Сон разума рождает АЭС

И дело даже не в том, что именно атомные электростанции вызывают у меня крайнее отторжение – в принципе, торгово-развлекательные монстры, автомобильные заправки, нефтеперерабатывающие и мусоросжигательные заводы тоже вызывают, хотя и меньшее. Дело еще и в том, что мне, как и всем калининградцам, так прямо в лицо и сказали: «Решение принято, и обсуждать нам с вами нечего». Я в принципе осознаю, в какой стране живу, но на этот раз не помогает: внутри меня преобладает, увы, не праведный гнев и созидательный протест, а наивная обида. Меня забыли спросить, понимаете?

Случилось так, что когда в среду 16 апреля я вышла из здания калининградского аэропорта, в моем кармане ожил мобильный телефон и дружеским голосом сообщил: «Ты знаешь, у нас АЭС построят». Сон-то вещий оказался. Сон про то, что Смольный собор снесли. Вот был – и нету. И в перспективе Суворовского вместо праздничной лазури – абсолютная пустота. Там, в сновидении, пропало то, что было и должно было быть всегда, – здесь, в реальной жизни, неожиданно замаячило то, чего никогда не было и быть не должно, – и ощущения от этих двух картин, как ни странно, одинаковы: бредовости происходящего и душераздирающей обманутости.

Про обманутость. Сначала мне казалось, что ощущение обманутости и обойденности так остро от того, что меня не было в этот момент в городе. Кириенко прилетел, а я улетела. Не доглядела. Пропустила. Но дело, конечно, не в этом. Утром того же дня, узнав от коллег, что к нам едет ревизор, я не придала этой новости должного значения. Ну что, ну пусть встречаются, пусть разговаривают, в конце концов, разговоры об АЭС в области то затихают, то разгораются уже полтора года. Но чтобы вот так? Чтобы вместо разговоров-уговоров нам привезли готовое решение? Которое уже давно готовили тишком, за нашими спинами? Это вызывает чувство не то что обманутости, а прямо скажем облапошенности. Поэтому наблюдая за тем, как в телевизоре, сладко улыбаясь ведущей, спикер облдумы господин Булычев говорит о том, что «если его спросят, то он будет за», а ведущая, сладко улыбаясь телезрителям, подхватывает: «Да, ведь главное, чтобы учли мнение населения, или хотя бы спросили», – я ощущаю себя персонажем Кафки.

И кстати про бредовость. Нельзя сказать, что я большой специалист в области ядерной энергетики или большой антиядерный активист, но, тем не менее, нельзя отрицать тот факт, что эта самая тема – ядерная, или скорее антиядерная, – вот уже много лет является частью моей жизни. Она навалилась на меня в 1997 году, и очень массированно: был и Горлебен, и Темелин, и стажировка в WISE (World Information Service on Energy), и конечно – очень много новых людей и информации. На втором этаже офиса WISE помещалась библиотека Laka Foundation (первоначальное название LAndelijk Kernenergie Archief – National Nuclear Energy Archive, позднее – Documentation and Research Centre on Nuclear Energy) – в Европе нет аналогов этой организации, с 1988 года занимающейся сбором и предоставлением по запросу, но главное – систематизацией и анализом информации в области ядерной энергии и ядерного оружия. Там, на втором этаже, были ряды библиотечных стеллажей, заставленных книгами и папками, один компьютер и тишина. Постепенно я перебралась туда и проводила там большую часть рабочего времени. Маяк и Муслюмово, Чернобыль и Припять, Три Майл Айленд и Мороруа – все это обрушивалось на меня там, в тиши, – в фотографиях, в свидетельствах очевидцев, рассказах жертв и их близких, – из любой открытой наугад папки. Вместе, впрочем, с базовой информацией о связи ядерной энергетики и атомного оружия, о незамкнутости ядерного топливного цикла, о реальной стоимости ядерной энергии…

И хотя дальнейшая моя жизнь не стала непрерывным праздником антиядерного активизма, но, судя по всему, тот год сформировал в чем-то неизменные взгляды. И поэтому я не могу взять в толк, что же заставляет, например, официального эколога города Калининграда депутата Алексеева утверждать, что вот раньше он тоже был против атомной энергетики, а теперь стал за. Я что-то пропустила? Что изменилось в мире? Изобретен абсолютно безопасный реактор? Из ядерных отходов делают елочные игрушки? Уничтожены все ядерные боеголовки? Или нужен новый Чернобыль, чтобы не забывать об уже случившемся?

О том, что не все еще в отечестве уснули гипнотическим сном, свидетельствует заметка в разделе «Хроника злодеяний» сатирического журнала «Крокодил», и это радует.

Галина Рагузина

ragunna@gmail.com