ИНТЕРВЬЮ: Крузенштерн и его друзья – как спасают тюленей и нерп Финского залива

ingressimage_IMG_5752.JPG Photo: Фото: Виктор Терешкин

В этот жаркий июньский день я прошел по берегу Финского залива от Зеленогорска почти до Курорта. И увидел не только кайму гниющих на берегу водорослей, цветущую, зеленую воду, мусор после пикников, но и два полуразложившихся трупа тюленей.

Эта слякотная зима стала настоящей бедой для серых тюленей и балтийской кольчатой нерпы. Они уже внесены в Красную книгу России. Их осталась – горстка. Они умирают от болезней – из-за скученности. И воды, напичканной химическими отходами. Их затирает льдинами. Они попадают в браконьерские сети, которыми перегорожен залив. Единственное место, где их спасают, откармливают, лечат – Центр реабилитации морских млекопитающих Ленинградской области. Он находится на территории очистных сооружений Водоканала вблизи поселка Репино.

Оказалось, что серые тюлени и балтийские кольчатые нерпы – очень голосистые создания. В особенности, когда им бросают в бассейны рыбу. Они требовательно, пронзительно кричат, жалобно голосят, порой гневно порыкивают. Над бассейнами то и дело возникает тюленья многоголосица. Эдакий тюлений базар. Тюлени непрестанно скользят в воде, то и дело высовываясь из неё и тут же снова ныряя. Особенно любопытен в одном из бассейнов тюлень по кличке Крузенштерн. Морда – самая что ни на есть плутовская. Лоснящаяся и упитанная.

Но начальники этого тюленьего царства – Вячеслав Алексеев и Елена Андриевская выглядят уставшими до предела. Вячеслав – руководитель Центра реабилитации, Елена – зоолог Центра, жена Вячеслава.

– У вас такие усталые глаза. И совершенно «зимние» лица. Почему? – спрашиваю Вячеслава.

– С середины марта очень мало спим, это от хронического недосыпа. Из-за аномально теплой зимы на заливе уже погибло несколько десятков животных. Молодых, этого года рождения. Погибли, вероятнее всего, в конце апреля. Многие из них хорошо упитаны. Что послужило причиной смерти? Может быть, болезни – из-за скученности. В этом году было очень мало льда, и все животные располагались близко друг к другу. Возможно, кого-то из них убило при подвижках льда. Может быть, виноваты какие-то химические выбросы. Часть животных погибла в сетях. В следующем году мы сможем лабораторными методами узнавать, отчего такие животные погибли.

bodytextimage_IMG_5869.JPG Photo: Фото: Виктор Терешкин

В этом году нам удалось сориентировать на помощь тюленям наше береговое сообщество. Во многих местах побережья залива о нашем центре знают и портовые службы, и спасатели, и просто жители побережья. Нам в этом году все время сообщают о встречах с тюленями. В городе и области. О проблемах с ними. В этом году к нам поступили животные с такими тяжелыми психологическими травмами. И это ставит много вопросов, на которые мы не успеваем отвечать. Скорее всего, эти ластоногие очень мало времени находились с матерью. Вот этого тюленя очень сложно кормить. Другой бы схватил рыбу с поверхности воды, а с этим надо играть, дразнить его рыбой, тогда он возьмет ее. Видите, он хочет есть, но как это сделать нормально – не знает. Иногда накормишь его, а из него эта рыба «вылетает». Срыгивает. Такова наша доля… А есть и такие проблемные животные, которых приходится фиксировать, открывать насильно рот. Это для нас большое мучение.

– Теперь понятно, почему у вас все руки исцарапаны.

– А это следы борьбы с нашими «отстающими» животными. С ними приходится при кормлении бороться 3-4 раза в день. Они уже весят около сорока килограмм. Их у нас двое. Особенно отчаянно сопротивляется тюлень по кличке Двадцать два. Каждый раз наносит мне когтями царапины. Ну, хотя бы не кусает – и то хорошо! У них клыки мощные, до полутора сантиметров в длину, загнуты, очень острые – для того, чтобы рыбу удерживать. На них еще микоплазма есть. И в первый год, когда мы учились работать с этими животными, руки постоянно были искусаны, мы страдали от флегмон. Лене даже делали операцию под общим наркозом из-за этого. Сейчас мы более или менее научились фиксировать этих животных, и в этом году сильных укусов у нас не было.

– Но ведь это неплохо, что у них агрессивная реакция на человека?

– Да, конечно. Мы стараемся все время, пока животное содержится у нас, поддерживать это состояние. Конечно, когда животное попадает к нам ослабленное, находится на грани жизни и смерти, в особенности, только что оторвавшееся от матери, нужно его поддержать. Нужно и приласкать, посидеть рядом с ним и даже посюсюкать. Это на них очень хорошо действует. Но как только животное набирается сил, мы контакты с ним сводим к минимуму. И в особенности перед тем, как выпустить – мы с ними очень недружелюбно взаимодействуем. Чтобы у них никакой приязни к человеку не возникало. Есть у нас тюлень Крузенштерн, вот-вот как раз сейчас из воды вынырнул. Он, к сожалению, очень привязан к человеку. Если я сейчас спущусь в бассейн, то, даже если буду агрессивен, он все равно будет пытаться ластиться ко мне. Такое поведение – большая проблема для нас. Мы уже применяли к нему разные способы, и достаточно сильные. Но эту тягу к человеку у него не победить. И на воле у него могут быть большие неприятности. Он может, как только увидит человека на пляже, побежать к нему, а у нас не каждый любит тюленей. К тому же у нас есть рыбаки, которые тюленей сильно не любят, есть и браконьеры. Да и просто неумные граждане, которые могут огреть тюленя палкой. Мы считаем, что та естественная среда обитания, в которой они живут, для которой предназначены – самый лучший тренер. Поэтому надеемся, что некий тумблер у них в голове щелкнет, как только они окажутся у себя дома, в заливе. И они начнут действовать по заложенной программе.

– А были такие примеры?

bodytextimage_IMG_5813.JPG Photo: Фото: Виктор Терешкин

– У нас было несколько таких животных. Одна тюлениха даже была похожа на Крузенштерна. Но как только она получила живую рыбу, в ней будто что-то сработало. Другое поведение стало, даже взгляд другой. К человеку она больше не подходила. Если Крузенштерн после того, как мы его выпустим, выйдет к человеку на берег и его не огреют палкой, то я надеюсь, о его появлении сообщат нам. Мы приедем и заберем. И будем думать, что с ним делать дальше.

– Так может быть, поможет спутниковый датчик? Где Крузенштерн, что делает?

– Дорогое это удовольствие – больше ста тысяч рублей за каждый. Да еще из-за этих датчиков животное может легко запутаться в сетях. Ведь в заливе полно браконьерских лесочных сетей. Это огромное зло. В будущем мы будем метить наших тюленей и нерп и будем следить за их судьбой. Есть такой способ фотоидентификации животных – при съемке под определенными ракурсами у всех видны уникальные особенности, которые сохраняются всю жизнь. И даже если мы наше животное не узнаем сердцем, узнаем по фотографиям.

– А сколько сейчас питомцев в центре?

– Двадцать восемь, есть балтийские кольчатые нерпы, мы их никому не показываем, это очень нервные, эмоциональные животные, они практически мало где в мире живут в неволе. Именно из-за своей эмоциональности. Они везде погибают – отказывает сердце.

– А как у вас возникла тяга именно к тюленям и нерпам?

bodytextimage_IMG_5884.JPG Photo: Фото: Виктор Терешкин

– В 2001 году мы с Леной стали работать тренерами морских млекопитающих в зоопарке. А в 2006 году узнали, что на заливе огромная проблема с поголовьем балтийской кольчатой нерпы, посмотрели, кто и как этим занимается в нашем регионе, и решили, что мы можем внести свой вклад. Начали поднимать проблему перед обществом. Конечно, нам пришлось заниматься спасением и серых тюленей, и ладожской кольчатой нерпы. Эти животные тоже внесены в Красную книгу. Они сейчас не находятся на грани исчезновения. Но все равно достаточно редкие. Благодаря этой работе мы смогли показать их горожанам и жителям области, заставили полюбить. До 2013 года работали на территории разных организаций, зачастую делали это за свой счет. Даже дома держали животных. А в 2013 году нам позвонили из «Водоканала», сказали – ребята, вы такие молодцы, давайте, мы будем вам помогать.

– Ваш прогноз – что будет с поголовьем кольчатой нерпы, серого тюленя в Финском заливе?

– Плохой прогноз: за последние двадцать лет Финский залив очень сильно изменился. Это не тот залив, который был двадцать лет назад. Основное снижение поголовья ластоногих залива началось с семидесятых-восьмидесятых годов. С трех, четырех тысяч голов численность упала до двухсот особей в российской части Финского залива. Это локальная субпопуляция, и она сосредоточена именно в российской части залива. А сейчас залив – самая напряженная морская магистраль России. Здесь проводится масса всяческих работ и на берегах, и по дноуглублению. И это, естественно, оказывает сильнейшее давление на кормовую базу этих животных, и на места их залёжек. Идет снижение ледовитости залива. Так что прогнозы скверные. Но мы по опыту работы с [ластоногими] знаем, что эти животные очень предприимчивые, очень умные, они отчаянно пытаются приспособиться к меняющимся условиям среды их обитания. Поэтому надо дать им выиграть время. Нас вдохновляет финский проект спасения сайменской нерпы. Там береговому сообществу удалось создать благоприятные условия для этих животных. Работает много волонтеров, известно всё – где какое животное находится, какие у него проблемы. И у наших соседей численность нерпы возросла со 150 животных до 350. В этом году, из-за того, что не было нормального снежного покрова и льда, финны делали для нерп искусственные сугробы и даже делали искусственные логовища. Из-за нашей российской специфики большая часть этих решений непригодна, но ведь есть же такой опыт, есть. Поэтому надо пробовать и нам бороться за этих животных.

Нельзя сдаваться! Мы ведь видим, что животные приспосабливаются, переходят на охоту на другие виды рыб, переходят в другие места обитания, они адаптируются к новым условиям. Ведь есть же в мире примеры, когда дикие животные живут в городских условиях, почему нам не попробовать «вписать» их в наши? В конце июня, в середине июля всех наших питомцев мы выпустим в залив далеко от города.

О том, как в Водоканале нашли «тюлений» проект, я узнал у Натальи Ипатовой, директора департамента информации и общественных связей ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга»:

– В 2013 году (который в России был объявлен Годом охраны окружающей среды) началось сотрудничество петербургского Водоканала и зоологов [Некоммерческого партнерства] «Центр реабилитации морских млекопитающих Ленинградской области». Мы познакомились с Вячеславом Алексеевым и Еленой Андриевской благодаря еще одному социальному проекту Водоканала – сайту da-voda.com. Это сайт о бережном отношении к воде, и у его главного героя [и героя образовательных мультипликационных роликов сайта] – Невского рака – есть «представительства» в социальных сетях. Собственно, через социальные сети мы и узнали друг о друге – с помощью наших партнеров, коммуникационного агентства «2PR».

В Год охраны окружающей среды у Водоканала было много проектов – и социальных, и просветительских. Именно в этот год нашему предприятию исполнилось 155 лет, в октябре 2013-го мы завершили крупнейший экологический проект – строительство Главного канализационного коллектора. Но мы искали особенный, нестандартный проект. То, чем Водоканал до сих пор не занимался, но что было бы для нас органично, логично, что продолжило бы нашу работу по защите Балтийского моря.

bodytextimage_IMG_5758.JPG Photo: Фото: Виктор Терешкин

Именно таким проектом стало для нас сотрудничество с Центром реабилитации морских млекопитающих. Мы узнали, что Вячеслав и Елена уже давно занимаются спасением тюленей и нерп, разработали уникальную методику, имеют большой опыт реабилитации попавших в беду ластоногих. Главное, чего не хватало все эти годы Вячеславу и Елене – это помещения, где можно было бы выхаживать животных. У Водоканала такое помещение нашлось – на территории наших очистных сооружений в Репино.

И в прошлом году воспитанниками «тюленьего детского сада» в Репино стали три детеныша ладожской кольчатой нерпы и два тюлененка. Все они после реабилитации вернулись в естественную среду обитания.

Накануне нового сезона мы готовились к тому, что число пациентов Центра реабилитации может оказаться больше, хотя все-таки не предполагали, что их окажется почти три десятка. В итоге был приспособлен под размещение тюленят большой ангар, увеличено количество адаптационных бассейнов. Но основная нагрузка, конечно, пришлась на Вячеслава и Елену – как они справляются, я даже не представляю.

К следующему сезону Центр реабилитации в Репино будет дооснащен и модернизирован. Для Водоканала это сегодня – серьезное направление работы, тесно связанное как с нашей просветительской деятельностью, так и с производственными проектами, направленными на улучшение состояния Балтики. То есть, мы уже не просто делаем Балтийское море более комфортным для его обитателей, но и помогаем самим этим обитателям. Ведь в том, что популяция морских млекопитающих за последние десятилетия сократилась, виноваты, прежде всего, люди. Значит, надо исправлять эту ситуацию.

Кстати, говорить с людьми о состоянии Балтийского моря, о его проблемах гораздо проще, иллюстрируя такой рассказ конкретными ситуациями с конкретными животными.

Еще один момент: свою сопричастность к хорошему делу – спасению тюленей – почувствовал практически весь коллектив Водоканала. Сотрудники предприятия не только следят за судьбой воспитанников Центра, но и участвуют в сборе полотенец для тюленят, включаются в работу по информированию своих друзей и соседей о том, как надо себя вести, если на вашем пути встретился тюлень…

Важно, что сегодня речь идет уже не только о помощи конкретным детенышам, оставшимся без своих мам. Вячеслав Алексеев и Елена Андриевская разработали проект по спасению балтийской кольчатой нерпы – и этот проект поддержан Общественным советом по проведению Года Финского залива, сопредседателями которого являются губернаторы Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Виктор Терешкин