На все есть воля чиновничья

ingressimage_Clean-Green-Energy1.jpg

Статья подготовлена специально для нового 55 номера журнала «Экология и право» 

По данным Министерства энергетики России за 2013 год, всего на российский энергетический сектор приходится 30% ВВП страны, 50% налоговых поступлений в бюджет и 70% экспорта.

Анализируя документы Минэнерго и речи правительственных чиновников, нельзя не отметить, что понятие «возобновляемые источники энергии», или просто ВИЭ, стало употребляться гораздо чаще, чем 5-10 лет назад. Об этом же говорит и тот факт, что с февраля 2014 года у возобновляемой энергетики есть собственный куратор в правительстве. Им был назначен вице-премьер Аркадий Дворкович. Перед Дворковичем были поставлены задачи по определению правительственных структур, в чьей ответственности будет развитие рынка ВИЭ в России, а также по координации разработки мер поддержки для производителей электроэнергии на основе ВИЭ на розничном рынке. Проект документа должен был быть подготовлен к 23 июля 2014 года, однако в публичном доступе на момент написания статьи не появился.

Хотя в докладе Минэнерго «Итоги работы ТЭК России в 2013 году» нет показателей работы существующих объектов ВИЭ, но зато описаны перспективы развития отрасли после введенного в 2013 году правительственным постановлением механизма поддержки производителей энергии на основе ветра, солнца и воды. Этот механизм воплощен в ежегодных конкурсах среди проектов строительства объектов ВИЭ на заключение долгосрочных договоров на поставку мощности на оптовый рынок электроэнергии. При этом проекты должны удовлетворять критерию локализации, т. е. определенная часть оборудования (55-65% для ветростанций, 50-70% для солнечных станций, 20-65% для гидростанций) должна быть произведена на территории России, срок строительства до ввода в эксплуатацию должен быть не более четырех лет, а капитальные затраты на 1 кВт установленной мощности генерирующего объекта не должны превышать предельных величин, установленных правительством. Кроме того, по условиям конкурса, утвержденным в 2013 году, каждый проект должен был иметь поручительство от крупного (более 2500 МВт) поставщика электроэнергии, уже работающего на оптовом рынке. Предполагается, что с помощью государственных финансов к 2020 году будет введено объектов ВИЭ общей мощностью 5,9 ГВт.

Впрочем, в начале 2009 года правительство уже устанавливало целевые показатели роста энергетики на основе ВИЭ – с 0,9% в 2008 году до 1,5% в 2010-м, 2,5% в 2015-м и 4,5% в 2020-м. Сейчас идет 2014 год, но планка даже в 1% так и не достигнута. В прошлом, 2013 году, целевой показатель был скорректирован и снижен до 2,5% к 2020 году.

Со времени принятия постановления прошло уже два конкурса – в августе-сентябре 2013 года и мае-июне 2014-го. В результате право на государственную поддержку получили 8 проектов ветровых, 65 проектов солнечных и 3 проекта гидроэлектростанций общей мощностью 1080,84 МВт. Это всего лишь 21% от плановых показателей. Меньше всего проектов – участников конкурса было среди малых гидроэлектростанций: ни одной в первом конкурсе и 3 во втором. Проектов ветряных электростанций тоже было немного: 7 в первом конкурсе и 1 во втором. Зато среди проектов солнечных электростанций  была даже небольшая конкуренция. В первом конкурсе государственную поддержку получили 32 проекта из заявленных 58, а во втором – 33 из 53. Разумно предположить, что условия, определенные государством, оказались наиболее благоприятны для строительства солнечных электростанций.

Показательно, что после многочисленных и содержательных критических замечаний по поводу организации и условий первого конкурса со стороны компаний, занимающихся ВИЭ, почти никаких изменений ко второму конкурсу введено не было. Чересчур высокие требования по локализации оборудования, практически неосуществимые для ВЭС, остались теми же. Максимальные сроки строительства в четыре года, в которые чрезвычайно тяжело уложиться в случае МГЭС, тоже остались прежними. А что касается получения гарантий от крупного игрока на энергетическом рынке, то с помощью Федеральной антимонопольной службы удалось добиться альтернативного варианта в качестве поручительства при подаче заявки на конкурс: во втором конкурсе, помимо гарантий от крупных поставщиков электроэнергии, принимались и банковские аккредитивы. Но поскольку окончательное решение об этом было принято в мае, за несколько дней до начала конкурса, а условия банков – открытие счета на сумму 5% от стоимости проекта и замораживание ее на три года – трудновыполнимы для небольших компаний, барьеры для участия в конкурсе остались непреодолимо высокими для малого и среднего частного бизнеса.

Интересно посмотреть на компании, которые выигрывали конкурс два года подряд и с большим количеством проектов. Это ООО «Авелар Солар Технолоджи» – совместное предприятие группы компаний «Ренова» Виктора Вексельберга и ОАО «Роснано», ООО «Комплекс­Индустрия» – компания неизвестная и никогда раньше не появлявшаяся на рынке ВИЭ и ООО «МРЦ Энергохолдинг», зарегистрированная в 2012 году, один из учредителей которой, Михаил Чучкевич, является управляющим директором ОАО «Роснано». «Роснано» и группа компаний «Ренова» имеют также и другое совместное предприятие – ООО «Хевел», выпускающее фотоэлектрические модули, – поэтому для них участие и победа в конкурсе обеспечивают еще и гарантированный сбыт производимой продукции. В 2014 году поддержку на шесть проектов СЭС получило ООО «Солар Системс» (Solar Systems), принадлежащее китайской компании Amur Sirius. Остальные компании либо сами являются крупными энергетическими компаниями, как правило, с государственным участием, либо аффилированы с ними. Интересы малых и средних частных компаний при подготовке мер поддержки отрасли учтены не были. Скорее всего, немалое участие в лоббировании условий для поддержки ВИЭ приняло ОАО «Роснано», поскольку его выгода в этом – реализация выпускаемых фотоэлектрических модулей – очевидна.

Между тем развитие отрасли возобновляемой энергетики не ограничивается только проектами, выигравшими конкурс. В тех регионах, где местная администрация заинтересована в строительстве объектов ВИЭ, проекты реализуются и без федеральной поддержки. Например, активно ведется проектирование и строительство ветровых и солнечных электростанций в удаленных районах на Дальнем Востоке. Правительство Республики Саха активно поддерживает компанию «РАО ЭС Востока» в планах по строительству ВЭС, СЭС и комбинированных установок. По расчетам компании, подобные проекты окупаются за 7-10 лет, поэтому поддержка региона не всегда выражается в материальном содействии, хотя и существуют государственные заказы на проектирование пилотных станций – например, ветропарка в районе поселка Тикси. Кроме того, в Якутии уже разработан и внесен в региональный парламент проект закона о возобновляемых источниках энергии, предусматривающий возможность государственной поддержки производителей энергии на основе ВИЭ на розничном рынке и в удаленных районах в обособленных энергосистемах.

Власти Томской области также готовят новую региональную программу по энергосбережению и повышению энергоэффективности, куда должны войти пилотные проекты по развитию распределенной энергетики с использованием местных энергетических ресурсов, в том числе ВИЭ.

А в Оренбургской области с апреля 2014 года действует региональная программа «Энергоэффективность и развитие энергетики Оренбургской области» на 2015-2020 годы. В рамках этой программы планируется выделить 9,9 млн рублей на научные исследования в области энергосбережения и ВИЭ, 6,3 млн рублей на поддержку проектов ВЭС, 300 тыс. рублей на поддержку проектов СЭС, 200 тыс. рублей на поддержку биоэнергетики и 1,3 млн рублей в качестве субсидий юридическим лицам, занимающимся возобновляемой энергетикой, на возмещение процентов по кредитам. Объемы финансового содействия невелики, но, по крайней мере, демонстрируют намерение региональных властей способствовать развитию отрасли, а не мешать ей.

И в самом деле, существенным подспорьем инициативам по возобновляемой энергетике может стать всего лишь решение региональных властей не выставлять перед проектом лишних препон или помочь преодолеть существующие. Такая поддержка, например, может заключаться в облегчении административных барьеров и процессов согласований, а также в выделении земельных участков под строительство электростанций на упрощенных или льготных условиях. Благосклонно к развитию возобновляемой энергетики относятся в республиках Башкирия и Алтай, в Саратовской области, Хабаровском крае и некоторых других регионах.

Причины поддержки ВИЭ в регионах могут быть разные: аффилированность кого-то из руководства региона с компаниями – производителями энергии на основе ВИЭ, как, например, в Белгородской области, желание сэкономить на топливе ввиду отсутствия ископаемых ресурсов на своей территории или не внушающие больших надежд перспективы газификации труднодоступных районов.

Бывают, впрочем, и противоположные случаи – когда региональные власти чинят помехи частным компаниям, занимающимся возобновляемой энергетикой. К примеру, власти Калмыкии в прошлом году подняли арендную плату земельного участка для строительства ветростанции с 0,5% до 25% от кадастровой стоимости. Компания-арендатор, ООО «Алтэн», обратилась в суд с иском против действий администрации. А после того как ООО «Алтэн» выиграло федеральный конкурс на строительство объектов ВИЭ, правительство Калмыкии решило пойти на мировую. Судебное разбирательство продолжается.

Стоит отметить, что в планах правительства по развитию ВИЭ биоэнергетика стоит особняком. Из-за сложности и разнообразия технологий ее не стали включать в конкурсы на поставку мощности на оптовый рынок. В 2012 году была принята комплексная программа развития биотехнологий в Российской Федерации на период до 2020 года. Предположительные объемы финансирования биоэнергетики по этой программе должны были составить 367 млрд рублей за 10 лет, а конкретные меры по стимулированию сектора должны быть прописаны в государственной программе «Энергоэффективность и развитие энергетики», разработанной в январе 2014 года, но до сих пор не принятой.

 В 2013 году Министерством сельского хозяйства России был разработан законопроект «О развитии производства и потреблении биологических видов топлива», который определяет основные понятия, связанные с производством биотоплива, и возможности по государственному стимулированию производителей, включая налоговые и кредитные льготы. Но до сих пор этот законопроект не внесен на рассмотрение в Государственную думу. Отдельные регионы принимают собственные программы поддержки. Например, в Ханты-Мансийском автономном округе предусмотрены государственные субсидии для производителей древесных топливных гранул и брикетов – по 570 рублей за тонну биотоплива. Общая сумма программы составляет 15 млн рублей.

В целом, можно сказать, что возобновляемая энергетика в России хотя и с большими усилиями и частыми торможениями, но все же развивается. Тем не менее от темпов других стран Россия по-прежнему значительно отстает. Инвестиции в ВИЭ в России как были, так и остаются в десятки раз ниже, чем в Евросоюзе, Китае или Бразилии. Приоритет остается за ископаемым топливом, а возобновляемая энергетика следует далеко позади, довольствуясь остатками средств государственной поддержки. В новом проекте государственной программы «Энергоэффективность и развитие энергетики» на развитие неф­тяной отрасли предусматривается 1,3 млрд рублей, на реструктуризацию и развитие угольной – 19,6 млрд рублей, а на развитие использования ВИЭ – всего лишь 190 млн рублей. В итоге получается, что успешными оказываются либо проекты ВИЭ, получившие поддержку в регионах, где местные власти по тем или иным причинам благосклонно относятся к этой отрасли, либо те, что сумели удовлетворить не слишком благоприятствующим динамичному развитию ВИЭ условиям ежегодных государственных конкурсов.



Ксения Вахрушева