Надежда Кутепова: Смерть внучки ликвидатора – последствие аварии 1957 года

ingressimage_Kutepova.JPG Photo: Фото: Андрей Ожаровский / Беллона

Надежда Кутепова, лидер социально-экологической общественной организации «Планета надежд», действующей в городе Озёрск Челябинской области, городе-спутнике атомного комбината «Маяк». Деятельность организации направлена на защиту прав людей, пострадавших от радиации.

Население Южного Урала продолжает страдать от последствий «Кыштымской аварии», произошедшей 29 сентября 1957 года на химкомбинате «Маяк».

Напомним, что крупная радиационная катастрофа началась со взрыва хранилища жидких радиоактивных отходов. В атмосферу было выброшено около 20 миллионов Кюри радионуклидов.

Радиоактивному загрязнению подверглась река Теча и территория примерно в 23 тысячи кв. км. Около 17 000 человек были эвакуированы, многие умерли от лучевой болезни и онкологических заболеваний.

Химкомбинат «Маяк» в первые годы работы сбрасывал радиоактивные отходы в реку Теча, потом – в Течинский каскад водоёмов. Река фактически стала хранилищем радиоактивных отходов атомной промышленности.

Во время IV Всероссийской конференции «Экология России: Право на жизнь», проходившей на прошлой неделе под Санкт-Петербургом, Надежда Кутепова рассказала «Беллоне.ру» о своей работе.

Необходимо конструктивное взаимодействие всех участников экологических конфликтов

С моей точки зрения, конференция очень актуальна. Её название «Экология – право на жизнь» точно отражает проблемы жителей тех населённых пунктов, в которых есть серьёзные экологические проблемы. Для них это вопрос жизни и смерти. Особенно это касается нашего региона, Южного Урала, где есть радиоактивное загрязнение. Всем уже понятно, что ситуация действительно плохая. Но не ясно, что же с этим делать. Мои ожидания от конференции связаны именно с поиском новых «точек роста», нового взгляда на ситуацию, новых путей решения проблем. Время огульной критики прошло. Пришло время конструктивного взаимодействия всех участников экологических конфликтов.

Проблемы радиоактивной реки Теча

Наиболее важные проблемы для нас, для Челябинской области, это, во-первых, проблема установления юридического статуса для [подвергшейся радиоактивному загрязнению] реки Теча, которая до сих пор остаётся внешне открытым источником воды, остаётся рекой. Но это только по форме.

bodytextimage_techa1.jpg Photo: Архив Беллоны.

А по содержанию это – открытое хранилище радиоактивных отходов, которое не обозначено на местности, не изолировано от окружающей среды и человека, и которое используется жителями для хозяйственной деятельности.

Цель нашего движения – добиться изоляции реки Теча от окружающей среды и человека, добиться обозначения её на местности знаками «радиационная опасность». Мы стремимся к тому, чтобы была создана санитарно-защитная зона для такого рода объекта [места размещения радиоактивных отходов], а люди из трёх населённых пунктов были отселены. Речь идет о таких населенных пунктах, как Бродекалмак, Русская Теча и Нижнепетропавловское, где жители даже сегодня используют воду реки Теча, илы которой относятся к категории низко радиоактивных отходов.

Пострадавшие от радиационных аварий должны получить компенсации

Вторая серьёзная задача для нас – это взыскание с государства, или с атомного предприятия «Маяк» [ФГУП ПО «Маяк», предприятие госкорпорации «Росатом»] компенсации для людей, которые пострадали и имеют заболевания, либо умерших вследствие заболеваний от радиационного воздействия. Мы добиваемся возмещения, в первую очередь, морального вреда им самим или их родственникам, в связи с тем, что в законодательстве очень много правовых пробелов, и некоторые категории граждан мы не можем защитить.

В качестве примера я могу рассказать о деле Ксении Казанцевой – молодой женщине, которая является потомком первого поколения людей, живущих на радиоактивной Тече. Список её заболеваний занимает два листа. Она относится к категории «потомки». Эта категория по «маяковскому закону» прекращает получать льготы в возрасте 18-и лет. Это не справедливо. [Имеется ввиду Федеральный закон от 26 ноября 1998 г. № 175-ФЗ «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча».]

В последние четыре года мы пытаемся добиться получения какой-то компенсации. Иски подавались против ПО «Маяк» и против государства. Готовясь к очередному процессу, я посчитала, что за четыре года дело Ксении рассматривалось 28-ю судьями, в том числе судьями Конституционного суда и Европейского суда по правам человека.

Общий смысл всех судебных решений состоит в том, что раз такой категории граждан-льготников нет в законе, то «мы не можем расширительно толковать закон». Представьте себе: одна бедная радиационная инвалидка и 28 лучших юридических умов мира – и ничего!

Первый случай смерти от радиационно-обусловленного рака внучки ликвидатора

Третья проблема – это первый обнаруженный нами случай смерти ребёнка, шестилетней девочки, которая является потомком второго поколения, то есть внучкой ликвидатора аварии 1957-го года. Она умерла в 2011 году от радиационно-обусловленного рака. Её мать даже не предполагала, что она может получить компенсацию от государства за смерть ребёнка. Такой категории также нет в законе – но это первый случай. Мы намерены добиться компенсации с ПО «Маяк». 

Борьба за диагноз «хроническая лучевая болезнь»

Ещё одно важное направление нашей работы – это помощь в установлении диагноза «хроническая лучевая болезнь» у людей, которые проживают в зоне радиоактивного загрязнения или проживали там ранее. Как оказалось, это огромная проблема, потому что такие люди, как правило, не имеют онкологических заболеваний, но имеют от пяти до двадцати заболеваний, и наличие хромосомных аберраций говорит о том, что у них хроническая лучевая болезнь. Но этот диагноз за последние лет пять не ставится специалистами. Из-за этого люди не могут получать положенные по закону льготы.

Сейчас мы добиваемся, чтобы таким людям ставился диагноз «хроническая лучевая болезнь». По этому вопросу научное сообщество заняло своего рода «проститутскую позицию». На научных конференциях они отчитываются о выявлении хронической лучевой болезни, как о научном достижении, но не демонстрируют эти результаты обществу и государству. Получается, что для них люди – это лишь объект научных исследований. А для защиты прав людей такие учёные ничего сделать не хотят, люди для них никто. Даже документы, которые выдают эти учреждения, имеют отметку, что это лишь в научных целях, а не для получения компенсации.

bodytextimage_Ostural-Spur-Wiki.png Photo: Wikimedia commons

Я работаю в сфере защиты экологических прав граждан уже 15 лет, и за 15 лет мы достигли некоторых результатов, продвинулись вперёд.

Но сейчас произошло обновление кадров госчиновников, судей, сотрудников органов исполнительной власти: старое поколение ушло, пришло новое. К сожалению, в худшую сторону изменился и объём знаний, и сам подход, доброжелательность. Например, в судах Челябинской области были уничтожены судебные дела, которые рассматривались до 2005 года. Это странно, потому что по закону об архивном деле всё должно храниться 70 лет. Но дела уничтожены, и мы не можем воспользоваться судебной практикой.

Мы готовы к трудностям, мы в любых условиях будем продолжать работу по защите прав граждан, в том числе экологических прав. Нельзя оставлять пострадавших от радиационных аварий один на один с их проблемами.

Организованная Экологическим правозащитным центром «Беллона» IV Всероссийская конференция экологических активистов «Экология России: Право на жизнь» состоялась на средства гранта, выделенного в соответствии с программой выделения государственных (президентских) грантов для НКО (Распоряжение Президента Российской Федерации от 18 сентября 2013 года № 348-рп) и при поддержке Общероссийского общественного движения «Гражданское достоинство».

 

Андрей Ожаровский

idc.moscow@gmail.com