«Мирный атом» — государственная тайна

Определение суда вышестоящей инстанции дублирует решение районного суда, который утверждает что материалы обоснования лицензии ЛАЭС-2 являются предметом государственной тайны, а муниципальное образование «Смольнинское» не наделено полномочиями по регистрации подобного рода заявлений. Фактически судебное решение ставит запрет на осуществление общественной организацией своей уставной деятельности в части проведения общественных экспертиз на территории муниципального образования «Смольнинское», в частности, в отношении ЛАЭС.

Несмотря на то, что российское законодательство и так сузило сферу общественного экологического контроля, общественников лишают того малого, в отношении которого экологическая экспертиза еще проводится.  

Общественная экспертиза и муниципальные органы

Согласно ст. 12 Федерального закона «Об охране окружающей среды», общественные организации имеют право организовывать и проводить общественную экологическую экспертизу.  

В соответствии с нормами закона к субъектам, инициирующим процедуру и проведение общественной экологической экспертизы ст. 20 Федерального закона «Об экологической экспертизе» относит общественные организации, основным направлением деятельности которых в соответствии с их уставами, является охрана окружающей природной среды, в том числе организация и проведение экологической экспертизы, которые зарегистрированы в порядке, установленном законодательством.

На основании ст. ст. 23, 24 того же закона общественная экологическая экспертиза осуществляется при условии государственной регистрации заявления общественных организаций в органе местного самоуправления.

Поэтому не совсем ясна позиция суда, согласившегося с тем, что полномочия по регистрации заявлений подобного рода отсутствуют у соответствующего органа местного самоуправления.

Исполнительный директор ЭПЦ «Беллона» Николай Рыбаков (глава администрации муниципального образования «Гражданка» в 2006-2008г), так прокомментировал ситуацию: «Функции по регистрации общественных экспертиз переданы петербургским муниципалам не городским законом, а напрямую федеральным законодательством. Такое прямое наделение сделано по многим вопросам, а не только по регистрации общественных экспертиз. Законодатель предусмотрел это для большей публичности и прозрачности процессов на местном уровне. И данные функции выполняются городскими муниципалитетами. Так, например, в 2007 году я как глава администрации муниципалитета зарегистрировал общественную экспертизу центра ЭКОМ, в рамках которой оценивался проект строительства ресторана быстрого питания в одном из скверов на территории нашего округа (разрешение на строительство дали городские власти). И данная процедура прошла полный цикл вплоть до общественных слушаний. Я уверен, что в данном случае отказ в регистрации связан исключительно с нежеланием властей допустить участия общественности в проекте ЛАЭС-2».  

Закрепленное законодательством участие общественности в процессе государственной экологической экспертизы позволяет предупредить негативное воздействие хозяйственной и иной деятельности на среду жизнедеятельности граждан, является одной из форм реализации права на благоприятную окружающую среду. 

Судебное решение противоречит таким основополагающим нормам закона, как: проведение общественной экологической экспертизы, учет общественного мнения при проведении экологической экспертизы. 

Несмотря на то, что в соответствии со ст. 24 Закона об экологической экспертизе должностные лица несут ответственность за незаконный отказ от официальной регистрации общественной экологической экспертизы, а ст. 8.4. Кодекса РФ об административных правонарушениях предусматривает наложение административного штрафа на должностных лиц от пяти до десяти тысяч рублей., как показывает практика, нормы законов носят весьма формальный характер и не работают.  

Общественная экспертиза и гостайна

Частью 4 статьи 29 Конституции России установлено, что перечень ведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. 

В соответствии со ст. 7 ФЗ «О государственной тайне» и указа Президента РФ «О перечне сведений, отнесенных к государственной тайне», из текста которых следует, что «не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию сведения о состоянии экологии», поскольку, в соответствии со ст. 1 Закона об экологической экспертизе, «экологическая экспертиза – установление соответствия документов и (или) документации, обосновывающих намечаемую в связи с реализацией объекта экологической экспертизы хозяйственную и иную деятельность, экологическим требованиям, установленным техническими регламентами и законодательством в области охраны окружающей среды, в целях предотвращения негативного воздействия такой деятельности на окружающую среду».

В соответствии с п. 4 ст. 8 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» не может быть ограничен доступ к информации о состоянии окружающей среды.

На вопрос автора статьи «Насколько обоснован отказ суда на том основании, что документация "Материалов обоснования лицензии на сооружение ЛАЭС-2", в части производства общественной экспертизы является государственной тайной», Председатель Правления ЭПЦ «Беллона» Александр Никитин, так прокомментировал ситуацию:

«Считаю, что решение суда абсолютно не обосновано и не законно по следующим причинам:

Во-первых, в соответствие с законом «О государственной тайне» все документы, составляющие государственную тайну, имеют соответствующий гриф секретности. Материалы ОВОС и другие документы "Материалов обоснования лицензии на сооружение ЛАЭС-2" по АЭС грифа не имеют, поскольку они уже представлялись общественности и были в свободном доступе в библиотеке Соснового Бора. Если вдруг произошли изменения степени секретности, то суд должен был затребовать подтверждение этого факта и сослаться на него в своем решении. 

Во-вторых, если кем-то было принято решение о засекречивании этих материалов (в том числе и судом), то в соответствии с вышеупомянутым законом материалы должны пройти процедуру засекречивания, которая изложена в Законе. Просто так, без процедуры, какие-то документы отнести к сведениям, составляющим государственную тайну не возможно и нельзя, даже если такое решение принято судом или другими органами власти (муниципальной, городской и т.д.).

Решение суда, это пример неправильного применения нормативных документов. Когда вышел указ Президента РФ, где в перечне сведений отнесенных к государственной тайне появился пункт об АЭС, я прогнозировал, что случаи некорректной трактовки этого пункта будут иметь место. И сейчас мы имеем наглядный пример. Теперь никто и никогда не получит никакой информации об АЭС, в том числе и информации о воздействии АЭС на окружающую среду».

Такое судебное решение ограничивает право общественной организации на получение экологической информации и участие в принятии решений в области охраны окружающей среды, и это уже угроза конституционным правам граждан.  

Тенденции законодательства

Судебное решение, особенно подчеркивает последние инициативы властей, нацелившихся совершенствовать систему засекречивания сведений, составляющих государственную тайну. 

Законодатель собирается не только усилить максимальное наказание за разглашение государственной тайны, но и предусмотреть ответственность за умышленное причинение тяжких последствий ее разглашения. Предлагается даже рассмотреть целесообразность установления административной ответственности за разглашение сведений, полученных по случайности или ошибке.  

Так что возможно не ровен час, когда право организации на проведение общественной экологической экспертизы в отношении объекта ядерного комплекса, будет расцениваться правоохранительными органами, как «попытка международной организацией получения сведений, составляющих государственную тайну», и вообще, как «враждебные намерения».

Несмотря ни на что, Беллона уверена в собственной правоте и готовит документы для обжалования решения в вышестоящей судебной инстанции.

Нина Поправко