Выбросы черного углерода: Россия уходит от ответственности

ingressimage_esa_SeaIce3_L.jpg Photo: (Foto: European Space Agency)

ТАЮТ ЛЬДЫ АРКТИКИ

В Арктике продолжается интенсивное таяние льдов. Согласно наблюдениям, площадь ее ледяного покрова с 1979 года уменьшилась в два раза. И хотя по поводу черного углерода и его влияния на этот процесс существуют разные мнения, многие видные эксперты называют сажу одним из основных факторов таяния.

Тает в Арктике не только ледяной покров, но и вечная мерзлота. Причем Россия является единственной в мире арктической державой, столь плотно освоившей территории высокого риска. В российской части Арктики базируется практически вся основная инфраструктура нефте­ и газодобывающей отраслей, на которых и держатся наши национальная экономика, города с промышленными предприятиями, железные и автомобильные дороги, аэропорты… Вбитые в вечную мерзлоту сваи начинают рушиться, обрушаются мосты и жилые здания, «плывут» дороги, трескаются трубопроводы…

По сути, Россия должна быть в первую очередь заинтересована в решении проблемы черного углерода. Но у нашей страны – особая позиция.

ОСОБАЯ ПОЗИЦИЯ РОССИИ

В состав рабочей группы входят представители экологических министерств стран Арктического совета. Исключение – Россия, в очередной раз не направившая своего официального представителя. В Австрии нашу страну представляли руководитель экспертного проекта «Беллоны» Елена Кобец  (от НПО) и научный сотрудник Института океанологии имени П. П. Ширшова РАН.

– Сегодня в России нет экспертов по подсчету эмиссии черного углерода, – говорит Елена Кобец. – В некоторых научных институтах и учреждениях есть ученые и исследователи, которые сами по себе, разрозненно, занимаются изучением данного явления. К примеру, Красноярский институт леса в сотрудничестве с американцами разрабатывает методику подсчета эмиссии черного углерода при лесных пожарах. Однако государство пока предлагает заниматься такими исследованиями бесплатно, в свободное от основной работы время. У моего коллеги из Института океанологии имени П. П. Ширшова РАН не было денег даже на поездку в Австрию, поэтому его визит оплатили норвежцы…

САМЫЙ КРУПНЫЙ ЗАГРЯЗНИТЕЛЬ

Если поставить задачу снижения выбросов черного углерода, результат можно получить достаточно быстро. К примеру, весьма существенным его источником являются масштабные лесные пожары. А треть причин возгораний лесов – сельскохозяйственные палы. Это когда фермеры с помощью поджогов «очищают» свои поля от соломы, стерни, ботвы сельхозкультур и т. д. Сжигание – чрезвычайно простой и удобный метод – не требует ни усилий, ни техники, ни финансовых вложений.

При этом людей никто не информирует, что сажа от таких пожаров, происходящих севернее 40­й широты – здесь расположены основные земледельческие районы Центральной России и Сибири, – переносится в аэрозолях прямо в Арктику. Так вот географический фактор, а также большое количество пожаров превращают Россию в один из самых крупных загрязнителей Арктики черным углеродом.

Удивительно ли, что международное сообщество ожидает от нашей страны большей ответственности. Тем более Россия ратифицировала международную Конвенцию о трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния, принятую в Женеве 30 ноября 1979 года.

НАУЧИТЬ ФЕРМЕРОВ НЕ СЖИГАТЬ ОТХОДЫ

Вот уже около трех лет Экологический правозащитный центр «Беллона» ведет проект «Влияние выбросов черного углерода от пожаров на открытых пространствах в России на потепление в Арктике». Проведена немалая исследовательская работа, накоплены данные. А последние месяцы совместно со Шведским институтом сельскохозяйственного и экологического инжиниринга и организацией «Международные инициативы по климату криосферы» (ICCI) «Беллона» ведет подготовку к пилотному проекту по сокращению выбросов черного углерода в России от сельскохозяйственных сжиганий. Его поддерживает Министерство экологии Швеции, которая с нынешнего года председательствует в Арктическом совете.

– Мы планируем сформулировать ряд дешевых и эффективных мер, которые позволят снизить, а лучше – вовсе прекратить сельскохозяйственные сжигания, – говорит Елена Кобец. – По итогам проекта рекомендации передадим в правительство РФ.

Разумеется, вряд ли фермеры и сельскохозяйственные организации перестанут поджигать поля, если даже объяснить им про губительные последствия таких действий. Куда эффективнее предложить им конкретные альтернативы.

Что лучше – предоставить фермерам и сельскохозяйственным организациям дополнительное финансирование на утилизацию отходов? Тогда в каком размере? Или предложить конкретные технологии их переработки? Или организовать службы, которые будут сдавать в лизинг оборудование? Поиском ответов на эти и другие вопросы и будет заниматься «Беллона» в рамках проекта.

По оценкам Елены Кобец, результаты можно ожидать через 2­2,5 года. В минувшем марте состоялся первый, планировочный, семинар с участием экспертов. «Приятная для нас новость, – говорит руководитель пилотного проекта, – положительное отношение к нашей инициативе в Министерстве сельского хозяйства России – там обещают поддержку».

Работа с фермерами – результативный путь. В европейских странах стали отказываться от сжиганий еще в 60­е годы прошлого столетия, а сегодня там практически нет сельскохозяйственных палов. Например, в странах Скандинавии выбросы черного углерода от таких пожаров – нулевые.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ

Если говорить о международном опыте, то выбросами черного углерода занимаются ЮНЕП, группа экспертов в рамках уже упоминавшейся Конвенции о трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния. Данная группа готовит материалы по черному углероду. В настоящий момент проходит ревизия Гетеборгского протокола, в котором черный углерод будет фигурировать как один из официальных загрязнителей. Окончательный вариант Гетеборгского протокола появится в апреле.

Это означает, что страны, которые ратифицировали протокол, будут обязаны выполнять требования по стандартам выбросов сажи. Но Россия его не ратифицировала. (Из восьми протоколов конвенции Россия ратифицировала только три.) Следовательно, обязательства по черному углероду Россия может не выполнять и дальше.

 – Данная ситуация – уход от ответственности, – резюмирует Елена Кобец. – Практика показывает, что ратифицированные международные договоры работают – выбросы соответствующих загрязнителей снижаются, в том числе и в России. И если наша страна ратифицирует Гетеборгский протокол – а, на мой взгляд, это необходимо сделать, прежде всего, для нас самих, – выбросы черного углерода действительно будут снижаться.

Мария Каменецкая

Мария Каменецкая