированный оттенок, тем самым создавая опасный прецедент – манипулирование положениями Конвенции для торможения или блокирования нежелательной по экономическим или политическим причинам деятельности другой страны», – говорится в официальном заявлении Минприроды Беларуси на заседании Комитета. В чем конкретно заключаются экономические или политические аргументы Литвы против АЭС в Островце ведомство не уточнило.

Агрессивная официальная позиция тут же вызвала возмущение экологических НГО Беларуси и Литвы. Они заявили в своем открытом обращении к правительствам обеих стран и Комитету по осуществлению Конвенции: «Подобная риторика является неконструктивной и неуважительной к органам и механизмам Конвенции Эспоо, отстаивающей исключительно принципы экологического добрососедства».

Что же касается лоббирования по экономическим соображениям, то в этом можно было бы скорее уличить Беларусь, которая пытается навязать свое якобы «дешевое» атомное электричество западной соседке, отказавшейся от строительства Висагинской АЭС и намеревающейся отключиться от системы БРЭЛЛ («кольцо», соединяющее энергосистемы Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы). Так, незадолго до заседания Комитета по осуществлению Эспоо замминистра энергетики Беларуси в своем интервью литовскому порталу lrytas.lt заявил: «В 2012 году у вас принят закон, предусматривающий выход Литвы из БРЭЛЛ и присоединение к европейскому энергообъединению ENTSO-E, что предполагает отключение синхронных связей между нашими энергосистемами. Приведет ли это к удешевлению электроэнергии для рядового литовца? У меня большие сомнения».

Отключение Литвы от БРЭЛЛ в целях интеграции в европейскую энергосистему подразумевает, что Беларусь не сможет продавать Литве электроэнергию своей АЭС. Этот факт также делает бессмысленным необходимость в использовании механизмов Конвенции Эспоо для отказа от белорусской электроэнергии, о которой говорит Минпироды.

Стоит отметить, что Островецкая площадка, где ГК «Росатом» строит атомную электростанцию по российскому проекту АЭС-2006 и за средства российского правительственного кредита, находится в 20 км от границы с Литвой, на значительном удалении (от 170 км) от промышленных потребителей электроэнергии. Уже сегодня, по оценкам экспертов, в Беларуси обеспокоены предполагаемым избытком мощностей в случае ввода атомной генерации. «Электроэнергию с АЭС в Островце продавать некому, и ее профицит возникнет в стране уже в 2018 году», – заявил Deutsche Welle исполнительный директор белорусской ассоциации «Возобновляемая энергетика» Владимир Нистюк.

Общественность так и не получила обещанного

В своем открытом обращении белорусские и литовские НГО выразили обеспокоенность тем, что Беларусь так и не выполнила свои обязательства перед общественностью Литвы, поскольку ей не была предоставлена и с ней не обсуждалась полная версия Оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) АЭС, к которой получила ограниченный доступ белорусская общественность. Этот шаг, между тем, предусмотрен решением 6-го Совещания Сторон Конвенции, и является обязательным для исполнения.

В тексте обращения официальная Беларусь также осуждается за отрицание нарушений Конвенции при строительстве Белорусской АЭС, отмеченных в решении 6-го Совещания Сторон, которое белорусские чиновники продолжают высказывать в СМИ.

Оценит ли миссия МАГАТЭ выбор площадки для Белорусской АЭС до завершения ее строительства?

Одним из обязательных для исполнения требований решения 6-го Совещания Сторон Конвенции по Белорусской АЭС было приглашение спецмиссии МАГАТЭ для оценки выбора Островецкой площадки. Еще на 6-м Совещании Сторон Беларусь выступила радикально против этого требования, вынудив страны-участницы впервые в истории конвенции Эспоо применить процедуру голосования по подобному решению.

Свой протест Беларусь объясняла отсутствием материальных средств. Однако уже через несколько дней после Совещания Сторон Ия Малкина сообщила журналистам: «До запуска станции мы можем пригласить три такие миссии. А если будет необходимость, то и четвертую». Без малого за два года дело по приглашению спецмиссии далеко не продвинулось. Так, уже в начале марта этого года Михаил Михадюк в своем интервью lrytas.lt заявил: «Мы пошли навстречу пожеланиям Литвы и в качестве меры по повышению доверия запросили МАГАТЭ направить в Беларусь миссию по оценке площадки и дизайна станции, так называемую миссию SEED». Но, как прокомментировал ситуацию автору директор Департамента по предотвращению загрязнения окружающей среды Министерства окружающей среды Литвы Виталюс Ауглюс, до сих пор неизвестны планируемые сроки работы этой миссии в Беларуси.

Выбор площадки для Островецкой АЭС вызывает массу вопросов у экспертов с 2008 года, когда государственная комиссия остановила на ней свой выбор. Журналист Василий Семашко в своей статье на atominfi.ru пишет: «Ни разу не опубликован список тех должностных лиц, кто решал, где размещать АЭС. Только на одной из пресс-конференций удалось с трудом вытянуть из чиновников информацию о том, что в эту комиссию входят и главы администраций областей, где ведётся разведка площадок».

До 2008 года Островецкая площадка никогда не исследовалась на предмет строительства там АЭС. Исследования этой площадки не были завершены и к моменту подготовки отчета об ОВОС, что, по информации экспертов Комиссии Общественной экологической экспертизы проекта Белорусской АЭС, было зафиксировано в материалах Оценки.

На проблему недостатка данных для решения о размещении АЭС под Островцом в 2010-м году обратило внимание и Министерство окружающей среды Литвы в своем официальном обращении к белорусской стороне: «Не хватает геологических, сейсмологических, сейсмотектонических данных. Предполагаемое место для строительства находится, возможно, рядом с активным разломом».

Однако, как уже писала «Беллона», летом 2009 года на Островецкой площадке начались активные строительные работы, а 31 мая 2012 года российский подрядчик приступил к выборке грунта под возведение реакторного здания первого энергоблока Белорусской АЭС. Архитектурного проекта Белорусской АЭС тогда еще не было, вернее, заказ на его выполнение был размещен в этот же день. Иными словами, строительство было начато без утвержденной проектной документации и задолго до выдачи лицензии.

Сейчас, когда на площадке происходит монтаж основного оборудования энергоблоков, а миссия SEED (Site and External Events Design – Служба  анализа  проектирования  площадки  с учетом внешних событий) МАГАТЭ еще не определила сроки начала работы, есть риск получения оценки выбора площадки, когда строительство станции будет близко к завершению. Сможет ли Беларусь пересмотреть в этих условиях решение о выборе площадки?

Представитель литовской стороны: логика решения Эспоо требует остановки строительства АЭС

Решение 6-го Совещания Сторон конвенции Эспоо требует от Беларуси выполнения ряда мер, среди которых – продолжение консультаций с Литовской стороной и принятие такого решения о выборе площадки, которое соответствовало бы Конвенции. Для исполнения второго пункта предлагается пригласить миссию МАГАТЭ по оценке площадки. Однако эти меры не будут иметь никакого практического смысла и превратят исполнение Конвенции в пустую формальность, если Беларусь будет продолжать строительство АЭС, пояснил автору Виталюс Ауглюс.

«Если белорусская сторона хочет исполнения Конвенции, то необходимо выполнять последовательность процедур, то есть, решение о строительстве и выборе площадки должно быть принято после завершения консультаций с затрагиваемыми странами! – считает он. – Было бы логично, чтобы Беларусь отменила уже принятые окончательные решения о строительстве АЭС и приостановила строительство до завершения консультаций с Литвой. Нас не устраивает формальный поход».

Как считает представитель литовской стороны, строительство АЭС менее чем в 50 км от столицы соседнего государства несет огромные риски для него. Ведь в случае тяжелой запроектной аварии придется эвакуировать столицу вместе с ее институтами. «Критерий – это столица Вильнюса и безопасность» – пояснил Ауглюс.

Татьяна Иванова