Пока делегаты спорят о судьбе климатических переговоров, СМИ забывают о главном вопросе – что будет с миром после Киотского протокола?

ingressimage_ChineseCoalPower_opt.jpg Photo: Wikimedia

Учитывая, что Киотский протокол, при всей критике его недостатков, остается единственным международным документом, юридически обязывающим страны мира к снижению вредных выбросов парниковых газов, за его спасение – или возрождение в новом виде – энергично борются многие экологические организации, а также весьма сильный блок островных государств, вставших, в условиях поднимающегося уровня моря, перед лицом реальной угрозы повторить трагическую судьбу Атлантиды. 

Другие же участники переговоров – Китай, Бразилия, Индия, Россия, Япония, Соединенные Штаты и Канада (из них некоторые подписали Киотский протокол, а другие, в частности, супердержава США, воздержались) – предпочитают оставить в стороне старый документ и взять за основу Копенгагенское соглашение, принятое сторонами два года назад на 15-ой Климатической конференции в Дании. Впрочем, соглашение, достигнутое в 2009 г., всего лишь обязало стран-участников к принятию индивидуальных целей по сокращению выбросов – и не более того.

Многие наблюдавшие тогда за ходом конференции в Копенгагене объявили о полном фиаско переговорного процесса. И тем не менее, некоторые из дурбанских делегатов, вероятно, опасаясь, что реанимировать дышащий на ладан Киотский протокол не удастся, активно ратуют за копенгагенский документ, давший странам свободную возможность по одиночке бороться за выживание. 

Проблема, однако, в том, что этих действий, предпринимаемых «утопающими» по собственному спасению, – т.е., индивидуальных обязательств по снижению выбросов – далеко не достаточно для того, чтобы до 2020 г. кардинально снизить уровень выбросов в атмосфере и тем самым остановить повышение глобальной температуры в пределах двух градусов Цельсия – значения, после которого, согласно Межправительственной группе экспертов ООН по изменению климата, наступает «точка невозврата».

Политический расклад, таким образом, ясен – как следует из репортажей новостных изданий из Дурбана. Еще один важный фактор состоит в том, что по контрасту с конференцией в Копенгагене, никто на этот раз даже не надеется, что в Дурбане на замену старому и измученному Киотскому протоколу придет новое юридически обязательное соглашение по сокращению выбросов. Европейский союз и страны, поддерживающие его политику, настаивают на непременном принятии нового мирового соглашения, в любой возможной форме, до 2015 г., в то время как государства, ответственные за большую часть глобальных выбросов – США, Китай и Индия в их главе – не готовы даже обсуждать этот вопрос в ближайшие три года.

В этих обстоятельствах возникает вопрос, так пока и не нашедший, за редким исключением, места в комментариях СМИ: Как будет выглядеть мир без Киотского протокола?

Судный день близится

Переговорный процесс и принятие Киотского протокола в 1997 г. были встречены с большим воодушевлением – предполагалось, что этот документ станет первым шагом к следующим, еще более амбициозным действиям по предотвращению глобального климатического кризиса. Но теперь, когда Киотскому протоколу осталось жить лишь около года, под угрозой оказалась вся система климатических мер, выстроенная под эгидой ООН.

При этом, даже при самом благоприятном развитии событий, Киотский протокол вряд ли смог бы хоть сколько-нибудь существенно повлиять на концентрации парниковых газов, скапливающиеся в атмосфере Земли.

Во-первых, для начала Соединенные Штаты отказались ратифицировать договор, так что выбросы одной из самых индустриально развитых стран мира даже не подпадают под действие протокола. Климатическая политика США давно является больным вопросом для страны. Накануне дурбанского саммита, как пишет «Вашингтон Пост», американские профсоюзы, экологические организации и политические ассоциации решили прибегнуть к тактике публичного порицания проводимого правительством курса, сформировав так называемый Комитет по климатической этике (Climate Ethics Committee) и призвав администрацию США признать свои моральные обязательства перед мировым климатом и остальным человечеством.

Но за годы, что прошли с момента принятия Киотского протокола, США в качестве самого крупного источника выбросов парниковых газов уже успели уступить место лидера Китаю, теперь самой энергично развивающейся экономике мира.

КНР же, согласно положениям Киотского протокола, считается именно развивающейся страной. Это значит, что у Китая нет никаких обязательств по сокращению выбросов углекислого газа кроме тех, что он захочет – или не захочет – принять на себя сам.

Выступая в эфире американского Национального общественного радио (National Public Radio, NPR), Дженнифер Морган, директор климатической и энергетической программы Института мировых ресурсов (World Resources Institute), сказала, что для Киотского протокола «близится судный день»:

«Первый период обязательств по Киотскому протоколу, первый комплекс целей [по снижению выбросов], завершается в следующем году. Так что теперь встает большой вопрос: Что будет дальше? Решат ли страны-участницы протокола, такие как европейские [государства], продолжать движение и включить свои новые цели [по снижению выбросов] в юридически обязательное соглашение?»

Канада, Россия и Япония уже дали свой ответ, более чем ясно заявив, что не заинтересованы в принятии на себя новых обязательств по Киотскому протоколу.

США и Китай тоже не удивили остальных участников переговоров, все также следуя уже выбранному курсу Копенгагенского соглашения – индивидуальные климатические меры на уровне отдельных государств, и никакого глобального и юридически обязывающего договора. Это решение они как раз и пробивали в Копенгагене два года назад, сумев буквально в последний момент убедить застрявшую в переговорном тупике конференцию одобрить подобный подход.

Но на новом соглашении еще не успели высохнуть чернила, как участникам и наблюдателям стало ясно, что у Копенгагенского соглашения есть все задатки для того, чтобы с треском провалить задачу по удержанию роста глобальной температуры в пределах двух градусов.

«В нашей атмосфере осталось слишком мало места, чтобы мы могли продолжать загрязнять ее, не переходя того порога, за которым последствия станут неизбежны», – посетовала Морган в эфире NPR. – «Как ни смотри, но текущих обязательств так или иначе очень и очень недостаточно».

Есть ли будущее у Киотского протокола?

Европейский союз всегда был одним из самых горячих сторонников Киотского протокола, но в преддверии дурбанского саммита вера европейских государств в потенциал совместных усилий по борьбе с климатическим кризисом, похоже, несколько пошатнулась.

Профессор климатологии и энергетической политики Кембриджского университета Майкл Грабб (Michael Grubb) рассказал NPR, что европейцы одобряют протокол, поскольку в нем прописаны международные процедуры – такие как учет выбросов углекислого газа. Европа использует заложенные в этих процедурах принципы для проведения мер по сокращению выбросов Евросоюза.

«Европа не хочет прыгать как бы в некий вакуум, в котором отсутствуют какие-либо хоть как-то согласованные правила, которые хоть на что-то влияют. И она сильно нерасположена к тому, чтобы избавляться от единственной на сегодня действующей нормативно-правовой основы», – сказал Грабб.

С другой стороны, Евросоюз разочарован тем, что остальное мировое сообщество не поспешило последовать его примеру и не предпринимает столь же серьезных усилий по снижению выбросов и внедрению климатических технологий.

Плюс, как отметил Грабб, по причине экономического кризиса в последнее время и у самой Европы заметно угас энтузиазм в отношении еще более активных шагов по борьбе с глобальным потеплением.

«Так что есть ощущение, что Европа заняла несколько выжидательную позицию по поводу [климатической политики], я бы так сказал», – заключил Грабб.

Активнее всего за продление жизни Киотского протокола выступают страны третьего мира. Для них этот договор – важный символ признания богатыми странами морального долга, требующего разобраться с созданной ими же проблемой, которая теперь самым тяжелым образом сказывается именно на бедных государствах. Одна только Африка – целый континент – практически не дает вредных выбросов. Но разрушительные наводнения, засухи, политическая нестабильность, и растущий новый класс «климатических беженцев» – мигрантов, бегущих от наиболее губительных проявлений глобального потепления, – все это свидетельствует о том, что климатический кризис не просто надвигается, он уже начался.

Президентом текущей конференции сторон выступает Министр иностранных дел ЮАР Маите Нкоана-Машабане (Maite Nkoana-Mashabane). И она не раз уже заявляла, что для дурбанских переговоров совершенно необходимо либо вдохнуть новую жизнь в Киотский протокол, либо достигнуть прогресса по соглашению, которое придет ему на смену.

«Если мы не разрешим этого вопроса, итоги переговоров по другим вопросам окажутся трудными. Мы должны найти решение», – так передает слова Нкоана-Машабане радио NPR.

Министр явно старается придерживаться дипломатичных высказываний. Некоторые участники конференции открыто угрожают вообще прекратить переговорный процесс, если Киотскому протоколу дадут закончить свое существование без второго периода обязательств. И они знают, о чем говорят – ведь ООН принимает решение путем консенсуса.

Резкие движения и их последствия

Олден Майер (Alden Meyer), директор по стратегическим и политическим вопросам Союза обеспокоенных ученых (Union of Concerned Scientists), считает, что такой демарш способен неблагоприятно отразиться на всем, что находится сейчас на повестке дня в Дурбане, – а это далеко не только обязательства по снижению выбросов парниковых газов.

«Вообще-то для развивающихся стран, на самом деле, очень невыгодно сопротивляться в переговорах по адаптации к последствиям изменения климата, сокращению потерь лесов, финансированию климатических мер, поскольку в их же собственных интересах двигаться вперед по всем таким соглашениям», – сказал Майер в эфире радио NPR. – «Но эмоции и гнев могут достичь такого уровня, что они не захотят рассуждать в подобном ключе и могут решить блокировать любой прогресс».

Между тем, разработанные в рамках Киотского протокола технические инструменты, нормы, правила, концепции и проекты действительно важны для выстраивания основы будущих переговоров – даже если страны не возьмут на себя дальнейших обязательств по протоколу. Больше им не на что ориентироваться… или все же есть на что?

Есть ли альтернативы Киото?

Опыт предыдущих конференций сторон показывает, что Киотский протокол чем далее, тем более оказывается вытолкнут на второстепенный план, его роль становится все менее значительной. Но вместе с тем на авансцену Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) выходят другие переговорные процессы, которые предлагают обнадеживающие перспективы.

В 2008 г. развивающиеся страны отказались подписывать соглашения по сокращению парниковых газов в рамках Киотского протокола на 14-ой Конференции сторон в польском городе Познань. Этот отказ послужил причиной разделения климатических переговорщиков на два лагеря – тех, которые пытались удержать переговорный процесс в границах Киотского протокола, и тех, кто возлагал больше надежд на так называемые «долгосрочные меры сотрудничества» согласно Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Этот отдельный подход, выросший, по сути, из итогов 15-ой, копенгагенской, Конференции сторон, затрагивает некоторые группы вопросов, не рассматриваемых в рамках Киотского протокола. 

Один из примеров такого альтернативного подхода – программа под названием СВОД (REDD), или «Сокращение выбросов в результате обезлесения и деградации лесов» (Reducing Emissions from Deforestation and Forest Degradation). Этот механизм, классический пример долгосрочных мер сотрудничества, позволяет развивающимся государствам получать доход от предпринимаемых ими мер по предотвращению вырубки и уничтожения тропических лесов.

Одним из самых знаменательных и успешных результатов копенгагенской встречи стало то, что механизм REDD получил развитие как самостоятельный и глобально применяемый механизм. Теперь он также включен в работу нескольких региональных программ, например, в американском штате Калифорния. 

Еще одной вехой, не получившей, впрочем, должного внимания, стал запуск инициативы под названием «Межгубернаторская рабочая группа по климату и проблеме лесов» (Governors’ Climate and Forests Task Force (GCF), на англ. яз.), начало которой было формально положено на 14-ой Конференции сторон в Познани. GCF, как следует из описания этой инициативы на сайте рабочей группы, представляет собой уникальное соглашение по сотрудничеству на уровне региональных административных образований и объединяет глав шестнадцати штатов и провинций Бразилии, Индонезии, Мексики, Нигерии, Перу, и США для выполнения проектов в рамках REDD.

Есть скромная надежда, что подобная инициатива может послужить эталоном для других многосторонних договоренностей, не относящихся напрямую или даже вовсе выходящих за рамки РКИК. Трудно, во всяком случае, недооценивать стремления приложить совместные усилия к борьбе с глобальным потеплением в условиях той разобщенности, которую приходилось не раз наблюдать во время переговоров по климату.  

Альтернативы есть. Но проблема в том, что сколь бы они ни были многообещающими, потребуется не один год для того, чтобы какая-либо из них могла стать столь же воодушевляющим стимулом к сплоченным действиям по преодолению климатического кризиса, каким Киотский протокол служил на протяжении четырнадцати лет.

Что же касается самого протокола, то при всех надеждах, которые связывало с ним мировое сообщество, его сегодняшних возможностей по противостоянию надвигающейся климатической катастрофе явно недостаточно – ведь под действие договора подпадают лишь 20 процентов всех глобальных выбросов парниковых газов. И даже если ему и суждено выжить после теперешних жарких дебатов в Дурбане, дни его в качестве устойчивого и надежного фундамента для будущего, более амбициозного мирового соглашения по климату, вероятно, сочтены.

Чарльз Диггес

charles@bellona.no

Мария Каминская