Конференция МАГАТЭ в Москве вызывает опасения экологов

fd7462da170582ebaef83a0ea791ca78.jpeg

В конференции принимают участие более двухсот специалистов ядерного топливного цикла 18 стран мира, а также представители государственных органов власти и международных организаций.

Эксперт Гринпис России Владимир Чупров уверен, что за формулировками названия конференции скрывается очередное обсуждение планов по строительству международного могильника радиоактивных отходов на территории России.

Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) ООН намерено добиться постройки на территории России первого в мире хранилища ядерных отходов, что может предотвратить попадание опасных материалов в руки экстремистов. Об этом заявил в июне 2004 года в Москве глава МАГАТЭ Мохаммед аль-Барадеи.

«Однако вся современная политика Росатома показывает, что идея нераспространения не имеет решающего значения при принятии решений», – считают в Гринпис.

 

 

 

 

Примером отсутствия приверженности политике нераспространения служит проект Росатома по строительству АЭС в Иране, а также проект строительства плавучих АЭС, работающих на уране оружейного качества, и их продажи в Юго-Восточную Азию.

Кроме того, экологи выступают против подобных проектов, указывая на уже имеющиеся нерешенные проблемы в ядерной отрасли. Перечню таких проблем посвящен опубликованный недавно доклад Объединения «Беллона» «Российская атомная промышленность- необходимость реформ».

«В последние годы и в ближайшей перспективе ядерная отрасль Российской Федерации совместно с МАГАТЭ приложат максимум усилий для убеждения населения страны в необходимости таких могильников», – считает Гринпис.

По мнению Чупрова, нынешняя конференция входит в число мероприятий МАГАТЭ и Росатома, которые должны подготовить общественность к созданию международного могильника в России.

По крайней мере, ровно год назад, после встречи с президентом МАГАТЭ Эль-Барадеи, глава Росатома Александр Румянцев заявил о договоренности провести в следующем году международную конференцию для того, чтобы сделать выбор в пользу одного из двух вариантов строительства могильника. Глава Росатома тогда, однако, не уточнил какие именно два варианта предложены и когда планируется провести эту конференцию.

Дозвониться до пресс-службы Росатома, чтобы выяснить, будут ли 13-го июля обсуждаться вопросы создания в России международного могильника, корреспонденту «Беллоны вэб» не удалось. Попасть на конференцию также могут не все желающие – так, Гринпис в присутствии на ней было отказано с мотивацией, что конференция проводится только для специалистов.

Тем не менее, сегодня активисты Гринпис встретили участников конференции у Центра международной торговли в Москве плакатом «Чернобыль – могильник №1. Россия – могильник №2?». Один активист взобрался на статую Гермеса, бога торговли, стоящего напротив здания Центра. Альпинист закрепил плакат: «Здесь торгуют нашим будущим!» На шар, на котором стоит Гермес, гринписовец наклеил знак радиации. Два активиста были задержаны.

–> Нерешенность российских проблем
В распространенном недавно докладе «Беллоны» «Российская атомная промышленность – необходимость реформ» Росатом подвергнут критике за то, что несмотря на переполненность хранилищ радиоактивных отходов (РАО) атомных станций и военно-морского флота, агентство продолжает поддерживать проекты по ввозу иностранного ОЯТ на территорию страны. Говоря о международном сотрудничестве, авторы доклада отмечают отсутствие координации и аудита, которое позволяет бесконтрольно расходовать средства западных доноров. Кроме того, средства, выделяемые на конкретные программы по ядерной и радиационной безопасности в России, на деле часто поддерживают опасную и убыточную структуру атомной отрасли, вместо того чтобы способствовать ее реформированию.

«Конечно, они довольны тем, что за небольшие деньги могут отвезти в Россию и оставить на ее широких просторах свои ядерные отходы, увеличивая при этом радиоактивный риск для окружающей среды и для жизни людей», – прокомментировал год назад, когда об инициативах МАГАТЭ стало только что известно, Александр Никитин, председатель Экологического Правового Центра (ЭПЦ) «Беллона», Санкт-Петербургского отделения «Беллоны».

«Я всегда считал, что это очень плохая идея, но теперь я обеспокоен даже больше, чем раньше, поскольку сейчас она обсуждается на столь высоком уровне», – сказал он.

Тогда же директор по международным программам «Беллоны», физик Нильс Бемер прокомментировал эти инициативы так: «Инвестиции в строительство такого могильника потенциальных клиентов, – если эти деньги не исчезнут тут же на каком-нибудь секретном банковском счету в Швейцарии, – будут использованы для укрепления позиций той ядерной структуры, которая пришла на смену Минатому».

По словам Бемера, проект международного ядерного могильника в России приведет к увеличению политических и ядерных проблем в стране, добавив, что «участие МАГАТЭ в этом проекте наносит сильный удар по растущему демократическому движению в России и способно подорвать его развитие: российское население сказало в свое время очень четкое «нет» любым международным могильникам на территории страны».

–> Ввоз ОЯТ и РАО
В мире нет национальных законодательств, разрешающих ввоз ОЯТ и РАО на хранение. Согласно международной практике, высокоактивные отходы, образующиеся в результате переработки ОЯТ за рубежом, также возвращаются в страну происхождения ОЯТ.

Так было и в России до 2001 года, когда вопреки общественному мнению были приняты поправки, которые разрешили ввозить ОЯТ на временное технологическое хранение и захоронение радиоактивных отходов, образующихся в результате переработки ОЯТ. При этом временное хранение легко перерастает в вечное, тем более, что сроки технологического хранения непонятны.

Но теперь Росатом уже открыто заговорил не только о ввозе ОЯТ для переработки, но и ввозе РАО для захоронения.

Между тем, общественность далеко неравнодушна к этому вопросу. По данным независимого исследовательского центра РОМИР, 93,5% россиян отрицательно относятся к ввозу на территорию России из других государств радиоактивных материалов на хранение, захоронение или переработку (опрос был проведен в ноябре 2000 года).

Как заявил в прошлом году на пресс-конференции глава российского правительства Михаил Фрадков, «Россия – единственная страна в мире, чье законодательство позволяет это [осуществить строительство международного могильника]».

Росатом надеется, что создание такого могильника и деятельность по захоронению отходов привлечет новые средства из других стран.

Ни одна страна кроме России не поддерживает так горячо строительство международного могильника, и это, по мнению руководителя группы «Экозащита!» Владимира Сливяка, отсрочит планы МАГАТЭ на неопределенное время, несмотря на усиленную рекламу.

«На данный момент нет международной инициативы в поддержку, – пояснил Сливяк. — Хранение отходов — серьезная проблема, но пока не настолько масштабная, чтобы требовалось срочное решение в виде создания международных могильников в отдельных странах».

По мнению Владимира Чупрова, о том, на какой стадии согласования находится проект строительства международного могильника, можно будет судить из решений международных институтов, например, через год, когда в Санкт-Петербурге пройдет саммит «Большой восьмёрки». «Если вопрос попадет в повестку саммита, можно считать, что все «подковерные» договоренности уже заключены», – пояснил он.

–> Отсутствие концепции
Сегодня же в преддверии конференции МАГАТЭ с письмом к министру промышленности и энергетики Виктору Христенко, министру транспорта Игорю Левитину и президенту Курчатовского института Евгению Велихову о проблемах российской атомной отрасли обратился Юрий Черногоров, бывший главный технолог специальной группы Мурманского Морского пароходства.

—Прежде чем обсуждать идею международного могильника, нужно решить вопрос о могильниках для российских отходов, — считает он.

Недавно как приглашенный эксперт Черногоров провел для «Беллона вэб» анализ различных подходов к утилизации судна технологического обслуживания «Лепсе», на борту которого содержится отработавшее ядерное топливо (ОЯТ) атомных ледоколов, — этот документ опубликован на сайте «Беллоны».

По мнению Черногорова, нынешняя концепция не позволяет реально проводить утилизацию атомных подводных лодок (АПЛ), судов технологического обслуживания и надводных кораблей с ядерными энергетическими установками.

Концепция Минатома, принятая в 2000 году, фактически узаконила отсроченную утилизацию АПЛ— поскольку реакторные отсеки, вырезанные из АПЛ, не утилизируются сразу, а ставятся сначала на 70 лет в пункт временного хранения.

В июне на сайте Росатома появилось интервью заместителя руководителя агентства Сергея Антипова, в котором он, в частности, говорит: «Наша первоочередная задача – этот объект [временное хранилище в Сайда губе] запустить в срок, то есть до конца текущего года. А это значит – поставить первый одноотсечный реакторный блок на бетонное основание в стационарное положение на долговременное хранение. И тогда мы будем иметь все основания говорить о том, что наконец-то есть атомная подлодка, утилизированная до конца».

— Но это вовсе не значит утилизировать до конца, —говорит Черногоров, — основная проблема — это как раз утилизация реакторных отсеков. И захоронение российских отходов в могильники, которые при нынешней концепции никто не спешит строить.

В декабре 2002 года представитель Минатома Виктор Ахунов таким образом объяснил установленный срок в 70 лет: «Назначенный срок хранения таков, что не следует ожидать в этот период разгерметизации или потери прочности корпусов… В тоже время этот срок достаточен для естественного спада радиоактивности… до уровня, позволяющего без ограничения времени работы в сменах утилизировать реакторные отсеки, возвращая при этом в народное хозяйство с каждого отсека сотни тонн высококачественного годного для использования металла».

—За 70 лет распадется только кобальт-60. Никель-59, никель-63 и молибден-93 и другие за это время не распадутся. Естественно, что такой металл переплавить будет нельзя, —говорит Черногоров. — Если найдется чистый металл, то участие дозиметристов и прочие операции сделают его цену на порядки дороже.

Кроме того, нынешняя концепция описывает только утилизацию АПЛ, и оставляет в стороне вопрос о судах технологического обслуживания, включая «Лепсе», и надводных кораблей, в то время как их утилизация будет происходить в любом случае сходным образом, на тех же судоремонтных заводах, силами тех же специалистов.

«К другим недостаткам Концепции можно отнести, например, явную возможность потопления трехотсечных блоков, сформированных из отстойных АПЛ на судоремонтном заводе №49 ВМФ на Камчатке, при предполагаемой буксировке их по воде на завод «Звезда» на расстояние 2300 км, для подготовки и постановки их на длительное хранение», — пишет Черногоров в письме министрам.

30 августа 2003 года в результате буксировки из Гремихи на судоремонтный завод «Нерпа» затонула АПЛ К-159, унеся жизни 9 членов экипажа. Расстояние между Гремихой и «Нерпой» — около 300 километров. К-159 остается на дне Баренцева моря с 800 кг ОЯТ в реакторах, вокруг операции по её подъему пока ещё только идут переговоры между российской стороной и компанией «Маммут», участвовавшей в подъеме АПЛ «Курск» в 2001 году.

Рашид Алимов

rashid@ecoperestroika.ru