Удивительный опыт Соснового Бора

ingressimage_lenobl.jpg

Ситуации, возникающие вокруг атомных проектов, часто являются характерными примерами того, как в России реализуется право граждан на участие в принятии жизненно важных решений. Не стоит лишний раз доказывать, что атомная отрасль одна из самых, а, может быть, и самая опасная – ни один из видов человеческой деятельности кроме нее не способен стать причиной загрязнения аварийными выбросами территории размером в тысячи квадратных километров и не может оказывать последствия на окружающую среду через тысячи лет (если говорить о РАО).

При этом, в «мирном атоме» все еще остаются дремучие представления, основанные на принципах изолированности, жертвенности, секретности. Характерный пример – недавно один из местных высоких «атомных генералов» заявил, что всех, кто посмел участвовать в общественных слушаниях по радиационному могильнику в Красноярском крае, кто осмелился просмотреть материалы ОВОС, нужно брать «на карандаш» как потенциальных преступников, наймитов и пр.

К счастью, мир сильно изменился за прошедшее с Чернобыля время, и откатиться назад окончательно уже невозможно. Об этом говорит и тот факт, что Росатом сам начинает говорить о необходимости работы с обществом, о конвенциях Эспо и Орхусской. Все четче понимание того, что, будучи членом международного сообщества, мягко говоря, нехорошо не соблюдать международные соглашения. Тем более, что их соблюдение выгодно самим бизнесу и власти. Хотя бы потому, что нормальные переговоры с НПО помогают устранить на начальном этапе самые одиозные, непродуманные, опасные проекты, которые рано или поздно наносят стране физический и моральный ущерб, в том числе и международный.

Обращаясь к планам России стать полноправным цивилизованным участником мирового сообщества, Андрей Ожаровский предложил провести 25 июня единый день действий за присоединение к Орхусской конвенции. Пусть каждое НПО сделает в это день то, что и так делает: сбор подписей, пикет, публикацию в СМИ, семинар и пр. В этот день нужно сделать акцент на проблему ратификации Орхусской конвенции, и это будет еще одним шагом вперед.

Между тем, похоже, что пример всей стране может подать один из самых «атомных» среди всех городов России – Сосновый Бор. Здесь уже 9 реакторов (в том числе чернобыльского типа), а скоро будет 13. Здесь множество других опасных объектов, связанных с атомной отраслью, и этот город уже может считаться самым потенциально опасным местом на Балтике.

Удивительно, но в Сосновом Бору, все жители которого напрямую связаны с атомными объектами, созрела мощная оппозиция непродуманным планам Росатома. Конечно, этому помогло и окружение – невозможно игнорировать тот факт, что рядом расположен пятимиллионный Петербург, недалеко находятся Эстония и Финляндия, которые в случае чего окажутся в зоне прямого воздействия.

Интересен тот факт, что непробиваемым стержнем новой оппозиции стали ветераны атомной отрасли, которые поняли, что новые проекты могут серьезно отразиться на их пенсионной жизни. И они возмутись, они стали говорить, и заставить замолчать этих заслуженных ветеранов невозможно. Они неожиданно для многих и, прежде всего, для самого Росатома объединились с извечными оппонентами – общественными организациями и потребовали равноправного диалога. И Росатом был вынужден согласиться.

Появились экспертные советы и рабочие группы, которые начали детальное обсуждение проектов сооружения новой сосновоборской АЭС, нового радиационного могильника. При этом вскрылось немало недоработок, несуразностей, опасных особенностей, и проекты получили самые критические отзывы не только от НПО, но и от специалистов и даже от органов власти. К примеру, законодательные собрания Санкт-Петербурга и Ленинградской области выступили против планов строительства ядерного могильника под ЛАЭС-2.

Эта ситуация дает основания замахнуться на ранее представлявшееся невероятным – на создание общественногомежрегионального совета южного берега Финского залива, в рамках которого могли бы равноправно разговаривать НПО, администрации, парламенты, Росатом и другие заинтересованные структуры.

Игорь Ядрошников