Спасение рядового лосося

Pacific Salmon Тихоокеанский лосось. Credit: flickr.com/ Jeff B

Статья подготовлена специально для 60 номера издаваемого «Беллоной» журнала «Экология и право».

Опасности лова

Дрифтерный лов (от английского слова drift – дрейф) – лов рыбы с промысловых судов – дрифтеров.

Молодь, проходя через ячейки дрифтера, получает раны и гибнет. Гибнут птицы и морские млекопитающие. Промысел дрифтерными сетями наносит вред не только океану, но и людям. Они препятствуют подходу рыбы из океана к берегу, где ведут промысел рыбаки.

Инициатива внесения изменений в Закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» принадлежит депутатам Госдумы и членам Совета Федерации, среди которых есть представители Камчатки. Рассмотрению законопроекта предшествовала длительная работа по оценке негативного воздействия дрифтерного промысла на морские экосистемы и расчету экономической составляющей. Так, ученые и эксперты Счетной палаты пришли к выводу, что данный вид промысла ежегодно наносит ущерб России в размере более 10 млрд рублей.

По оценкам Минприроды России, которое поддержало запрет, вследствие дрифтерного промысла лососей в исключительной экономической зоне России за 1992-2008 годы погибло около 2,3 млн птиц, из которых 1,6 млн – в сетях, выставленных японскими судами, а остальные 0,7 млн особей – в российских сетях.

«В среднем за год в плавающих сетях гибнут около 136 тысяч морских птиц. При этом в течение нескольких последних лет объем допустимого улова (ОДУ) лососей для дрифтерного промысла в исключительной экономической зоне России устанавливается практически на одном и том же уровне. Таким образом, данные исследований актуальны и в настоящее время. В плавающие сети иногда попадают и птицы, относящиеся к видам, занесенным в Красную книгу РФ: белоспинный альбатрос, белоклювая гагара, красноногая говорушка, короткоклювый и пестрый пыжики», – отмечает министерство.

Победу можно записывать на счет камчатского фонда «Сохраним лосося вместе», но, как всегда в случаях с экопобедами, и в данном случае, с одной стороны – это результат коллективных усилий большого количества людей и организаций, причем не только природоохранных НКО, но и объединений рыбопромышленников, а также усилий властей Камчатского края, а с другой стороны – и в этой победе, как и в остальных, есть конкретный человек, без титанических усилий которого она бы вряд ли состоялась. «Это камчатский журналист и эколог Сергей Вахрин, основатель упомянутого фонда», – говорит руководитель «Экологической вахты Сахалина» Дмитрий Лисицын.

«Я абсолютно убежден, что из всех экопобед 2015 года (а может, и последних пяти лет) именно эта – самая значительная, в первую очередь по размерам прекращенного и предотвращенного вреда живой природе. Интересно, что это редкий случай, когда устраненный в результате запрета дрифтерного промысла вред природе имеет совершенно конкретные количественные характеристики – он измеряется в десятках тысяч морских птиц и тысячах морских млекопитающих, спасенных в результате этой экопобеды», – отмечает Дмитрий Лисицын. Кроме того, тысячи тонн тихооокеанских лососей больше не будут выброшены за борт с дрифтерных судов, а пройдут к родным берегам на нерест. Там большая их часть будет выловлена рыбаками прибрежного лова – что даст существенный экономический и социальный эффект, а меньшая часть дополнительно пройдет в родные реки на нерест.

Японский лов

Корни хищнического промысла лососевых уходят глубоко в историю и связаны с «традиционно дружественными» отношениями с Японией. Дрифтерный лов велся в исключительной экономической зоне России, в том числе японскими рыбаками по межправительственным договоренностям. Лосось стал жертвой в том числе геополитических, международных игр. О причинах этого и о долгом пути к прекращению уничтожения огромных рыбных запасов Камчатки Сергей Вахрин подробно написал в своей книге «Хроника неоконченной войны. Дрифтерному промыслу – НЕТ!».

«Японцы в свое время решили, что своей победой в русско-японской войне 1904-1905 годов они обеспечили себя дальневосточной российской рыбой на вечные времена. Но в 1920-х годах Советский Союз начал создавать собственную рыбную промышленность и закрыл японцам доступ к более стратегически важным сырьевым ресурсам – прежде всего, к нерке. Но японцы нашли обходной путь, и завязалась дрифтерная эпопея с переменным успехом сторон», – говорится в книге.

Всемирный фонд дикой природы России предпринимал попытки обратиться к японским экологам, к японской общественности, но они ничем не закончились, потому что это проблема по сути дела не японская, а российская, поясняет Сергей Вахрин. «У них процветают рыбные порты, зачем они будут защищать наши интересы, тем более экологические, если промысел отражается положительно на экономике Японии? У них свои национальные интересы», – говорит он.

Битва за лосося

Последняя битва в борьбе с дрифтером завязалась в 2008 году, когда российское правительство вдвое увеличило квоты российским дрифтерным рыбопромышленникам, и промысел из якобы научного превратился в явно промышленный, направленный на извлечение нерки (особо ценного вида лососевых рыб), пользующейся большим спросом в Японии. Именно тогда промысел стал не просто экологически опасен, а чрезвычайно опасен и опустошителен, отметил Сергей Вахрин.

«Мы начали с поиска союзников среди местного населения, депутатов, рыбаков, ведущих прибрежный промысел, для которых лов косяков лосося в открытом море является разорительным. Принялись собирать подписи вместе с WWF России, активно начали создавать общественное мнение по этому поводу», – вспоминает автор книги.

По его словам, на создание общественного мнения ушло несколько лет – если до 2008 года о дрифтерном промысле знали только единицы, то после того как природоохранные организации показали проблему – люди ее не просто поняли, а связали с дрифтером свои экономические потери, потери Камчатки, вспомнили историю. Затем жители Камчатки начали координироваться и выдвигать свои требования по запрету на уровне главы государства и Госдумы.

Быстро создать общественное мнение можно, когда проблемы очевидны, а когда проблема теоретическая, то она сильного впечатления не производит. Дрифтерный промысел находится далеко в море, куда не так просто добраться, чтобы понять масштаб бедствия. Защитникам природы удалось с большим трудом попасть на промысел при помощи Счетной палаты, чтобы увидеть все своими глазами. После того как мы сами увидели промысел и показали его людям, то процесс пошел быстрее, объясняет Сергей Вахрин.

«Получился скоординированный удар – не каждый сам по себе, а мы объединились с депутатами, рыбопромышленниками, стали единой силой, единомышленниками. У каждой группы были свои формы воздействия на власть, но эти действия были скоординированы. Самое главное для победы – объединение сил, здесь экологические, экономические, политические и исторические интересы совпали», – отмечает собеседник журнала.

Одним из ключевых событий на пути к победе стало расширенное заседание комитета Совета Федерации по агропродовольственной политике и природопользованию, на котором в 2013 году рассматривался вопрос «О поэтапном прекращении дрифтерного промысла в исключительной экономической зоне РФ». Экологи хорошо подготовились к заседанию, предложив сенаторам посмотреть фильм.

«Минут пять-семь отводилось на фильм. И этот фильм сыграл исключительную роль в судьбе дрифтерного промысла. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Главное – определить суть вопроса и создать зрелище, которое произвело бы правильное впечатление на смотрящих. Сгущать краски всегда чревато – человек поверит в увиденное, но потом разочаруется. Все должно соответствовать действительности», – рассказал Сергей Вахрин.

Для успеха в подобной глобальной кампании должен совпасть ряд факторов: безусловно, должна быть последовательность в достижении цели, изо дня в день, из года в год необходимо бить в одну точку, находить новую аргументацию, использовать все дополнительные факторы – экономические, исторические, житейские.

«Весь этот арсенал доводов мы старались использовать и донести до аудитории, которая принимает решения. В конечном итоге это и дало результат», – поделился Сергей Вахрин.

Негибкость противника – на руку

Руководитель морской программы Всемирного фонда дикой природы России Константин Згуровский полагает, что эта победа была бы невозможна, если бы не тесное сотрудничество защитников природы с рыбаками-прибрежниками и возможность через парламентариев и управленцев на Камчатке доносить информацию до людей, принимающих решения.

«Ключевая слагаемая успеха – конфликт интересов двух групп рыбаков плюс негибкая позиция дрифтерников, которые были уверены в своем будущем и не хотели ничего менять. WWF предлагал меры, чтобы ограничить промысел, а не закрыть… Но из-за нежелания дрифтерников что-то менять – они получили то, что получили! А так они бы еще два года могли бы как минимум ловить», – отмечает Константин Згуровский.

Как предупреждает представитель WWF, ситуация с дрифтерным промыслом непростая, многослойная, и сторонники дрифтера пытаются отыграть назад: недавно премьер-министр Японии Синдзо Абэ звонил президенту России и выражал опасения за судьбу японских рыбаков после принятия закона. По данным телекомпании «Фудзи», в телефонном разговоре с президентом России он попросил продолжить сотрудничество в области рыбного хозяйства. Кроме того, дрифтерные рыбопромышленники подумывают о том, чтобы судиться с правительством, которое ранее им продало квоты на промысел, а затем его запретило.

«Риск отката назад существует, в нашей стране все возможно. Ассоциация дрифтерного промысла бьется, чтобы изменить принятое решение, японские интересы здесь тоже замешаны – они ведь потеряли рабочие места, и самое главное – потеряли дешевую нерку, которая теперь будет стоить для японцев очень дорого. Хотя, конечно, это не государственный интерес для японцев – потеряли несколько хозяев нескольких компаний и руководители российской ассоциации дрифтерного промысла. А весь Камчатский край, вся Россия и природа – только приобрели», – заключает Сергей Вахрин.

Игорь Ермаченков