Разлив трехсот тонн радиоактивной жижи на Игналинской АЭС в Литве

ingressimage_razliv11.JPG

Разлив 300 тонн радиоактивной жижи – это авария или нет?

На сайте Игналинской АЭС приводятся разъяснения спикера станции Дайвы Римашаускайте:

«5 октября 2010 года при проведении дезактивации системы продувки и расхолаживания и байпасной очистки в контуре многократной принудительной циркуляции в одном из компонентов произошла разгерметизация и утечка за пределы контура применяемых в дезактивации химических реагентов – однопроцентной азотной кислоты и калия пермангананта. Так как для внедрения данного проекта применяются строгие меры безопасности и работы проводятся в герметичных помещениях со специальными дренажными системами, никакие химические реагенты и загрязненные радиоактивными нуклидами материалы за пределы контролируемой зоны ИАЭС не распространились».

В телефонном разговоре с корреспондентом Беллоны.ру госпожа Римашаускайте подтвердила официальную версию, что разлив не представляет опасности для сотрудников станции и окружающей среды, а все 300 тонн разлившегося радиоактивного дезактивационного раствора ушли в дренажные системы. Однако она не считает произошедшее аварией. По ее мнению, происшествие незначительное событие, «вне шкалы».

По Международной шкале ядерных событий INES разлив может характеризоваться или первым уровнем («значительное распространение радиоактивности» на площадке АЭС), или вторым («значительное распространение радиоактивности выше пределов допустимого» на площадке АЭС). Если же произошел выброс радиации и облучение населения – то это третий уровень, а утаивание информации о таком «событии» – преступление.

Возможно, при ликвидации радиоактивного разлива облучились люди

Издание «Литовский курьер», провело собственное журналистское расследование. Журналисты расценивают произошедшее именно как аварию и утверждают, что сообщения спикера АЭС «не во всем соответствует действительности»:

«5 октября 2010 года на Игналинской атомной электростанции произошла авария. В помещении главных циркуляционных насосов ИАЭС шли работы, связанные с дезактивацией радиоактивного заражения на технике. При проведении технологической промывки контура ядерного реактора первого энергоблока произошел разрыв контура в районе дроссельно-регулирующего клапана (ДРК). Около трехсот кубометров густого промывочного материала в виде суспензии, включающей азотную кислоту и марганцевокислый калий, с сильной степенью радиоактивного заражения под давлением вылилось через образовавшийся разрыв в технологическое помещение первого блока.

Густая радиоактивная масса не ушла в технологические дренажные отверстия, как утверждалось в заявлении, подготовленном госпожой Д. Римашаускайте. По неподтвержденным данным, именно по этой причине большое количество сотрудников станции было привлечено к устранению последствий аварии. Люди вручную собирали вытекшую радиоактивную суспензию, которую затем вывозили из технологического помещения и «хоронили» на территории ИАЭС.

Нет сомнений, что работа с «грязными» материалами привела к получению людьми доз радиационного облучения. Однако они вынуждены идти на риск из боязни потерять работу».

С журналистами солидарны участники интернет-форума города литовских атомщиков Висагинаса forum.tts.lt и форума сайта ru.delfi.lt (орфография и пунктуация, по возможности, сохранена):

«Поговорите с людьми, убиравшими этот раствор. Это люди первой смены, на подмене был начальник смены уважаемый мной Лутков, он геройски и зашёл первый в помещение с распыленным кислотным дез. раствором. а мне жалко миллионы народных денег, ребят, которые эту ср*нь убирали… ведь с контура грязи только по Бэта идет до двух миллионов [частиц в с квадратного сантиметра в секунду – АО]. Если не изменяет память на полотенце, которым вытираем руки, разрешается меньше 10 частиц – сравните разы загрязнения».

«300 кубов [ШЕСТЬ ж/д цистерн!] радиоактивно-загрязненной азотной кислоты с перманганатом калия размазали по помещениям, а так в целом все – ОК. Всё хорошо, прекрасная маркиза, Всё хорошо, Всё хорошо».

bodytextimage_razliv13.JPG

«Цель программы была снизить уровень активности от оборудования КМПЦ и предполагалось достичь коэффициента дезактивации 20 (по-простому снизить уровень активности в 20 раз). Как видно из фото, цели достигли полностью, но не учли маленькой проблемы, что 90 градусная 5% азотная кислота, да еще с 1.5 % перманганата натрия (такой метод известен под названием CORD) да еще при гидравлике, которую создают ГЦН, легко ест нержавейку. … Но когда на кону деньги, то некогда заниматься анализом безопасности, а результат на строительных конструкциях вместе со всеми радионуклидами из КМПЦ».

Собственно, представленные фотографии аварийного разлива, взятые автором с сайта интернет-форума Висагинаса forum.tts.lt говорят сами за себя. Густой радиоактивный раствор выплескивается из ржавого трубопровода. С трудом верится, что все само собой рассосалось, что обошлось без ручного труда и переоблучения людей. А даже если и обошлось, то кто и как будет чистить загрязненный в результате разлива бетон помещений АЭС?

Официальный сайт АЭС утверждает:

«После этого инцидента был выполнен радиационный контроль в помещениях, где проводились работы, а также в расположенных рядом помещениях. Установлено, что в помещениях, где работал персонал, радиационный фон не превысил допустимых норм. Была проведена дезактивация помещений и были приняты все другие необходимые меры безопасности. Установлено, что персонал, работавший в тех помещениях 5-6 октября, не пострадал и никаких дополнительных доз облучения работники не получили. 4-7 октября не было зафиксировано повышенного выброса радионуклидов в окружающую среду».

Трудно понять логику – если фон не превысил норм, то зачем «была проведена дезактивация помещений»? Может вся тонкость в лингвистических построениях? Работники «тех помещений» дозу не получили – а «этих»? «Не было зафиксировано повышенного выброса радионуклидов в окружающую среду – а какой выброс был зафиксирован?

Был ли выброс?

Основной вопрос при расследовании любой аварии на АЭС: «Был ли выход радионуклидов в окружающую среду?» При аварии 5 октября следует допустить, что выбросы через вентиляционную трубу энергоблока мог произойти. Горячий радиоактивный раствор объемом 300 кубометров выливается из ржавого трубопровода и разливается по помещениям. В растворе продолжают идти химические реакции и реакции распада радионуклидов. Продукты их попадают в воздух помещения энергоблока и через венттрубу – в атмосферу…

Возможно, выброс все же был, но в пределах норм (Суточных? Годовых?), установленных для работающей АЭС. По имеющейся у автора информации 5 октября в районе АЭС преобладал южный ветер, если выброс был, то он мог достичь латвийского Даугавпилса, находящегося в 70-и километрах от АЭС.

Аварию пытались скрыть?

По сообщению пресс-службы АЭС информация об «инциденте» оперативно была размещена на сайте станции. Проверить это не представляется возможным. Но точно установлено, что сопредельные государства (Игналинская АЭС расположена близ границ Беларуси и Латвии) поставлены в известность не были. Наши источники в Минэнерго и Минприроды Беларуси подтвердили, что о произошедшем они узнали из Интернета, а от официальной Литвы никакой информации не поступало. В телефонном разговоре представитель станции Дайва Римашаускайте заявила, что, по ее мнению, оповещение соседей не требовалось, ведь радиационных последствий за пределами промплощадки АЭС не было.

Но даже в этом случае все же стоило бы проинформировать об аварии и население своей страны и соседние государства. «Литовский курьер» возмущен:

«Фактически мы вправе сделать вывод, что власть сознательно скрыла факт аварии на ИАЭС от общественности, преподнеся ее лишь как незначительную «разгерметизацию одного из компонентов». Что касается «пределов контролируемой ИАЭС зоны», эта позиция вообще не выносит никакой критики. Игналинская АЭС контролирует зону в несколько гектаров. Чернобыльская АЭС контролировала аналогичную по площади зону – однако последствия катастрофы на ЧАЭС многократно перекрыли ее.

Сами по себе эти факты не могут не вызывать возмущения. В данной ситуации практически не имеет значения масштаб аварии. Чрезвычайная ситуация на ядерном объекте – серьезное событие, скрывать которое не только недопустимо, но и преступно».

Рука Москвы?

Пикантность ситуации в том, что из крупных СМИ об аварии впервые 26 октября, через 20 дней после произошедшего, сообщило российское ИА «REGNUM»:

«В начале октября на закрытой Игналинской АЭС произошла авария, о которой ответственные службы Литвы сообщили “одной строчкой”, придав инциденту рядовой характер. Источник ИА REGNUM Новости на Игналинской АЭС сегодня, 26 октября, сообщил, что авария произошла в помещении главных циркуляционных насосов, где в тот момент шли работы, связанные с утилизацией радиоактивного заражения на технике». 

Это сообщение вызвало бурную реакцию, об аварии начали писать СМИ Литвы, но признать серьезность аварии не желали. Издание diena.lt назвала произошедшее «незначительным техническим инцидентом». Представители АЭС заявили, что инцидент не был «таким драматическим и опасным, как представляют российские СМИ», а ИА «REGNUM» обвинили в связях с российскими спецслужбами…

bodytextimage_razliv12.JPG

Но сам факт разлива никто не отрицал. «После устранения аварии в месте разгерметизации видно, что место, через которое в помещение вылилось зараженное вещество, попросту проржавело от времени и в итоге лопнуло», – «успокаивают» читателей литовские журналисты.

Ржавые АЭС?

Первый реактор Игналинской АЭС был запущен в январе 1984 года и остановлен по требованию Евросоюза 31 декабря 2004 года. 30 декабря 2009 года завершена выгрузка ядерного топлива из реактора, но радиоактивными остались элементы конструкции, трубопроводы, которые так неудачно пытались отмыть…

Реактор отработал почти 21 год из 30 лет, предназначенных ему проектировщиками. То есть и станция, и трубопроводы, казалось бы, должны находиться в хорошем состоянии. Но авария показала, что трубопроводы контура многократной принудительной циркуляции (КМПЦ), те самые трубопроводы, по которым при работе АЭС циркулирует радиоактивная паро-водяная смесь, прокачиваемая через активную зону реактора проржавели и не выдержали дезактивации. Остается только строить предположения, что могло бы произойти, если бы трубопровод лопнул при работе станции на мощности…

Все же, Литва очень вовремя остановила старые и опасные реакторы, реакторы чернобыльского типа РБМК. Но на АЭС России такие реакторы работают, на Ленинградской, Курской и Смоленской АЭС. Срок эксплуатации части из них продлен сверх проектного, продление грозит и остальным. Возможно, трубопроводы КМПЦ на них в лучшем состоянии, чем на Игналинской АЭС, а может, и нет.

Настораживает то, что в Отчете Ростехнадзора за 2009 год (Годовой отчет о деятельности Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в 2009 году) говорится, что существуют проблемы с определением прочности и целостности трубопроводов, а часть их вовсе не контролируется:

«Для сварных соединений аустенитных трубопроводов Ду300 реакторов РБМК-1000 вопрос о достоверности эксплуатационного контроля следует дифференцировать в зависимости от методов эксплуатационного контроля и места расположения сварных соединений (часть их не контролируется). В целом достоверность контроля дефектов в зависимости от методов эксплуатационного контроля оценивается в пределах 64–90 %, что также свидетельствует об актуальности проблемы обоснования прочности и целостности сварных аустенитных трубопроводов Ду300».

Таким образом, следует предположить, что трубопроводы российских АЭС с реакторами РБМК могут лопнуть в любой момент. Приведет ли это к повторению Чернобыля, зависит от многих факторов, но исключать такую возможность не следует.

О стоимости ликвидации последствий аварии

Об опасностях работ по выводу из эксплуатации АЭС известно давно. Вот что о загрязненных трубопроводах пишут авторы учебника Института естествознания РАН «Вывод из эксплуатации объектов использования атомной энергии»:

«При проведении демонтажных работ на АЭС с РБМК наиболее радиационно опасными являются помещения, где расположено оборудование КМПЦ. Как показывает опыт, радиационную обстановку в этих помещениях определяют радиоактивные продукты коррозии, образующиеся в результате активации нейтронами прокорродировавших конструкционных материалов главного технологического контура».

Наиболее опасны следующие радионуклиды: Cr-51, Co-58, Mn-54, Fe-59, Co-60 (гамма-излучение) и Fe-55, Ni-59, Ni-63 (бета-излучение).

Триста кубометров дезактивационного раствора попали на пол и через неплотности металлической облицовки могут протечь в бетонные перекрытия и впитаться на глубину в несколько сантиметров. Литовцев сильно беспокоит, сколько стоит ликвидация последствий этой дезактивации…

Участники форума forum.tts.lt дают оценку стоимости работ – до полумиллиарда долларов:

«Из всего получаем, принимая во внимание что кислоту разлили на отметке +10, а нашли на отметке -7.2, объем грязного бетона от 10 000 до 100 000 кубов, в зависимости как и сколько кислоты лилось. Стоимость ликвидации последствий в лучшем случае будет более 80 000 000 $, а в худшем случае более 500 000 000 $».

Официальный сайт АЭС успокаивает:

«Это событие не потребовало никаких специальных расходов по ликвидации, так как работы проводились в закрытых помещениях со специальными дренажными системами.

Внедрение проекта по дезактивации системы продувки и расхолаживания и байпасной очистки в контуре многократной принудительной циркуляции финансируется средствами ЕС, предназначенных для проектов по снятию с эксплуатации. Хотим еще раз обратить внимание всех читателей, что проекты по снятию с эксплуатации, которые финансируются ЕС, не влияют на стоимость электроэнергии».

Интернет-сообщество в ответ иронизирует:

«Но люди так и не понимают, что отмывали трубы или деньги..? а ведь хотели трубы … Точнее чтоб отмыть деньги, надо сперва попытаться отмыть трубы. Трубы при такой технологии отмывки только загрязнили, зато отмыли деньги!»

Кто заплатит за вывод из эксплуатации АЭС?

Вопрос финансирования вывода из эксплуатации Игналинской АЭС – один из центральных в этой истории. Поскольку на закрытии АЭС из-за чрезвычайной опасности реакторов РБМК настоял Евросоюз, то и он и играет главную роль в финансировании работ по приведению закрытой АЭС в безопасное состояние.

Вот как об этом рассказывал в сентябре на встрече с журналистами генеральный директор Игналинской АЭС Освалдас Чукшис:

«Накопление средств на останов электростанции в Национальном фонде снятия с эксплуатации государственного предприятия Игналинской атомной электростанции (ФСЭ) было начато с 1995 г. Однако после принятия решения об останове электростанции раньше срока и на основании договора о вступлении Литвы в ЕС, дополнительные средства выделяет Европейский Союз (ЕС) и страны-доноры – Австрия, Бельгия, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Ирландия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Испания, Швеция, Швейцария. Средства переводятся в созданный странами-донорами Международный фонд поддержки снятия с эксплуатации Игналинской атомной электростанции (МФПСЭ), который администрирует Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР).

Всего средства, выделенные на снятие с эксплуатации ИАЭС с 1999 г. по 2013 г., составляют 1 588,5 млн. евро. Средства Национального фонда снятия с эксплуатации государственного предприятия Игналинской атомной электростанции (ФСЭ) ЛР – лишь 188,6 млн. евро».

Вывод простой – Литве повезло. Сама Литва внесла меньше 12% от  полутора миллиардов Евро. И надеется получить еще. С 30 ноября по 2 декабря генеральный директор Игналинской атомной электростанции Освалдас Чюкшис примет участие в конференции доноров Международного фонда поддержки снятия с эксплуатации Игналинской АЭС, которая состоится в Лондоне. Возможно, именно из-за аварии доноры снова дадут денег Литовским атомщикам.

Что будет происходить в России, когда придется выводить из эксплуатации стареющие реакторы, неясно. Но Евросоюз вряд ли сможет финансировать российских атомщиков.

Вывод АЭС из эксплуатации – ахиллесова пята атомной энергетики

Вывод из эксплуатации – это то, чем закончится срок службы любой АЭС. Каждой. Но в этом деле нет ни опыта, ни финансирования. Отсутствие и того и другого будет приводить к авариям и происшествиям. Если уж в европейской Литве за деньги ЕС не смогли все сделать чисто, то что же будет в России?

Директор Игналины заявил: «Наша цель – стать признанными в мире лидерами и экспертами в безопасном и эффективном снятии с эксплуатации энергоблоков АЭС с реакторами типа РБМК. До нас в мире этого еще никто не делал, поэтому работники ИАЭС обретут новый уникальный, очень ценный опыт и знания, которые смогут применить на других объектах ядерной энергетики».

Теперь придется литовцам приобретать также «уникальный опыт» отскабливания и захоронения трехсот тонн радиоактивной жижи…

Расследование причин инцидента продолжается

Игналинская АЭС обещала на этой неделе опубликовать отчет о расследовании происшествия. Беллона.ру будет следить за развитием событий.

 

Андрей Ожаровский

idc.moscow@gmail.com