Путин и Чернобыль

Очевидно сам Путин или те, кто ему готовит речи сочли нужным объявить о развитии атомной энергетики именно в день самой страшной аварии на АЭС в нашей истории. Вряд ли это случайное совпадение, если только президент за год до своего ухода уже не выгнал всех сотрудников, отвечающих за подготовку речей и связи с общественностью (в миру – пиарщиков).

Похоже, что атака на общественное мнение была тщательно рассчитана. О том, как необходим России «мирный атом» нужно было заявить именно в тот единственный день в году, когда люди в России и остальном мире вспоминают об опасности этого самого «атома» и скорбят о погибших ликвидаторах. Именно они, ликвидаторы, спасли многих ныне живущих от смертельных болезней, связанных с радиацией. И это именно по отношению к ним российская власть по сути уже отказалась от своих обещаний о компенсациях. В 21-ю годовщину «Союз Чернобыль» заявил о грядущих в мае протестах ликвидаторов. Если свести все воедино, то получается, что сегодняшняя позиция властей даже приобретает некоторую логичность – раз «мирный атом» признан безопасным, то зачем платить кому-то, кто от него пострадал. Да и как можно пострадать от того, что безопасно? Нет, конечно, пока что никто это открыто не говорит, но то ли еще будет. После Чернобыля во власти довольно долго считалось неприличным говорить о безопасности АЭС, а сейчас президент Путин несколько раз в год напоминает об этом «дорогим россиянам». Также будет и с ликвидаторами.

В поступке Путина просматривается какая-то странная, присущая лишь власти в России (и может еще в США, в случае войны в Ираке) склонность к психологическому садизму. Дескать, сколько бы там вас в Чернобыле не погибло и еще не погибнет, какие бы там последствия от аварий на АЭС ни были, и какое бы там общественное мнение в России не сформировалось – будьте добры терпеть. Мы наверху лучше знаем что и как, а от вас ничего не зависит. Правда, в этом случае, ликвидаторы знают куда лучше Путина, но это мелочи, в доктрине управляемой демократии не имеющие ровным счетом никакого значения. В этой доктрине президент всегда и все знает лучше всех в стране, а работают на него самые преданные, умные и компетентные люди. Правда, у господина Кириенко, главы Росатома, ответственного за создание плана по строительству новых реакторов, нет ни соответствующего образования, ни опыта работы в атомной промышленности, да и заявления его, мягко говоря, спорны. Заявлять о том, что АЭС не будут строиться там, где население не согласно, Кириенко умеет здорово. Только в 2006 году раза три этот трюк проделывал. Только поступать в соответствие со своими заявлениями Кириенко не научился. Называется ли это враньем, судить тебе читатель. Кстати говоря, за последние два месяца прошло около 30 акций протеста против новых АЭС примерно в 20 российских регионах. И они вряд ли прекратятся, сколько бы государственных денег Росатом не вложил в грантовую программу для общественных организаций в тех регионах, где агентству хотелось бы развиваться. Напомню, грантовая программа запущена в этом году с целью повысить информированность населения о радиационной безопасности. Как ее будут повышать те, кто получит деньги от Росатома, думаю объяснять не надо.

Возвращаясь к печальной годовщине, нельзя не упомянуть и еще об одном знаменательном событии. 26 апреля в Бонне закончилась конференция т.н. «Гражданской Восьмерки», в которой приняли участие некоторые министры, шерпы (помощники глав государств), широкий спектр общественных организаций. Начиная с прошлого года, вошло в традицию в рамках подготовки к саммитам Большой Восьмерки проводить ее «гражданский» аналог с участием общественных организаций. Видимо, чтобы выслужиться перед начальством, российский шерпа Игорь Шувалов взялся рекламировать атомную энергетику, как спасение от изменения климата. Но Германия – не Россия, и ничего кроме раздражения и странного удивления в этот день Шувалов так и не добился, разве что снова продемонстрировал широкой международной общественности «загадочную русскую душу». Ну не сможет немец никогда понять, как можно отравившись требовать больше яду. В Германии, в принципе, тоже есть аналоги Шуваловых, только их никто больше не слушает. Там принято выполнять законы, а в них написано, что через 20 лет остановится последняя немецкая АЭС. Надо сказать, что до Шувалова выступала министр экономического развития Германии, которая поддержала немецкий курс на отказ от атомной энергии. Примерно в таком же духе высказывались и общественные организации на своей «Восьмерке». И вот что мне показалось особенно интересным относительно случая в Бонне – в Германии экономический министр говорит, что АЭС надо закрыть, а в России именно экономическими соображениями оправдывают новые АЭС. А вроде обе страны в капитализме проживают. У кого он более развит и к чему бы все это судить опять же тебе, читатель.

Подводя итог 21-й годовщине Чернобыля остается только сказать об эффекте этой обработки общественного мнения президентом и его помощником. О том, что Путин за атомные реакторы мы и так знали. О том, что готовится новый план по строительству АЭС тоже. Не знали только, что можно вот так цинично о нем заявить, подобрав для этого именно 26 апреля. Но вряд ли это оказало хоть какое-то положительное влияние на общественное мнение. Те, кто интересовался мнением Путина об атомной энергетике – и так знали о позиции президента. Кто не интересовался, тот скорее всего об этом и не услышал за нагромождением других позиций послания. А вот те, кто не хочет новых АЭС в своих регионах наверняка президента услышали. Напомню, в феврале прошлого года ФОМ сделал опрос, который выявил, что свыше 70% населения в той или иной мере не хотят новых АЭС около своих городов. Где-то треть из них не хочет этого в активной форме, а это четверть населения страны. Не уж то президент и вправду уходит?

Владимир Сливяк

ecodefense@online.ru