Росэнергоатом не смог ответить на десятки вопросов «Беллоны» о Калининской АЭС

В ходе круглого стола в рамках общественных обсуждений материалов обоснования лицензии (МОЛ) эксплуатации энергоблока №1 Калининской АЭС на мощности 104% от номинальной, прошедшем 17 октября в Удомле, городе-спутнике АЭС, представители атомной электростанции, концерна Росэнергоатом и другие специалисты не стали отвечать на 28 вопросов, поданных в полном соответствии с установленной процедурой двумя представителями ЭПЦ «Беллона», Андреем Ожаровским и Алексеем Щукиным. При этом Управление информации и общественных связей Калининской АЭС на сайте станции сообщает: «Согласно регламенту, все присутствующие могли задать экспертам интересующие их вопросы, которые в основном затронули различные аспекты безопасной эксплуатации, модернизационные и природоохранные мероприятия, проводимые Калининской АЭС. На все вопросы были даны исчерпывающие ответы». Беллона вынуждена заявить, что эта информация действительности не соответствует.

Круглый стол в Удомле продолжался более четырёх часов, в мероприятии приняло участие около двухсот человек, основную массу которых составляли сотрудники атомной электростанции и связанных с ней предприятий. Идея эксплуатировать ядерные реакторов АЭС на мощности, превышающей установленную проектом, давно вызывает критику экспертов и экологических организаций. Основная проблема состоит в том, что атомщики предлагают увеличивать выработку электроэнергии не за счёт повышения КПД или снижения простоев энергоблоков, а за счёт повышения тепловой мощности реакторов. Это неизбежно приведёт к повышению нагрузок на корпус реактора, парогенераторы, трубопроводы первого контура и другие важные для безопасности элементы конструкции АЭС, а рост нагрузок ведёт к повышению вероятности тяжёлых радиационных аварий, считают противники проекта.

Вопросы были заданы, ответы на них не получены

Одной из основных задач круглого стола в рамках общественных обсуждений было информирование собравшихся о намечаемой деятельности, а одним из предусмотренных регламентом способов такую информацию получить, была указанная в официальном анонсе и положении об общественных обсуждениях возможность задавать вопросы и получать на них ответы. Однако, ряд вопросов отказался столь неудобным для организаторов, что они предпочли на них не отвечать. В частности, без ответа остались 28 вопросов, заданных в установленном порядке двумя представителями ЭПЦ «Беллона», Андреем Ожаровским и Алексеем Щукиным.

В официальном объявлении о слушаниях, опубликованном в «Российской газете» и на сайте Удомельского района говорится, что желающие принять участие в круглом столе должны заранее подать заявку на участие, «лично в Центре общественной информации Калининской АЭС или направив заявку по электронной почте», и, при желании задать вопросы указать их в заявке. Так и поступили два представителя «Беллоны», участвовавшие в «круглом столе». «Я считаю правильной идею иметь возможность задавать вопросы не только в ходе мероприятия, но и заранее, чтобы представители АЭС могли подготовиться и дать полный и грамотный ответ, предоставить достоверную информацию, – говорит Андрей Ожаровский, участник круглого стола, представляющий «Беллону», – Я воспользовался этой возможностью, внимательно изучил вынесенные на обсуждение материалы и сформулировал 25 вопросов. Ни один из них не был зачитан, ни на один из них не был дан ответ. Наверное, вопросы были очень неприятны для инициаторов эксперимента по повышению мощности старого и опасного реактора».

Рассказывает Андрей Ожаровский: «В ходе круглого стола я спросил у Андрея Войтенко, сотрудника отдела информации Калининской АЭС, ответственного за сбор вопросов по электронной почте, получены ли мои вопросы, не следует ли подать их заново. Вопросы в печатном виде у меня имелись. Он подтвердил, что вопросы получены и заново подавать их не надо. Когда было объявлено об окончании круглого стола и ни на один вопрос ответа дано не было, я разыскал Андрея Войтенко и попросил объяснить, что происходит. Он сообщил, что оргкомитет принял решение не отвечать в ходе круглого стола на вопросы, заданные по электронной почте и, сославшись на регламент, обещал, что ответы будут даны потом».

Но в регламенте обнаружить возможность не отвечать на заданные вопросы не удалось. Регулирующий проведение круглого стола документ «Положение о порядке организации и проведения общественных обсуждений по материалам обоснования лицензий на осуществление отдельных видов деятельности, являющимся объектом государственной экологической экспертизы на территории муниципального образования Удомельский район» размещён на сайте муниципального образования. В нём в п. 8.6 говорится: «После выступления всех докладчиков и участников общественных обсуждений в форме круглого стола следуют ответы компетентных специалистов на поступившие вопросы». Нигде в Положении не указано, что на заданные вопросы можно давать ответы не публично, в ходе «круглого стола», а как-то по-иному.

Таким образом, организаторы круглого стола существенно нарушили собственные правила – ведь даже если когда-нибудь ответы на вопросы «Беллоны» будут даны, этого не произошло на обсуждении в Удомле, где все собравшиеся должны были получить полную информацию о проекте.

Приведём некоторые вопросы, оставшиеся без ответа.

О небрежности авторов

Один из неудобных вопросов: «Почему во многих местах МОЛ приводятся данные, относящиеся ко второму энергоблоку станции (например, на листах 171, 172, 384, 405, 406, 413)?» Напомним, обсуждался-то эксперимент на первом, а не на втором энергоблоке. Возможно, авторы материалов просто скопировали часть текста из МОЛ второго энергоблока, забыв исправить двойку на единичку. Это говорит об их небрежности и отсутствии контроля за составлением материалов. «Можно ли доверять вопросы ядерной и радиационной безопасности инженерам, которые не в состоянии правильно скопировать и скомпоновать информацию?», – такой вопрос задан не был, но он наверняка возник бы у участников общественных обсуждений, если бы информация о небрежности составителей МОЛ была бы оглашена.

Часть вопросов, оставленных без ответа, связана с наличием в материалах противоречий между данными, приведёнными в разных местах одного и того же документа. Например, из Таблицы 7.6.1.3.1 следует, что основную долю активности в выбрасываемых в атмосферу радионуклидах составляют инертные радиоактивные газы (ИГР), там же утверждается: «На долю ИРГ приходится более 99,9 % от суммарной активности радионуклидов газоаэрозольных выбросов АЭС» (лист 82, книга 1), а на листе 83 приводится Рисунок 7.6.1.3.1, из которого видно, что основную долю активности в выбрасываемых в атмосферу радионуклидах составляет йод-131. Непонятно, какая информация соответствует действительности. В Таблице 7.6.3.3.2 (лист 206, книга 1) указано, что сбросы трития в 2005 году составили 25 терабеккерель при допустимом сбросе 20 терабеккерель. Ниже утверждается: «содержание радионуклидов в сбросных водах за рассматриваемый период не превышало допустимых сбросов (ДС), утвержденных для Калининской АЭС». Но 25 терабеккерель больше, чем 20 терабеккерель. Какой информации верить, непонятно.

Об обоснованности использования данных

В МОЛ для обоснования безопасности повышения мощности реактора первого энергоблока Калининской АЭС (реактор ВВЭР-1000, тип В-338 «малой серии»), приводятся данные Отчета НИЦ «Курчатовский институт» для второго энергоблока Балаковской АЭС (реактор ВВЭР-1000, тип В-320 «большой серии»). Вопрос, насколько обосновано использование данных по реакторам В-320 при оценке воздействия на окружающую среду при запроектных авариях на реакторах В-338, остался без ответа. Также не было ответа на вопрос: «Почему при рассмотрении последствий запроектных аварий на КалАЭС используются данные радиационных последствий проектных аварий БалАЭС?» Это весьма важный для понимания ситуации вопрос, если для проектных аварий в конструкции АЭС должны быть предусмотрены возможности для минимизации последствий, то для запроектных аварий, по определению, таких возможностей нет, поэтому приравнивание последствий проектной и запроектной аварии некорректно, это ведёт к существенному занижению радиационных выбросов.

О критике со стороны МАГАТЭ

В 2000 году МАГАТЭ опубликовало документ IAEA-EBP-WWER-14 «Safety issues and their ranking for «Small Series» WWER-1000 nuclear power plants» в котором перечислены и ранжированы вопросы, относящиеся к безопасности реакторов ВВЭР-1000 «малой серии», к которым принадлежит реактор 2го энергоблока Калининской АЭС. Всего было определено 85 проблемных для безопасности реактора вопросов (safety issues). Для каждой из выявленных проблем МАГАТЭ разработало рекомендации по решению проблем и повышению безопасности.

«Беллона» задала два вопроса: «Были ли рассмотрены рекомендации МАГАТЭ, изложенные в документе IAEA-EBP-WWER-14, при разработке проекта эксплуатации реактора первого энергоблока Калининской АЭС на мощности 104% от номинальной? Если да, то как именно были решены вопросы по каждой из указанных МАГАТЭ 85-и проблем?» Ведь МАГАТЭ крайне редко выражает сомнения в безопасности ядерных реакторов, поэтому к выявленным 85 проблемам надо относится серьёзно. В МОЛ ничего об этих проблемах не говорится, а для понимания современного состояния энергоблока важно знать, как именно на Калининской АЭС реагировали на замечания международной организации. Ответа в ходе круглого стола получено не было.

О радиоактивных отходах

Несколько вопросов касались обращения с радиоактивными отходами.

В МОЛ в разных местах встречается утверждение, что для образующихся радиоактивных отходов на Калининской АЭС имеются временные хранилища, обеспечивающие приём отходов «на весь срок службы АЭС». В то же время в МОЛ упоминается намерение продлить сроки эксплуатации энергоблоков сверх установленного. Вопрос: «На какой именно срок (30, 45, 60 лет) рассчитаны имеющиеся на АЭС хранилища для каждого типа радиоактивных отходов?» остался без ответа.

В МОЛ неоднократно утверждается, что радиоактивные отходы АЭС вывозятся (или планируется вывозить) за пределы атомной электростанции. «Защитные контейнеры предназначены для временного хранения РАО на площадке АЭС и последующего транспортирования в региональные центры для долговременного хранения» (лист 314, книга 1), «Все ТРО хранятся на территории АЭС до вывоза на долговременное хранение в региональные хранилища РАО» (лист 315, книга 1). Вопросы «Где именно расположены упомянутые «региональные центры для долговременного хранения» и «региональные хранилища РАО»? Какой объём РАО уже вывезен с Калининской АЭС и куда эти отходы были направлены?» не были оглашены, на них не было ответа.

Вопросы были заданы и по продолжающейся закачке содержащих радионуклиды отходов на полигоне глубинного захоронения, в МОЛ имеются данные о сбросе радионуклидов в озера-охладители, а данных о радионуклидов, закачиваемых в подземные водоносные горизонты не приводятся.

Экономика и защита населения

Вопросы об экономической стороне проекта также сочли не достойными ответа в ходе круглого стола. В МОЛ сообщается о выполнении в связи с повышением мощности энергоблока работ в период опытно-промышленной эксплуатации и «больших объемов модернизации, в т.ч. связанных с установкой современного оборудования» (листы 28-29, книга 1). «Беллона» спросила: «Какова стоимость указанных и иных работ, связанных с повышением мощности энергоблока?».

Наиболее важны вопросы о мерах по защите населения. В МОЛ сообщается: «На основании Типового содержания плана мероприятий по защите населения в случае радиационной аварии на атомной станции местными органами власти разрабатываются планы защиты населения в Тверской области и соседних областях, районе расположения КлнАЭС, г. Удомля, прилегающих населенных пунктах, в управлении строительством, выполняющим на АЭС функции генерального подрядчика». (листы 350-351, книга 1). Однако не уточняется, для каких именно соседних областей (Новгородская, Московская) разработаны упомянутые планы защиты населения в случае радиационной аварии на Калининской атомной станции, не говорится, предусматривает ли план защиты населения в Тверской области такую меру защиты, как эвакуацию населения областного центра, городов Вышний Волочёк, Торжок и Бологое, не ясно, в какие сроки в настоящее время при необходимости предполагается эвакуировать население Удомли, Вышнего Волочка, Торжка, Бологого и Твери. Эти вопросы были заданы в «Беллоной», но остались без ответа.

Итак, 17 октября участники «круглого стола» в Удомле не получили важной информации, не было получено ответа на 28 заданных вопросов, а сами вопросы даже не были зачитаны. «Беллона» повторно направит список вопросов в оргкомитет общественных обсуждений и попросить приложить их к протоколу круглого стола, а также пояснить, почему же на них не было дано ответов.

Bellona

info@bellona.no