Мэр, который верил в АЭС, и которого предали

Три года назад, 11 марта 2011 года начала развиваться крупнейшая в XXI веке катастрофа, вызвавшая ядерную аварию на АЭС Фукусима-1 с крупными радиационными последствиями. Землетрясения и цунами вывели из строя системы охлаждения хранилищ отработавшего ядерного топлива и реакторов. В реакторных зданиях произошли взрывы водорода, ядерное топливо расплавилось, начались массированные выбросы радионуклидов в окружающую среду.

Жители города Футаба, от которого до аварийной АЭС менее пяти километров, пострадали и от цунами, и от радиационной аварии. Из-за неудачно проведённой эвакуации, они дважды попали в зону радиоактивного заражения: в своём городе в момент взрыва на первом реакторе, и при эвакуации, попав под ветер со стороны дышащих радиацией реакторов.

Мы публикуем пронзительный документ, запись беседы мэра города Футаба Кацутака Идогава (Katsutaka Idogawa) с японскими журналистами.

Это не только рассказ о том, насколько хаотично и безалаберно происходила эвакуация самого близкого к АЭС населённого пункта, но и о том, что не было ни планов эвакуации, ни информации от АЭС или от правительства Японии; что многое делалось по наитию, по личной инициативе мэра.

[picture2 {Карта загрязнения на АЭС Фукусима-1}]

Это урок для России, ведь нас тоже уверяют, что крупной аварии на атомных станциях страны произойти не может, а к ликвидации небольших происшествий всё готово.

Интервью Идогавы – крик души обманутого человека. Сначала, до аварии, его обманывало МАГАТЭ, правительство и собственники АЭС, уверяя, что станция абсолютно безопасна. После катастрофы обман продолжился – псевдоучёные и атомщики скрывают данные об облучении людей и даже говорят о «полезности» радиации.  Кацутака Идогава говорит, что он верил атомщикам, а они его предали. Готовы ли мы повторить такой опыт, готовы ли мы к новым предательствам?

Мы не были готовы к аварии, нас уверяли, что всё абсолютно безопасно

Кацутака Идогава:
Полноценный план [действий при аварии на АЭС] был бы невозможен.  
Я никогда об этом раньше не упоминал, но очень важно понимать, насколько мы готовы к авариям: некоторые готовы на 50%, другие на 150%. Даже есть люди, которые готовы на 0%, потому что они верят правительству и ТЕПКО [TEPCO, Tokyo Electric Power Company, оператор АЭС Фукусима-1]. Теперь я уверен, что мы должны всегда быть готовы на 200 процентов.

Как мэр города, я не был настолько готов. Город Футаба переживал финансовые трудности. Несведущие люди говорят, что мы сейчас строим из себя жертв, а раньше нас субсидировали за продвижение ядерной энергетики. Я часто интересовался вопросами ядерной безопасности у специалистов и представителей Агентства по ядерной и промышленной безопасности и ТЕПКО. Но они всегда уверяли, что это абсолютно безопасно, и нет причин для беспокойства. Сейчас я понимаю, что мы не были полностью готовы к тому, что случилось, и ничего для этого не делали.

Сотрудники АЭС не знали что делать, и это правда

Кацутака Идогава:

Часто сотрудники АЭС бездумно следуют обширным инструкциям. Технические детали нередко опускаются, поэтому знания сотрудников ограничены только конкретной специализацией. Это меня пугает.
Специалисты должны быть на месте, чтобы полностью понять и оценить ситуацию. Они пытались успокоить меня, но я не купился на это.

Квалификации явно было недостаточно. СМИ сообщали, что сотрудники АЭС не знали что делать, и это правда. И поэтому я сожалею, что я не был лучше подготовлен.

Я был в машине за городом, только выехал домой, когда это началось. Мне не удалось проехать более 30 метров: машина почти подпрыгивала на дороге, пришлось остановиться. Держась за руль, я понял, что случится что-то ужасное. Я молился, чтобы землетрясение закончилось быстро. Я думал об АЭС. Я знал, что такая сильная встряска обязательно её повредит.

[…] Если бы я опоздал на 10 минут, я бы с вами не разговаривал. Мост, дорога, здание – все было смыто. Я успел проехать там, где чуть позже многие погибли. Правительство было не в состоянии управлять кризисом, оно не думало о людях. Спасенных было бы гораздо больше, если бы нам сообщили ожидаемую высоту цунами. Если бы только они нас предупредили, что нужно искать убежище, искать любой ценой.

Примерно через 20 минут после землетрясения, находясь в офисе, я увидел, что волны смели две деревни. Вокруг плавали куски деревьев. Все было залито морской водой. Это было ужасающе. Сколько там было жертв? Я не мог им помочь. Я только смотрел, ощущая беспомощность.

Меня всегда беспокоил возможный ущерб от цунами, мы обсуждали эти вопросы и меры противодействия с властями префектуры. […]
Единственным способом выжить было убежать.

Эвакуация

[picture1 right]

Кацутака Идогава:

В день катастрофы было решено эвакуировать население 3-4-х километровой зоны, и только на следующее утро правительство выпустило приказ об эвакуации жителей Футабы в город Кавамата [в префектуре Фукусима, примерно в 60 километрах от Футабы].

Для оповещения населения была использована соответствующая система общественного оповещения. Автобусы были посланы в город Окума, но там ничего не было подготовлено. Пришлось просить людей ехать на собственном транспорте и саомстоятельно, как можно быстрее, искать убежище.

Многие жители просто приходили в мэрию, и оставшиеся сотрудники сопровождали их в убежище. В Мэрии же были представители управления полиции, силы Самообороны [официальное наименование вооружённых сил Японии]. Надо было еще эвакуировать людей из больниц, домов престарелых и других социальных учреждений.

Реактор выбрасывал радиацию, но мы не были проинформированы
Кацутака Идогава: Понимая, что это гонка со временем, мы делали все, чтобы оперативно вывезти людей автобусами. Нас не проинформировали, что реактор уже выбрасывал радиацию, хотя ТЕПКО, и правительство знали точное время расплавления реактора.

Весь день ветер дул в сторону города, дозиметр за окном показывал высокий уровень радиации. Когда я увидел показания дозиметра своими глазами, я понял, что надо уезжать. К тому моменту город стал практически пустынным.

Потом произошел взрыв на первом реакторе. Было слишком поздно. Меня не покидало чувство беспомощности.

Вскоре после этого что-то начало падать с неба: большие и маленькие кусочки. Думаю, это изоляция из АЭС. Было очень жутко: неожиданно на тебя с неба падают различные предметы. Из-за этого я и люди, все еще остававшиеся в городе, вынуждены были вернуться в здание офиса.

Дозиметр зашкаливал

Кацутака Идогава: К тому времени уровень радиации был таким высоким, что дозиметр зашкаливал. Пришлось его перенастраивать, чтобы увидеть реальные цифры.

Эвакуация продолжилась после того, как на город перестали падать осколки. Люди садились в автобусы, муниципальный транспорт, или в машины Сил самообороны. Образовались пробки, и мы, сами того не зная, двигались по ветру. Я знал о пробках, поскольку уезжал одним из последних, поэтому поехал другой дорогой.

Вечером я приехал в город Кавамата. Эвакуированных людей перемещали с одного места на другое по нескольку раз, поскольку из-за землетрясения в тот день в зданиях не было электричества и воды. Несмотря на очень холодную погоду, мэр Каваматы обеспечил эвакуированным воду и подключение к электричеству. Я никогда не забуду этот акт доброты.

С ночи 12-го до 19-го числа в Кавамате провели около 3 000 жителей Футабы. Уставшие и измученные, мы были крайне благодарны за возможность использовать обогреватели, обеспечение водой и небольшое количество риса. Тогда я смог немного успокоиться.

С 13-го числа мы стали вести жизнь эвакуированных людей. Такой жизни мы себе и представить не могли. Сталкиваясь с большим количеством проблем – от низкой температуры в помещениях до недостатка еды, я и мои сотрудники продолжали почти круглосуточно работать, следя за новостями.
Мы опасались, что ситуация усугубится, ждали новостей по реакторам 2, 3 и 4. Все беспокоились о будущем.

Вскоре после взрыва 3-го реактора, дозиметр, который был за окном, снова зашкалило. Радиация достигла города Кавамата. Позже оказалось, что мы получили очень большое количество радиации.

Правительство нам ничего не сообщало

Кацутака Идогава:

Правительство нам ничего не сообщало. Некоторые вещи доходили, но в основном информацию мы получали из газет и телевидения. Мы получили приказ об эвакуации от премьер-министра Кана в 5.44 утра 12-го. Но ничего о том, куда и как эвакуироваться.

Да, уезжать. На определенное расстояние от АЭС. Остальное должны были решить мы сами. Когда правительственные чиновники пришли, я спросил, что они намерены делать. Обсуждали ли они этот вопрос? Не имею понятия.

Мы получали некоторые инструкции, когда я еще был в офисе Футабы, но коммуникационные линии были разрушены. Мобильные телефоны также не работали. Я уверен, что у них были проблемы, они не могли нам дозвониться. Я думаю, что они были в состоянии паники и не знали, что делать.

Я сделал многое по своему усмотрению

Кацутака Идогава:

Я не мог себе позволить паниковать. Я должен был оставаться концентрированным и вести людей. Мне пришлось действовать на свое усмотрение.

Я бы хотел подчеркнуть две вещи. Когда вы едете на машине и ваш бак наполовину пуст, заведите себе привычку думать, что он полностью пуст. Поэтому, наполняйте бак до конца, даже когда он полупустой. Потом вы поблагодарите сами себя, когда случится кризис. У многих кончался бензин, и они бросали свои машины посреди дороги.

Мы были в серьезной опасности

Кацутака Идогава:

У меня есть некоторые знания о механике, электричестве, металлах и о гражданском строительстве. Поэтому у меня были сомнения в прочности труб и в том, смогут ли подвижные соединения между бетонными структурами АЭС выдержать перекос? Если нет, то в случае землетрясения, разрушение неизбежно.

Я чувствовал, что предел превышен, и что мы были в серьезной опасности. Я думал о том, что разрушающиеся трубы могли привести к утечке воды, а это обязательно приводит к расплавлению реактора.

Когда землетрясение поразило АЭС Касивазаки-Карива в 2007 году, я отправил туда все стратегические запасы, которые у нас были. Затем, налоговые реформы и сокращение бюджета привели к тому, что мы не смогли восстановить запасы. Я постоянно откладывал подготовку бюджета по этому вопросу, и крайне сожалею об этом. В 2010-м налоговом году мы могли скомпоновать более гибкий бюджет на 2011-й год. Несмотря на то, что денег на это было немного, мы могли бы 2012-ом налоговом году закупить дополнительные запасы. Очень жаль, что это случилось, когда у нас не было запасов.

Данные системы радиационного оповещения скрывались

Кацутака Идогава:

Это безумие. Наиболее разочаровывающим после катастрофы было сокрытие данных системы радиационного оповещения SPEEDI (аналог российского АСКРО – ред.), а также данных по облучению.
Неважно, высоким или низким был уровень радиации. Важно, что жители были облучены во время аварии. Я уверен, что спустя время, мы убедимся в том, что подорвали здоровье.

Сейчас правительство говорит, что население может жить на территориях, где уровень радиации не превышает 20 миллизивертов. Я бы хотел получить письменные показания от человека, заявившего, что этот уровень радиации безопасен. Он должен взять на себя ответственность перед тем, как делать подобные утверждения, и нести ее, если что-то случится.

Я говорил премьер-министру: «Пусть ваша собственная семья живет там. А я посмотрю со стороны, и решу, безопасно ли это». Мы все оставили: свои дома и рабочие места. Теперь мы живем временной жизнью. Им нет никакого дела до того, что наше терпение испытывается уже слишком долго.

Нам выносят смертный приговор

Кацутака Идогава:

Сейчас нашлись университетские профессора, которые гуляют по префектуре Фукусима, утверждая, что небольшие дозы радиации даже полезны для здоровья! Как можно в это поверить?

Точная информация не была сообщена в нужное время. Я очень этим разочарован. Надо что-то делать. Это преступление. Они продолжают говорить: «это безопасно, это безопасно». Если бы провели дополнительные тесты, чтобы подтвердить эту «безопасность», и результаты этих тестов были бы признаны, ситуация могла бы быть другой. Теперь у них нет права выносить нам смертный приговор. Я не нуждаюсь в их мнениях. Если они учёные, я назову их лжеучёными.

Самое важное сейчас – принимать здравые решения и предпринимать действия. Нужно подтверждение корректности официально опубликованных уровней радиации, поскольку горожане, самостоятельно замеряя уровни радиации, находят их намного выше официальных, а потом появляются утверждения, что уровни на самом деле ниже.

Информаторы оказались бесполезными

Кацутака Идогава:

Я всегда подвергал сомнению близость этих центров к АЭС [Центров информации о радиационной обстановке]. Они не понимают реальности, и не выполняют свои функции. В чем польза бесполезных центров, которые, что важно, финансируются на деньги налогоплательщиков, а потом утверждают, что радиация безопасна, и ее не следует бояться. Они не стоят денег наших налогоплательщиков.

Поскольку это интервью для студентов, я хотел бы подчеркнуть для вас самое важное: что бы вы не делали, будьте честны.

Катастрофа показала, как хрупка была атомная станция, и что у нас было ложное чувство безопасности

Кацутака Идогава:

Не скрывайте ваши ошибки или просите прощения. Правда сильна, но иногда она может быть искажена или похоронена. Начиная с сегодняшнего дня люди должны быть простыми и искренними. Эта ядерная катастрофа показала, как хрупка была атомная станция, и что у нас было ложное чувство безопасности. Огромное количество денег налогоплательщиков было использовано для обеспечения мер безопасности на АЭС, но задача выполнялась не теми людьми. Как горожане, мы также должны быть более осторожны и критичны. Хотя, сейчас это слишком поздно.

В районах рядом с ядерными объектами люди должны обеспечить сами свою безопасность. Не доверяйте это другим, обезопасьте себя сами, и полагайтесь только на собственные суждения и размышления.

Я верил их словам, я был предан

Кацутака Идогава:

Моя ошибка была в том, что я верил их словам. Я обычно верю людям, но в этот раз они подвели меня. Я был предан. Я верил, что люди в ядерном сообществе разделяют ответственность, когда речь идет о безопасности. Оказалось, что только на бумаге. В действительности же все далеко не безопасно.

Я продолжал просить ТЕПКО не экономить на безопасности. Я говорил, что АЭС опасны, и они могут выйти из-под контроля. Но компания оказалась скупой. Они немного сэкономили и сделали большую ошибку. Если бы они немного сэкономили и сделали маленькую ошибку, было бы не так плохо.

Но ошибка была велика и потери значительны. Они знали о возможности землетрясения и цунами в этом районе. Мы не знали, что могло случиться. Но ТЕПКО знало, поэтому они должны были предпринять меры. Если у вас есть знания, вы не должны идти на компромиссы или стараться одурачить других. Будьте честны.

Уроки Фукусимы

Выводы из рассказанного мэром Идогавой могут быть следующие:

– Не стоит слепо верить представителям ядерной индустрии, когда они пытаются убедить нас в «безопасности» своих АЭС.

– Авария, развитие которой пойдёт не по сценарию атомщиков, может случиться, и тогда снова все будут «не готовы»: не готовы к масштабной эвакуации, не готовы к раскрытию информации о реальных уровнях загрязнения, не готовы говорить правду.

– Мы сами должны заботиться о нашей безопасности – добиваться отказа от опасных проектов, не допускать неоправданных экспериментов на АЭС – только так мы сможем добиться безопасности в реальности, а не на бумаге.

Андрей Ожаровский

idc.moscow@gmail.com