МНЕНИЕ: Российское правительство имитирует поддержку возобновляемой энергетики

ingressimage_Clean-Green-Energy1.jpg

В конце мая этого года российское правительство приняло постановление о стимулировании развития электрогенерирующих мощностей на основе возобновляемых источников энергии (ВИЭ) на оптовом рынке электроэнергии.

Постановление утвердило порядок расчета цены за единицу мощности электростанции, функционирующей на основе ВИЭ, – по этой цене должны заключаться долгосрочные договоры на поставку электроэнергии на оптовом рынке, – таким образом, чтобы цена новой мощности компенсировала инвестору капитальные вложения на строительство и обеспечивала бы ему норму доходности в размере 14% до 2015 года и 12% после 2015 года.

Договор с новым поставщиком чистой электроэнергии должен заключаться сразу на 15 лет, с целью гарантировать спрос производителям энергии на основе ВИЭ.

В минувшем сентябре был проведен первый ежегодный конкурс на право получения государственной компенсации и договора на поставку мощности. В результате было отобрано 32 заявки (из 58 поданных) по строительству солнечных электростанций (СЭС) мощностью от 5 до 25 МВт (всего на 400 МВт), а также семь проектов ветростанций (ВЭС) мощностью 15 МВт каждая (всего на 105 МВт при выставленном на конкурс объеме мощности, равном 1100 МВт.).

Заявки по проектам гидростанций поданы не были. По мнению представителей «РусГидро» – компании, владеющей большинством гидроэлектростанций в России, – проекты ГЭС не участвовали в конкурсе из-за слишком короткого срока (максимум 4 года), отведенного на строительство ГЭС, а также неясных процедур аттестации мощности и подтверждения степени локализации оборудования.

Локализация – один из важных коэффициентов, используемых государством при расчете цены на новую мощность и способных понизить или повысить итоговую сумму компенсации инвестору. Уровень локализации показывает, какой объем оборудования будущего объекта электрогенерации был произведен в России. Таким образом, компании, поставляющей новую мощность на основе ВИЭ, должно быть выгодно достичь целевых показателей степени локализации, а со стороны государства такая мера предполагает стимулирование отечественного производства.

Но для проектов новых ветроэлектростанций необходимость соответствовать требованиям локализации оборудования оказалась как раз одной из непреодолимых сложностей: большинство деталей и технических узлов импортируется в Россию, а не производится на месте.

Среди других существенных недостатков процедуры конкурса, которые помешали широкому кругу компаний в нем участвовать, – слишком короткий срок, объявленный для подготовки и подачи проектов, и труднореализуемое для небольших компаний требование о поручительстве от крупной генерирующей компании мощностью не менее 2,5 ГВт. С момента объявления конкурса в конце мая до его проведения в сентябре прошло немногим более трех месяцев. За такой срок крайне сложно сделать новый проект и найти поручителя, если таких договоренностей не было достигнуто ранее.

В таких условиях неудивительно, что число компаний, подавших заявки на конкурс, оказалось совсем невелико. А выигравших компаний всего пять: ООО «КомплексИндустрия» (шесть проектов СЭС, общей мощностью 90 МВт, и все семь проектов ветровых электростанций, общей мощностью 105 МВт); ООО «Международный расчетный центр Энергохолдинг» (12 проектов СЭС, общей мощностью 180 МВт), ООО «Авелар Солар Технолоджи» (12 проектов СЭС, общей мощностью 99 МВт), ОАО «Красноярская ГЭС» (один проект СЭС, 5,2 МВт) и ОАО «Оренбургская теплогенерирующая компания» (один проект СЭС, 25 МВт). Такой ограниченный состав победителей заставляет задуматься – была ли случайной такая спешка при проведении конкурса? Не могли ли компании-победители заранее знать о требованиях и именно поэтому они смогли в срок подготовить все необходимые документы? Возможно, эти вопросы можно снять большей открытостью в работе по подготовке и проведению такого конкурса.

Есть надежда, что к следующему конкурсу в будущем году компании смогут лучше подготовиться, но эта надежда, увы, может натолкнуться на фактор непостоянства российского законодательства. Меняющиеся условия конкурсов вполне укладываются в эту российскую традицию. К примеру, Федеральный закон РФ №261-ФЗ «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности» с момента его принятия в конце 2009 года изменялся 16 раз. Нельзя, таким образом, исключить, что следующий конкурс может либо не состояться совсем, либо его условия будут изменены так, что к участию в нем опять окажется не допущенным широкий круг компаний.

Интересно посмотреть на географию победивших проектов. Ветропарки планируется поставить в Астраханской, Оренбургской и Ульяновской областях, а солнечные электростанции – в республиках Алтай, Башкортостан, Калмыкия и Хакасия, в Астраханской, Волгоградской, Липецкой, Оренбургской областях и в Ставропольском крае. Если разброс проектов СЭС по регионам достаточно широкий и предполагает использование энергии солнца там, где климатические условия для этого благоприятны, то есть в основном, в регионах юга России, то с ВЭС дела обстоят иначе. Нет проектов ни на Северо-Западе России, в частности в Мурманской области, где уже несколько лет разрабатываются планы по строительству ветропарков, ни на побережье Дальнего Востока, где есть огромный потенциал для развития ветроэнергетики.

Потребители против

На фоне не совсем удавшегося конкурса проектов ВИЭ потребители электроэнергии выступают против вводимых мер стимулирования возобновляемой энергетики, поскольку для них это означает повышение тарифов без права выбора поставщика. Так, по сообщению Энергоньюс, после проведенного в сентябре конкурса крупные потребители были обязаны переподписать долгосрочные договоры на поставку мощности с учетом введения мощностей ВИЭ в будущем. По их подсчетам, это непременно скажется на тарифе в сторону его повышения.

Аналогично, Некоммерческое Партнерство «Сообщество потребителей электроэнергии» подсчитало, что в случае принятия мер поддержки производителей ВИЭ на розничном рынке, дополнительная нагрузка на сетевые организации и конечных потребителей составит около 60 млрд рублей в год. В такой ситуации, когда правительство не спешит тратить бюджетные деньги на развитие возобновляемой энергетики и старается переложить затраты на потребителей, неудивительно, что последние выступают против. Но это не означает, что потребители настроены против генерации электроэнергии на основе ВИЭ – просто методы поддержки, выбранные российским правительством, на данном этапе представляются худшими из возможных.

В этих условиях успешное лоббирование крупных потребителей и сетевых компаний вполне может привести к пересмотру планируемых мер поддержки ВИЭ, что в итоге может опять воспрепятствовать реальному росту генерации энергии на основе возобновляемых источников.

Относительная поддержка

В целом, на фоне той поддержки, которую государство продолжает оказывать традиционной энергетике, попытки правительства стимулировать ВИЭ выглядят достаточно блекло. В конце сентября, например, были введены налоговые льготы – снижение налога на прибыль до 20% и льготы по транспортному налогу и налогу на добычу полезных ископаемых – для компаний, осуществляющих добычу углеводородного топлива на морских шельфах, то есть, для российского нефтегазового гиганта «Газпром».

Финансовую поддержку энергогенерирующим предприятиям государство распределяет неравномерно. В соответствии с государственной программой «Энергоэффективность и развитие энергетики РФ» до 2020 года, принятой в апреле этого года, на поддержку нефтегазовой отрасли планируется направить целых 42,4% (12,3 трлн рублей) от общих средств программы; 3,8% (1,1 трлн рублей) получит угольная отрасль, а возобновляемым источникам энергии достанется лишь 2% (0,6 трлн рублей).  

Предвзятость государственного подхода в выборе приоритетных компаний для поддержки очевидна и на примере предпочтения, отдаваемого крупным предприятиям. В конце сентября были введены налоговые льготы для крупных компаний, которые инвестируют в Дальний Восток и Сибирь. Федеральная ставка по налогу на прибыль для таких компаний составит 0% в течение первых 10 лет работы, а региональная ставка – не более 10% в течение первых пяти лет. Государство не видит приоритета в развитии малых форм хозяйствования, в том числе локальной энергетики. А развитие ВИЭ – это в первую очередь развитие малых предприятий.

Разные подходы

Непродуманность и отсутствие предварительного обсуждения принимаемых правительством мер экономического стимулирования со всеми заинтересованными сторонами является отличительной чертой процесса принятия решений в России.

К примеру, в Нидерландах стратегия развития энергетической отрасли, включая новые схемы стимулирования развития возобновляемой энергетики и постепенного ухода от традиционной угольной, обсуждалась в течение нескольких лет между политиками, некоммерческими организациями и бизнесом. В результате переговоров более чем сорока организаций и десятков экспертов было достигнуто Национальное энергетическое соглашение, согласно которому доля возобновляемой энергетики должна увеличиться с 4,4% в 2013 году до 14% к 2020 году, в основном за счет строительства наземных и офшорных ветропарков, а к 2017 году должны закрыться пять угольных электростанций. Всего по соглашению планируется инвестировать 375 млн евро, в том числе 75 млн евро – в исследования и развитие технологий ВИЭ. Такой метод длительных переговоров, в которые вовлечены все возможные стороны, помогает принять консенсусное решение, которое не будет являться сюрпризом ни для производителей, ни для конечных потребителей.

В России же возобновляемым источникам энергии остро не хватает не только тех прямых и относительно простых мер поддержки, которые получают от государства крупные компании и предприятия, работающие в сфере углеводородной энергетики, – но и многостороннего обсуждения вводимых схем. Когда же меры по экономическому стимулированию ВИЭ все же принимаются, то результатом становятся слишком жесткие условия, не позволяющие новым, небольшим компаниям прийти на рынок электрогенерации.

Между тем, не успев отладить механизм поддержки производителей электроэнергии на основе ВИЭ на оптовом рынке, правительство уже спешит вводить меры стимулирования ВИЭ на розничном рынке электроэнергии, а к 2014 году разработать также и комплекс мер по поддержке использования возобновляемой энергии в теплоснабжении, особенно в удаленных районах. Впрочем, как обычно, конкретные механизмы, рассматриваемые государством, пока не опубликованы и будут известны, скорее всего, после их официального принятия.

Ксения Вахрушева