Трагедия в Мексиканском заливе: BP называет причины аварии

ingressimage_Deepwater.jpg Photo: photo: U.S. Coast Guard

Эти данные обнародовал заместитель генерального менеджера по локализации разлива BP Висам Ал Монтири на состоявшейся 18 февраля в Москве встрече представителей нефтедобывающего гиганта с российскими НКО. Это была первая своего рода «очная ставка» ликвидаторов аварии с «зеленым» сообществом России. На ней были изложены результаты собственного расследования ВР.

Человеческий фактор

Как выясняется, действия персонала нефтедобывающей корпорации с мировым именем мало чем отличались от действий персонала, скажем, Чернобыльской АЭС или Саяно-Шушенской ГЭС, – элемент ошибки был в них столь же велик.

– Как показала наша проверка, накануне аварии персоналом Deepwater Horizon было проведено испытание скважины на целостность, – говорит директор по бурению ВР-Северная Америка Кент Корсер. – Но, несмотря на увеличенные объемы поступления жидкости, аномально высокое давление в буровой трубе, результаты испытаний были признаны успешными. Разумеется, ошибочно.

Трудно найти объяснение действиям персонала платформы и непосредственно перед аварией. Поток нефти хлынул в скважину в 20 часов 50 минут 20 апреля. Оборудование показало резкий рост давления в бурильной колонне. К 21.35 давление возросло многократно, но персонал так и не предпринял никаких действий. Через одну-две минуты платформу омыл мощный фонтан буровой жидкости и окутало облако попутного газа…

– Если бы после тестирования скважины, то есть за два часа до трагедии, операторы приостановили работы, ничего бы не случилось, – констатирует Кент Корсер. – Даже если б за 50 минут до взрыва они перекрыли скважину, – опять-таки бы обошлось. Как могло случиться, что группа специалистов с 20-летним стажем фиксируя изменение параметров, так и не приняла нужного решения, остается загадкой.

Неработающая техника

Дала сбой и техника. Как выяснилось, почему-то не сработали сдвоенные обратные клапаны в муфте обсадной колонны, находящейся на самой глубине, в башмаке скважины. Почему они не активизировались или не уплотнились, также остается загадкой.

Всего через 4 минуты после того, как из скважины вырвались газ и буровая жидкость, взрывоопасная смесь, распространившись за пределы пожаровзрывобезопасной зоны платформы, поступила через воздухозаборы в машинные отделения. При этом имеющаяся здесь противопожарная система газовой опасности не выполнила автоматического отключения вентиляции. Опять-таки по неизвестным причинам. От работающих двигателей и случился пожар.

В случаях ЧП проектное решение Deepwater Horizon предусматривало автоматическое перекрытие скважины без команды экипажа. Однако из-за дефекта одного из клапанов превентора автоматика не сработала, скважина не была перекрыта. «О дефекте клапана мы ничего не знали», – признается Кент Корсер.

После ряда взрывов и возникновения пожара отключились электропитание, связь, было потеряно управление платформой. Гигантское сооружение начало дрейф, пошли трещинами трубопроводы, в воду под давлением хлынули новые потоки нефти и газа…

Некачественные материалы

В этой истории есть еще одно удивительное звено, о котором стоит сказать особо. Дело в том, что нефтегазовым потокам без труда удалось преодолеть 8 барьеров безопасности, которые проектировщики Deepwater Horizon установили на пути стихии. Последний, еще не названный нами, – «цементный раствор, закачиваемый вниз по обсадной колонне за колонное пространство для изолирования продуктивного пласта». Цемент закачивался на самую глубину, в башмак скважины.

– После взрыва у нас возникли сомнения в качестве цемента, – рассказывает Кент Корсер. – Мы запросили у нашего партнера – компании Halliburton – образцы этого материала, назначение которого – не выпускать поток углеводородов из пласта. В этой просьбе Halliburton – наш подрядчик – отказала. Причина? Отсутствие соответствующего пункта в совместном контракте.

Только правительство США, проводившее собственное расследование, принудило Halliburton предоставить цемент для тестирования. Материал оказался несоответствующего качества. Будь цемент крепким, аварии не случилось бы.

Впереди Арктика?

Одним из поводов для проведения встречи представителей BP с российскими экологами стало подписание в январе этого года рамочного соглашения между BP и «Роснефтью» о стратегическом партнерстве. Как известно, в планах альянса – разработка шельфовых нефтегазовых месторождений Карского моря.

– Получается, гарантий, что подобная авария может случиться в Арктике, никто дать не может? – задал на встрече вопрос координатор программы WWF России по экологической политике нефтегазового сектора Алексей Книжников.

– Нам не приходилось иметь дело с работами в Арктике, – отвечает Висам Ал Монтири. – Но опыт, полученный в Мексиканском заливе, дает знания для бурения в любых обстоятельствах и условиях.


Арктика – без нефтеразливов

Данная встреча не является точкой в диалоге между ВР и «зеленым» сектором России. Скорее, это его начало. Но позиции будущих взаимоотношений уже определены: НКО убеждены, что развивать нефтедобычу на Арктическом шельфе пока нельзя.

– Доклад очень ярко показал наличие чрезвычайно острых системных проблем
в секторе в целом, – продолжает Алексей Книжников. – И речь отнюдь не только о ВР. Однако разговор на эту тему поднимать никто особо не спешит. Фанфары на тему полученного опыта ликвидации последствий – тоже от лукавого. Условия для ликвидации нефтеразлива, на самом деле, были уникально благоприятными, поэтому за пределами Мексиканского залива этот опыт применим в весьма ограниченных условиях и объемах. Торжественные заявления г-на Сечина по поводу того, что ликвидация нефтеразлива стала для ВР конкурентным преимуществом, которое надо использовать в России, – наглый цинизм.

Следует учесть еще один момент.

– Учитывая такие серьезные ошибки даже у BP, допускать нефтедобычу на Арктическом шельфе нельзя, – считает исполнительный директор Экологического Правозащитного центра «Беллона» Николай Рыбаков. – Нефтяные компании доказали всем, что они не могут гарантировать безопасность своей деятельности. И допускать их в Арктику – это преступление ради сиюминутной наживы корпораций.

И последнее. Если бы авария произошла у берегов Нигерии, никаких операций по спасению Гвинейского залива просто бы не состоялось. И коррумпированное правительство Нигерии вряд ли бы тестировало качество цемента фирмы Halliburton. Учитывая, что по уровню коррупции Россия находится на соседних с Нигерией позициях, можно прогнозировать последствия подобных аварий в российских территориальных водах. А ведь речь идет об Арктике…

Не секрет, что социальная ответственность бизнеса находится в прямой зависимости от степени развитости гражданского общества данной территории. И НКО-сообществу России предстоит большая работа по защите Арктики от посягательств крупного бизнеса.

Наша справка:

BP – (до мая 2001 года компания носила название British Petroleum) – британская нефтегазовая компания, вторая по величине публично торгующая нефтегазовая компания в мире. По состоянию на 2009 год занимала 4 место в Fortune Global 500. Штаб-квартира компании расположена в Лондоне.

Halliburton – американская компания, оказывающая сервисные услуги в нефте- и газодобывающей отрасли. Компания ведет деятельность в Восточном и Западном полушариях и предлагает услуги нефтяного сервиса в разных областях: завершение скважины, производство, бурение и оценка. На сегодняшний день Halliburton остаётся одним из лидирующих поставщиков энергетических услуг нефтяного сектора промышленности.

Лина Зернова