Новая тактика Росатома: отказ отвечать на вопросы во время общественных слушаний

ingressimage_zal-sm.JPG Photo: Фото: Андрей Ожаровский

Организаторы нарушили регламент

Слушания по предварительному варианту материалов по оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС) при строительстве и эксплуатации АС с ОПЭБ (опытно-промышленным энергоблоком) с РУ СВБР-100 (реакторной установкой со свинцово-висмутовым быстрым реактором электрической мощностью 100 МВт) прошли в Димитровграде Ульяновской области 29 июля. Регламент слушаний чётко устанавливает обязательность ответа на вопросы именно во время слушаний:

«7.6.1 Вопросы по теме общественных слушаний могут быть сформулированы в письменном виде на бланке, полученном при регистрации, и переданы через секретарей общественных слушаний.

7.6.4 Ответы на вопросы, поступившие от участников общественных слушаний, даются компетентными специалистами после выступлений всех докладчиков.»

Однако организаторы пошли на явное нарушение ими же принятого регламента. Из около 20-и поступивших вопросов ответов удостоились лишь наиболее удобные для сторонников АЭС, а на вопросы про аварии, связанные с падением самолёта, про аварии на атомных подводных лодках с аналогичными реакторами, про рост числа заболеваний лейкемией близ АЭС ответов не было дано вовсе. Даже зачитать вслух сами вопросы атомщики побоялись.

«Ни на один из шести моих вопросов, заданных в письменном виде в начале слушаний ответов не было дано. Я участвовал во многих слушаниях по проектам, связанным с АЭС, и могу сказать, что раньше хотя бы формальные ответы всё же давались, говорит эксперт Беллоны, физик-ядерщик Андрей Ожаровский, специально приехавший на слушания из Москвы, – Возможно, организаторы побоялись обсуждения содержащейся в вопросах информации: о высокой аварийности предлагаемого свинцово-висмутового реактора, об авариях, которые может вызвать падение самолёта, об опасности малых доз радиации, о фактах роста числа заболеваний лейкемией близ АЭС».

Болтовня вместо диалога

По регламенту, после двух часов слушаний слово было предоставлено для ответов на вопросы. Но атомщики дали ответы лишь на понравившиеся им вопросы, проигнорировав неудобные.

Когда ведущий объявил, что предоставляется время для ответов на вопросы, первым слово взял директор димитровградского НИИ атомных реакторов (НИИАР) Владимир Троянов. Ответив на один вопрос о подключении реактора к сети, он пустился в рассуждения о ходе слушаний и поразил собравшихся тезисом, что «запроектная авария это то, что вообще не может произойти». Именно возможность запроектной аварии похожей на Фукусиму или Чернобыль вызывает обоснованную обеспокоенность экологов. Проблема атомной индустрии именно в том, что «небывалое бывает» и тяжёлые запроектные аварии с выходом радиации, эвакуацией населения регулярно происходят на АЭС разных стран, разных типов и поколений.

Другой представитель Росатома, Сергей Бояркин, взяв слово для ответов на вопросы, ограничился рассуждениями о принадлежности реактора СВБР-100 к так называемому «четвёртому поколению». «Сценарии аварий не нужны – выхода радиации не будет, даже если будет всё разрушено», – заявил он.

Начальник управления по работе с регионами госкорпорации Росатом Игорь Конышев, рассказав про электроэнергию и налоги, отказался отвечать на вопросы эксперта Беллоны физика-ядерщика Андрея Ожаровского. «На вопросы Ожаровского ответы будут в письменном виде», – заявил он, хотя регламент не предполагает такого и обязывает атомщиков ответить на все вопросы, поступившие в ходе слушаний.

Вопросы без ответа

Вот вопросы, оставшиеся без ответа:

1. Почему в ОВОС «Проектные и запроектные аварии не рассматривают аварии, подобные Чернобыльской аварии, аварии на японской станции Фукусима и аварии на американской станции Три Майл Айленд». (ОВОС, лист 596). Когда будут рассмотрены такие аварии?

2. Почему в ОВОС «Для реактора на быстрых нейтронах со свинцово висмутовым теплоносителем АС с ОПЭБ с РУ СВБР-100 пока не разработано сценариев возможных аварий». (ОВОС, лист 596) Когда будут разработаны сценарии возможных аварий?

3. Может ли реакторное здание АЭС выдержать падение самолёта? Если да, то какого (тип, масса, скорость). Если нет, то каковы сценарии возможных аварий, вызванных этим исходным событием?

4. Почему в ОВОС вовсе не упоминается про аварии на атомных подводных лодках с реакторами со со свинцово-висмутовым теплоносителем, прототипами СВБР-100? В частности, авария с гибелью 9 членов экипажа АПЛ К-27 в 1968 году, авария с выходом из строя реактора АПЛ К-64 в 1973 году, авария с выходом ЖМТ в отсеки АПЛ К-123 в 1982 году? Будут ли ОВОС дополнен анализом причин и последствий этих аварий?

5. Почему в ОВОС не учитываются данные о статистически достоверном росте раковых заболеваний (особенно детской лейкемии) рядом с АЭС в Германии, США и др. странах, например, немецкое государственное исследование KiKK? Эти данные свидетельствуют об опасности для здоровья малых и сверхмалых доз от «разрешённых» выбросов радионуклидов даже безаварийно работающих АЭС. ОВОС должен учитывать не только мнение о безвредности малых доз, но и факты, свидетельствующие об обратном.

6. Будет ли проект Димитровградской АЭС с РУ СВБР-100 проходить стресс-тесты по методике Евросоюза? 

Беллона направит эти вопросы лично Игорю Конышеву и опубликует его ответы, ежели таковые появятся.

Нарушения – повод для отмены итогов слушаний

Юристы Беллоны изучают вопрос о возможности признания слушаний несостоявшимися из-за очевидного нарушения не только регламента, но и охраняемого законом права на доступ к экологической информации.

Ситуацию комментирует юрист Экологического правозащитного центра Беллона Нина Поправко:

«Такое поведение организаторов слушаний идет в разрез с действующим законодательством Российской Федерации. Граждане РФ имеют конституционное право на получение интересующей их информации, за исключением охраняемой законом. В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 21.07.1993 № 5485-1 «О государственной тайне» не подлежат засекречиванию сведения о состоянии экологии. Также в соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21.11.1995 N 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии» одним из основных принципов правового регулирования в области использования атомной энергии является доступность информации, связанной с использованием атомной энергии, если эта информация не содержит сведений, составляющих государственную тайну».

Подробный отчёт о ходе слушаний будет опубликован на сайте Беллоны в ближайшее время.

Bellona

info@bellona.no