Сергей Степашин: «Почти все леса вокруг Петербурга незаконно отданы под застройку»

ingressimage_Stepashin.jpg

Денис Терентьев

Какие механизмы были использованы? Кто понесет за это ответственность? Какие проблемы возникают у защитников лесов и озер Ленинградской области? Об этом – журналистское расследование Дениса Терентьева.

Лес Страны чудес

В ноябре 2012 года глава Счетной палаты дал жесткую оценку ситуации с приватизацией лесов в Ленинградской области: мол, многие сделки незаконны, а леса должны быть возвращены государству. По словам Степашина, по некоторым фактам передачи земель возбуждены уголовные дела, подключилась ФСБ, а отвечать придется прежнему руководству. Но пока проблемы с законом возникают не у захватчиков, а у простых граждан, пытающихся найти на них управу.

Когда не хватает воды

13-тысячный поселок Рощино начинается сразу за границей Курортного района Петербурга. Местная администрация управляет территорией в 40 тысяч га с десятком озер, тремя реками и роскошными лесами, включая знаменитый ботанический заказник «Линдуловская роща». Рощино изначально обречено на интерес богатых дачников: здесь с советских времен гнездились ведомственные турбазы с неплохой инфраструктурой. До Финского залива ехать 10 минут, до Петербурга – меньше часа, до финской границы – час с небольшим. Но самое главное: здесь сохранилась природа, потому что новых садоводств не возникало с шестидесятых годов, а леса строго охранялись.

Сегодня на реке Нижней осталось всего два места, где простой человек может выйти на берег. Например, в центре Рощино к его услугам так называемый пляж Зорина, на котором никто не купается – грязно, плюс из-за рухнувшей плотины образуются опасные водовороты. Даже в соседних Цвелодубово и Овсяном, которые стоят на Нахимовском озере с его 12-километровой береговой линией, заборы перекрыли все удобные выходы к воде. До недавнего времени богатые дачники претендовали даже на рыбу в общедоступных озерах: охрана гоняла рощинских рыбаков и даже угрожала им оружием. В лесах Гослесфонда появляются мистические шлагбаумы с той же охраной, и кого-то даже побили при попытке собирать здесь грибы. Как такое возможно?

По рассказам местных жителей, пик захватов озер и лесов начался с 2005 года, когда в стране уже сложилось развитое природоохранное законодательство. Хотя корни истории – в девяностых.

В советские времена в районе существовал крупный совхоз «Цвелодубово», имевший 4500 голов скота и несколько тысяч гектаров земли. Когда началась приватизация, колхозникам начали раздавать эту землю в виде паев. Правда, пай было сложно выделить в натуре: требовалась дорогостоящая кадастровая съемка участка, общее собрание пайщиков должно единогласно утвердить выделение именно этой земли. В итоге свидетельства о собственности на пай годами валялись в домах колхозников, людей часто неблагополучных. Бумажку могли продать за тысячу рублей или несколько литров водки. Кто скупал паи неизвестно, но в итоге контроль над совхозом оказался в руках компании «Евросиб девелопмент», «дочки» транспортного гиганта «Евросиб». На территории создается дачное некоммерческое партнерство, после чего закон позволяет вести на землях сельхозназначения строительство. Или продавать участки под застройку, окупая собственные расходы в сотни раз. Например, пай в 2,6 га был приобретен за 5 тысяч рублей, а сегодня цена этой земли достигает 480 тысяч за сотку!

– Вести такую деятельность без поддержки милиции и чиновников разрешительной системы в Рощино невозможно: пустяковый судебный спор мог затормозить процесс на несколько лет, – говорит координатор движения «Против захвата озер» Наталья Павлова. – Но власти всячески поддерживают «варягов». Акционерное общество на базе совхоза владеет сегодня 150 коровами, которые выглядят как прикрытие для бизнеса по продаже земли. Люди видели, как свежее молоко сливают в специальный могильник. Акционерами ЗАО «Цвелодубово» де-юре являются многие его бывшие сотрудники, но они не знают судьбу своих акций уже лет десять – с тех пор как умерла председатель Вера Ивановна Вознесенская. Странная, кстати, смерть: женщина сорока с небольшим лет, никогда не болела. Нынешнее руководство теперь все на нее валит. А я нашла в интернете учредительные документы ЗАО «Цвелодубово». Там сказано, что моя знакомая Антонина Киселева входит в совет директоров этой компании. А она ни сном, ни духом. И дивидендов никогда не получала.

Чем защищены права граждан от новой застройки? По закону, каждому проекту предшествуют общественные слушания, о которых заранее сообщают в прессе. Но рощинцы полагают, что их водят за нос. О слушаниях реально ничего не сообщают, а в местной газете публикуют их мелким шрифтом на последней странице. Или просто выкупают весь тираж. В ноябре 2012 года одно выборгское издание опубликовало расследование о том, как рощинские активисты искали номер газеты, содержащий план обустройства их муниципального образования. Как сказано в статье, в типографии им сообщили, что это был не обычный номер, а спецвыпуск по заказу районного Комитета по управлению муниципальным имуществом и градостроительству, отпечатанный тиражом в 1000 экземпляров. И даже в рощинские библиотеки не поступал.

Берег левый

Весной 2012 года проверка Выборгской прокуратуры выявила, что в Цвелодубовском лесничестве пропало четверть лесов Гослесфонда: предыдущая проверка показала 8 тысяч га, а реально осталось 6 тысяч. Фокус в том, что в советские времена существовали так называемые «сельские приписные леса», в которых тому же Цвелодубовскому совхозу разрешали брать дрова. Несмотря на всю неразбериху девяностых, в Лесном кодексе не забыли прописать, что приписные леса остаются в собственности государства, их нельзя ни вырубать, ни тем более застраивать.

Понятно, что это мешало бизнесу. К 2005 году земли сельхозпоселений основательно подзастроили, да и требовательные покупатели хотят теперь жить подальше от людей. В 2005 году глава Выборгского района Георгий Порядин постановлением № 4689 организовал инвентаризацию земель в Цвелодубово, в результате которой бывшие приписные леса признаны арендованными и находящимися в бессрочном пользовании у совхоза. А совхоз тут же выставил их на рынок в виде земельных лотов – надлежащим образом оформленные, с межеванием и кадастром. По данным движения «Против захвата озер», только в Цвелодубовском лесничестве обнаружена «недостача» лесов на 11 участках, в соседних Поляновском и Победовском хозяйствах ситуация похожая. Лесники отправляли протоколы в милицию и прокуратуру – никакого эффекта.

Читателю может показаться, что с теми же приписными лесами всю погоду сделал глава района Порядин. Но по закону в процесс неминуемо вовлекаются десятки столоначальников различного калибра. После инвентаризации изменения фиксируют чиновники Росреестра, леса должны попасть в государственный земельный кадастр как сельскохозяйственные земли. В кадастровом паспорте должен расписаться главный земельный инспектор. Копейки от лесов Гослесфонда шли в федеральный бюджет, а от сельхозземель – в местный. Значит, где-то их сняли с баланса, где-то приняли. И никто не усомнился в законности такого перевода.

Дальше – больше. В 2006 году губернатор Ленобласти Валерий Сердюков постановил расширить границы поселка Овсяное – это в Рощинском МО на берегу Нахимовского озера.

– Это вторая схема обхода закона при передаче лесов под застройку, – говорит координатор движения «Открытый берег» по Ленобласти Ирина Андрианова. – Якобы, поселок или город бурно растет, и ему нужны новые земли для развития. В поселке Овсяное проживает около 40 граждан, в основном безработных пожилых людей. Каким образом они могут освоить 200 гектаров под «строительство малоэтажных домов для местных жителей»? Понятно, что будут строить коттеджи для дачников. Для бизнеса это очень удобно: не надо получать кучи дополнительных согласований. На землях поселений можно строить автоматически.

Но в Лесном кодексе прописана процедура, которую, казалось бы, застройщику не перепрыгнуть. Если гражданину захотелось приобрести землю в том же Рощино, он приходит к главе муниципального поселения и пишет заявление. Глава спускает заявление в низовые звенья с заданием подготовить кадастровую съемку и составить обзорный план. А далее для перевода защитных лесов в категорию земель под ИЖС (индивидуальное жилищное строительство) требуется – внимание! – распоряжение правительства Российской Федерации, подписанное премьер-министром. Без него любые согласования на местном уровне не имеют законной силы.

Но правительство Ленинградской области много лет выделяет земли по упрощенной схеме. Например, в распоряжении редакции имеется обзорный план о выделении участка площадью 1200 квадратных метров на озере Волочаевском. Он подписан тогдашним главой МО «Рощинское поселение» Александром Курганским и двумя чиновниками администрации Выборгского района Ленобласти: начальником отдела по архитектуре и градостроительству Лиховидовым О. Ю. и главой местного управления Роснедвижимости Максимовым А. В. На документе нет подписей представителей Рослесхоза, природоохранной прокуратуры и правительства РФ. Местные жители рассказывают, что господа Курганский, Максимов и Лиховидов проработали на своих постах по десять лет каждый и, вероятно, согласовали в таком составе не одну сотню проектов.

Хозяин шлагбаума

В публикациях жители Рощино называют новые коттеджные поселки на берегах Нахимовского и Волочаевского озер по-своему. По информации движения «Против захвата озер», на «прокурорском берегу» находятся участки заместителя прокурора Ленобласти Сергея Есипова и недавнего начальника управления Генеральной прокуратуры в СЗФО Сергея Бедниченко. Напротив них расположились владения предпринимателей Игоря Минакова и Дмитрия Михальченко.

В документах Комитета по землепользованию среди собственников участков на Нахимовском озере мы обнаружили фамилии: Тетерятникова, Клименко, Овсянников, Гетманец. Двумя наделами площадью 3765 кв метров владеет Наталья Федоровна Михальченко, но нет данных, является ли она родственницей или однофамилицей известного предпринимателя. Фамилий Бедниченко и Есипова нигде не встречается, хотя они и вызвали здесь самый крупный скандал.

В мае 2011 года сотрудники Цвелодубовского лесничества обнаружили самовольное использование защитных лесов на берегу Нахимовского озера: здесь появилось семь огромных огороженных участков, большинство – с виллами. Но участковый полицейский на запрос лесников ответил, что на все участки имеются кадастровые номера. Неизвестная охранная структура установила пост со шлагбаумом на лесной дороге при подъезде к коттеджам. При этом один из охранников сообщил активисту движения «Против захвата озер», будто «главный здесь – прокурор Сергей Владимирович». Активисты связали весь поселок с Сергеем Бедниченко и стали называть его «прокурорский берег».

По информации экологов, главе управления Генпрокуратуры принадлежало минимум два участка из семи. Однако в ответе областной прокуратуры говорится, что подозрительный участок площадью 1200 квадратных метров с домом принадлежит гражданке Дюбиной Т.А. Фигура эта, мол, совсем не мифическая и не блатная: в 2010 году прокуратура Ленобласти установила в ее владениях нарушения – забор под урез воды, беседку и эллинг в 10 метрах от берега. Суд наложил на Дюбину штраф в 1000 рублей, который был своевременно оплачен. Но экологи все равно не поверили.

– Заместитель прокурора Ленобласти Павел Панфилов предъявил нам молодого человека Александра Белякова, родственника Дюбиной, который представлял ее в суде: вот, мол, хозяин, – говорит Ирина Андрианова. – Однако господин Беляков показался нам похожим скорее на обслуживающий персонал, чем на владельца роскошной дачи с собственной береговой линией на Карельском перешейке. Вечером мы посмотрели фотографии с нашего «пикника протеста» на Нахимовском озере в 2010 года и обнаружили господина Белякова в будке охранника у шлагбаума при въезде в поселок. Его можно хорошо рассмотреть, он не прятался, а долго отвечал на вопросы помощника спикера Совета Федерации Натальи Евдокимовой. Тогда он и упомянул «прокурора Сергея Владимировича».

Белякова вспоминает в своем блоге и лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин, который участвовал в той акции: «Беляков заверил прокуроров, что участок действительно принадлежит его родственнице, а не Сергею Бедниченко, как утверждали активисты из «Открытого берега». «Бедниченко здесь и не был ни разу, он дальше живет», – сказал Беляков и махнул рукой в сторону соседних участков».

В небольшом Рощино местные жители собрали 509 подписей под требованием разобраться с захватом берегов озер и защитных лесов. Тем не менее, проверки со стороны правоохранительных органов срывались.

– 12 октября я была на приеме у заместителя начальника отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства прокуратуры Ленобласти Ольги Васильевой, – говорит Ирина Андрианова. – Она уверила меня, что проверка обязательно состоится буквально на днях. Позднее я получила документ, который Васильева подписала накануне нашей встречи – «в проведении проверки отказать». Мы обратилась в другую структуру – Ленинградскую межрайонную природоохранную прокуратуру. Но в назначенный день проверка не состоялось: старший помощник прокурора Александр Марченко объяснил, что не смог найти дорогу к «прокурорскому берегу». Назначили новый день – Марченко сказал, что не смог со мной связаться, потому что не знает номера моего телефона. Я показала ему, что мой номер указан в заявлении. Он ответил, что смысла в проведении проверки все равно не видит. Впоследствии сотрудники природоохранной прокуратуры проинспектировали совсем другие участки Нахимовского озера, на которых нет строений. На наши новые обращения заместитель Ленинградского природоохранного прокурора Олег Ермолин и вовсе ответил: «… в повторных обращениях не содержится новых доводов, а изложенное ранее полно, объективно и неоднократно проверялось».

Оживление произошло, когда житель Рощино Владимир Павлов подал в суд на прокурора Ленобласти Сергея Литвиненко.

– Я лишь хотел добиться выполнения господином прокурором своих должностных обязанностей, которые я вправе контролировать как гражданин, – говорит Владимир Павлов. – Сообщения об этом появились в прессе, меня стали уговаривать отозвать иск то местные чиновники, то девушка Виктория из антикоррупционного отдела. Меня пригласили на беседу в прокуратуру. Я заявление забирать отказался. Тогда меня провели в кабинет Литвиненко, где в тот момент проходило рабочее совещание – человек десять его сотрудников. В их присутствии он дал мне слово, что лично возьмет под контроль проведение проверки. Впоследствии говорилось, будто я – ярый оппозиционер, соратник майора Дымовского. Хотя я с ним даже незнаком, а в оппозиции я только к людям, незаконно захватывающим земли в моих родных местах. Сообщалось, будто прокуратурой мне даны мотивированные ответы по всем моим вопросам и я чуть ли не собираюсь выступить с опровержением моих прежних заявлений. Ничего подобного не произошло.

Генпрокурор РФ Юрий Чайка оценил ситуацию по-своему: 44-летний Сергей Бедниченко отправился на пенсию. Согласно официальной декларации, в 2010 году он заработал 7,6 млн рублей – втрое больше своего патрона Чайки. А Сергей Литвиненко пошел на повышение – сегодня он прокурор Санкт-Петербурга.

…но некоторые равнее других

Действия рощинских властей, конечно, не нужно сразу трактовать негативно. Вполне возможно, они по-своему ведут поселок к благосостоянию, которое несут с собой богатые землевладельцы. Ведь кто в России не жалуется на неуклюжие законы, мешающие нормально развивать территории. Подпись премьера по каждому участку леса, заборы в самом красивом месте у воды – это ли не примеры российской казенщины, которую чиновники на местах пытаются обойти? И тот факт, что на бывшего главу Рощино Александра Курганского возбудили несколько уголовных дел (например, за незаконную добычу песка в Волочаевке), не показателен: дельного человека всегда пытаются подвести под монастырь. Но при такой трактовке эффективность местной власти должны почувствовать на себе простые рощинцы. Даже из публикаций в СМИ понятно, что этого не происходит.

Героями одной из публикаций стали коренные жители Цвелодубово Николай и Антонина Максимовы, создавшие свиноводческое хозяйство, поголовье которого достигало 160 животных. В 2011году стадо заставили уничтожить под предлогом борьбы с чумой свиней, хотя Выборгский район и не попадал в «зону отчуждения», где свиней рекомендовалось забить. Создается впечатление, что власти зачем-то хотят разорить фермера, который пополняет и местный бюджет. Чтобы получить справку о погашении пени на 40 рублей, Максимову пришлось ходить в налоговую инспекцию месяц. А без этой справки он не может получить льготы фермерам.

– До моих полей от Цвелодубово 6 километров, но ездить приходиться все 20, потому что дачники Нахимовского озера поставили в лесу шлагбаум, перекрыв дорогу общего пользования, – говорит Николай Максимов. – Мне неоднократно предлагали продать землю за бесценок, а когда я отказывался, добавляли: «Потом отдашь даром».

Случаи застройки лесов Гослесфонда наводят на мысль, что власти Рощино способствуют новому строительству в районе. В 2010 году несколько петербуржцев среднего достатка образовали дачное партнерство «Видово», честно купили земли цвелодубовского совхоза и собрались строиться. Но получить разрешение на строительство оказалось непросто. Участники «Видово» рассказали журналистам, что получали из рощинской администрации отписки: мол, ЗАО «Цвелодубово» использует эти территории для выпаса своих стад. Пошли консультации, суды. Дачникам давали телефоны посредников, которые могут помочь. Посредники поясняли: нужные подписи будут стоить по 600 долларов с каждой сотки.

Глава рощинской фирмы «Техосмотр» Дмитрий Александров сообщил, что собирался вложить деньги в строительство катка, детского развлекательного центра. Он рассчитывал получить от администрации помощь в подводе коммуникаций – все-таки социально значимые объекты. По словам предпринимателя, глава Александр Курганский потребовал за это 25% бизнеса «Техосмотра». А рощинские предприниматели, которые по идее должны молиться на власть и приезжих богачей, с лета 2011 года начали издавать газету «Народные вести», посвященную проблеме коррупции и захвата заповедных земель. Вышло шесть номеров, после чего трое учредителей пожаловались на сильное давление и фактически свернули проект.

В результате массированных проверок владелец торгового комплекса «Ярмарка» Михаил Глушаков получил предписание прекратить деятельность. Решение пересмотрели только после того, как газета стала лояльна местным властям. А владелец лесопилки Юрий Фролов активно выяснял, почему замглавы «Рощинского городского поселения» Роман Федотов (сегодня он возглавляет МБУК “Дом культуры”) работает в должности без соответствующего образования и стажа работы. По информации предпринимателя, Федотов регулярно ездит в Финляндию с семьей на служебном автомобиле, а супруга работает у него ведущим специалистом – готовит муниципальные конкурсы и аукционы.

– Как только я начал говорить и писать на эти темы, ко мне на предприятие пришел с проверкой помощник Выборгского прокурора Евгений Стогний и с ходу выявил ряд нарушений норм пожарной и экологической безопасности, – рассказывает Юрий Фролов. – Вскоре я получил уведомление Выборгской городской прокуратуры с четырьмя протоколами о возбуждении административного производства.

Наталья Павлова рассказывает, как комиссия муниципального земельного контроля посетила дом активиста Александра Иванова, стоящий на краю болота в поселке Цвелодубово. Оказалось, что земля под зарегистрированным домом числится огородом, взятым в аренду на три года! Другой активист Анатолий Смирнов из поселка Ганино подвергнут административному штрафу за незаконное занятие 15 квадратных метров(!) земли. Он уже несколько лет воюет с администрацией, выясняя, куда делись деньги от продажи земельного участка под ИЖС, на котором он не один десяток лет выращивал овощи по областной программе. А Лидии Ореховой комиссия из Выборга попыталась поставить в вину, что ее дом постройки 1905 года стоит слишком близко к дороге. Правда, официального протокола о нарушении Орехова так и не получила.

– Это обычное дело у нас: написал жалобу на действия властей – жди проверок, – говорит Наталья Павлова. – Когда мы от лица движения «Против захвата озер» обратили внимание прокуратуры на очередной захват лесов, от нас тут же потребовали представить учредительные документы, состав участников. Постоянно проверяют наших соратников. На лесопилке Юрия Фролова за два месяца – шесть проверок: прокуратура, милиция, налоговая.

Пока мы разговаривали с Натальей Павловой, ей позвонили: у Фролова очередная проверка. Двое представителей налоговой инспекции в отсутствие хозяина намереваются совершить выемку документов и якобы договорились с одним из рабочих о покупке пиломатериалов в обход начальства. На лесопилке мы действительно застали двух молодых налоговиков в кожанках. Приехавший на предприятие Фролов требует от них предписание на проведение проверки. В нем указана только одна задача – проверка кассовых аппаратов в поселке Рощино.

Разумеется, случаи захвата земель Гослесфонда выявлены не в одном Рощино. В движении «Против захвата озер» называют около 200 горячих точек по всему Карельскому перешейку: Токсово, Орехово, Суходолье. И самый важный вопрос: почему не работают законы?

Еще в 2007 году Комитета по природным ресурсам и природопользованию Госдумы РФ вынес заключение № 135.4: «… в Ленинградской области сложилась вопиющая ситуация в отношении прав собственности на леса, ранее находившихся во владении сельскохозяйственных предприятий». Уже тогда насчитывалось 90 тыс. га лесов Гослесфонда, на которые зарегистрировано право собственности Ленобласти. А в феврале 2012 году глава Счетной палаты Сергей Степашин заявил, что львиная Лесного фонда на границе Петербурга и Ленинградской области находится в частной собственности и застраивается. Степашин передал материалы в прокуратуру, но никаких громких разоблачений не последовало. Вероятно, задание провести проверку спустили на места, и начался отработанный годами процесс.

Текст подготовлен при поддержке фонда SCOOP

 

P.S. Как сообщает агентство ИНТЕРФАКС, глава Счетной палаты РФ Сергей Степашин на встрече с журналистами заявил, что более 90% лесов на границе Петербурга и Ленинградской области отданы в частные руки и незаконно застраиваются.

По его словам, площадь приграничных лесов между Санкт-Петербургом и Ленинградской областью сократилась с 732 тыс. га до 22 тыс. га. То есть сокращение произошло почти на 97%.

Он пояснил, что из федеральной собственности леса передавались в городское владение, а затем в частные руки. Такая практика существовала с 2006 г. и до недавнего времени.

С.Степашин подчеркнул, что механизм передачи был связан с серьезными нарушениями законодательства, а материалы проверки Счетной палаты уже переданы в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет.

«Это делалось на протяжении многих лет, и надо будет принимать тяжелые судебные решения», – сказал С.Степашин. В проверке ведомства участвовали счетные палаты и Петербурга, и Ленинградской области. С.Степашин подчеркнул, что контрольные органы отнеслись к проверке максимально смело и содействовали своим федеральным коллегам, как могли, «не струсили».

Bellona

info@bellona.no