На Юго–Западных очистных сооружениях в Санкт-Петербурге произошла смена рачьего караула

ingressimage_OwPzhl_t9Mo.jpg Photo: Фото: Виктор Терешкин

Корреспондент «Беллоны» Виктор Терешкин побывал на «смене караула».

Напомним, биоэлектронная система контроля токсикологической безопасности очищенных сточных вод на Юго–Западных очистных сооружениях разработана специалистами Санкт-Петербургского Научно-исследовательского центра экологической безопасности РАН.

В цехе обработки сточных вод ультрафиолетовыми установками шумно. Гудят мощные моторы. Под ногами сквозь металлические решетки видны потоки воды, подсвеченные фиолетовым сиянием. Но тяжелого запаха стоков, к которому я был готов, практически нет. К стендам, где стоят шесть аквариумов с черными как смоль раками, не пробиться.

Телевизионные камеры, вспышки фотокамер. В плотном кольце журналистов старший научный сотрудник НИИ центра экологической безопасности РАН Василий Любимцев ловко, привычно достает из аквариумов австралийских членистоногих, и отсоединяет их от оптоволоконного датчика. Наши узкопалые раки, оптимальная температура воды для которых не должна превышать 22-23oС, ждут заступления на вахту в бутылочках из под минеральной воды.

– Опа! – говорит Любимцев и быстро крепит датчик к держателю на спине нашего речного красавца. – А говорят, что раки не летают! Летают!

Красавец висит на проводе и грозно щелкает клешнями. Затворы камер трещат как сучья в костре. Раку такие полеты и вспышки блицев явно не нравятся. Еще миг и он оказывается в аквариуме. Любимцев всматривается в экран монитора. На нем красная синусоида.

– Видите, – поясняет он. – У него от стресса участилось сердцебиение.

В сторонке стоит доктор биологических наук Николай Камардин. Спешу к нему:

– Сотрудники Гринпис утверждают, что основная беда наших сточных вод в том, что в одном коллекторе собираются бытовые и промышленные стоки. И этот коктейль невозможно очистить до безопасного уровня.

– Гринпис повторяет то, что известно всем, – рассудительно отвечает он. – Не только в Санкт-Петербурге, но и во всей России был еще с царских времен заложен принцип общих стоков. Увы, эта система осталась еще с тех давних времен.

bodytextimage_IMG_8546.JPG Photo: Фото: Виктор Терешкин

Но Водоканал проделал колоссальную работу и все-таки разделил бытовые и технологические стоки. Можно сказать, что почти все технологические стоки Водоканал взял на себя, и чистит их сам, с высокой степенью очистки. И только после этого промышленные стоки попадают в общий коллектор, который приходит сюда.

Конечно, токсические вещества в совершенно минорных концентрациях присутствуют, но здесь они проходят еще процесс доочистки. Тут есть химическая лаборатория, которая регулярно, каждый день через пробоотборники забирает воду, все в ней определяет. У нас здесь стоит еще одна физико-химическая установка, которая дополнительно контролирует химический состав стоков. Их качество определяют и сторонние организации.

Есть такой День Балтийского моря, в который не только Водоканал, но и другие организации докладывают о мониторинге Финского залива. Никаких таких смертельных выбросов с Юго-Западных очистных не наблюдается.

– Осталась ли опасность залповых выбросов с промышленных предприятий?

– Да, осталась. Эта опасность присутствует всегда. Увы, технологические производства всегда несут в себе элемент опасности.

– В случае такого залпового выброса, откуда поступят о ней сигналы?

– Сработает аппаратура, которая установлена здесь. И наши животные, конечно. Они моментально начнут вылезать из аквариума, им вода с токсикантами не нравится, так же как и нам.

 

Репортаж подготовлен в рамках серии публикаций, посвященных «Году Финского залива»

Виктор Терешкин