Алюминиевый кот в розовом мешке

ece1bc0eb43d0d9672be17d95f490650.jpeg

Лучше поздно, чем никогда
Страсти по Сосновоборскому алюминиевому заводу (САЗ) сегодня почти улеглись, а ведь еще вчера пылали жарким пламенем. Тема настолько волновала горожан, что Сосновый Бор решился даже на проведение референдума. И в декабре прошлого года дружно сказал свое «нет» строительству гиганта цветной металлургии. Впрочем, страсти вылились за городскую черту – письма протеста писали и жители Кингисеппского района.

Народное волеизъявление не осталось незамеченным. В сентябре 2003-го, накануне выборов, губернатор Ленинградской области Валерий Сердюков публично отрекся от получившего дурную репутацию проекта. Хотя предыдущие годы члены правительства Ленинградской области говорили о будущем заводе только в положительных тонах. А проектную документацию называли чуть ли не эталоном, на который теперь будут равняться потенциальные инвесторы.

Вполне возможно, глава региона пошел навстречу электорату еще и потому, что заказчик – американо-российский консорциум – не продлил подписанный в 2001 году протокол о намерениях. Но факт остается фактом.

И вот на днях, когда история с заводом начала порастать быльем, появились результаты общественной экологической экспертизы проекта САЗ. Ее организовала общественная благотворительная экологическая организация «Зеленый мир». Ей удалось привлечь на это дело средства Гагаринского фонда – сторонней структуры. Так что наконец-то мы с вами получили независимую оценку того, как воздействовал бы на окружающую среду завод, строительство которого лоббировалось как заказчиком, так и областными чиновниками.

Не поздно ли? Нужно ли нам сегодня это заключение? Ведь, учитывая все произошедшее, САЗ вероятнее всего строить не будут.

– Экспертиза необходима, – считает председатель «Зеленого мира» Олег Боров. – Прежде всего, она дает возможность оценить, какой завод предлагался населению. Дело в том, что в проектной документации имеется раздел ОВОС – «Оценка воздействия на окружающую среду». Из нее каждый желающий может узнать, что будут выбрасывать трубы предприятия и как выбросы повлияют на живую природу. Но это взгляд разработчиков – заинтересованной стороны. Мы же получили точку зрения абсолютно независимых экспертов, работавших без какого либо давления. Разве не интересно сравнить оба взгляда?

Безусловно, интересно. Тем более, что вновь появились слухи о строительстве алюминиевого завода в Кингисеппском районе. На сей раз, инвестором намеревается выступить президент “СУАЛ-Холдинга” Виктор Вексельберг, подписавший 17 июля сего года с губернатором Ленинградской области соглашение о социальном партнерстве. В его рамках, как сообщили некоторые авторитетные СМИ, и предполагается сооружение завода первичной переплавки алюминия.

Итак, в путь? Только прежде, чем приступим к рассмотрению результатов экспертизы, назовем хотя бы часть членов экспертной комиссии. Это доктор медицинских наук, действительный член МАНЭБ Игорь Меркушев, доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией моделирования и прогноза загрязнения атмосферы Главной геофизической обсерватории им. А.И. Воейкова Евгений Генихович, доктор биологических наук, член-корреспондент Российской академии наук Алексей Яблоков и другие. Люди, как видим, авторитетные.

По заказникам – плавиковой кислотой
Как известно, САЗ планировались разместить в хорошо сохранившемся природном уголке. Старовозрастные сосняки и ельники переходят здесь в смешанные сосново-дубовые и елово-дубовые леса. Кургальский полуостров и побережье в районе Усть-Луги – одна из самых северных территорий России, где в естественном состоянии растет дуб. Эти земли насчитывают десятки и даже сотни уникальных геологических, гидрологических, почвенных ландшафтов, нуждающихся в охране. Не случайно правительственными постановлениями они объявлены государственными заказниками.

В природном заказнике «Котельский» леса полны редких и особо охраняемых видов животных, среди которых орлан-белохвост, скопа, осоед, косуля, норка, бурый медведь. Не менее богат животный и растительный мир «Кургальского полуострова» – водно-болотного угодья международного значения. Через него проходит Беломоро-Балтийский миграционный путь, поэтому здесь массово гнездятся птицы. Из 247 видов позвоночных животных более полутора десятков занесены в Красные книги разного ранга. А что касается растительного мира, то 102 вида растений из 754, произрастающих в заказнике, относятся к редким, исчезающим видам, занесенным в Красные книги России и Балтийского региона.

При этом «Котельский» располагался бы всего в пяти километрах от САЗа. Кургальский – чуть дальше.

«Учитывая влажный морской климат, предполагаемые выбросы соединений фтора и диоксида серы образовывали бы в атмосфере плавиковую (HF) и сернистую (H2SO3) кислоты, – пишет в своем заключении Алексей Яблоков. – Плавиковая кислота относится к категории сильных кислот, и даже низкие ее концентрации способны распространяться на значительные расстояния и оказывать воздействие на живые организмы. Соли плавиковой кислоты действуют на ферменты, нарушая обменные процессы в живых организмах, особенно углеводный обмен. Слабые растворы этой кислоты в атмосферных выпадениях разрушают хлорофилл, подавляя фотосинтез. Наиболее чувствительны к этому воздействию хвойные породы деревьев, являющиеся основными в экосистемах района».

«Анализ материалов ОВОС, – продолжает далее Яблоков, – показывает, что даже планируемые выбросы в атмосферу токсических веществ САЗа окажут негативное влияние как на два заказника, так и на состояние рек Черная (150 м от САЗ), реки Хаболовка (4 км от САЗ) и водосборные бассейны рек Систа и Луга. Загрязнение кислотными выпадениями этих нерестовых рек высшей категории нанесет урон воспроизводству балтийского лосося и других проходных видов рыб».

 

 

Как выясняется, на «краснокнижные виды» – форель, лосось, миногу – САЗ воздействовал бы не только кислотными дождями, но и уничтожил бы некоторых места их обитания и размножения. «В нарушение законов РФ “Об охране окружающей природной среды” и “О животном мире”, – пишет кандидат биологических наук, доцент кафедры ихтиологии и гидробиологии СПбГУ Сергей Анацкий, – планируется засыпка нерестовых малых речек и ручьев. Однако какие-либо меры по сохранению данных видов ихтиофауны в проекте отсутствуют».

«Планируемое масштабное промышленное производство между двумя особо охраняемыми природными территориями, – заключает Алексей Яблоков, – приведет к снижению видового разнообразия как в заказнике «Котельский», так и в водно-болотном угодье международного значения «Полуостров Кургальский». И будет способствовать утрате всех водно-болотных угодий международного значения на берегах Балтийской России».

С чистого листа
«Рассеянность» – основное качество, которое демонстрировали разработчики «образцового» проекта. К примеру, при расчетах воздействия выбросов завода на окружающую среду они «забыли» учесть уже существующее – фоновое – загрязнение Кингисеппского района.

Представьте себе, вы решили войти в незнакомую темную комнату. Зажигаете себе спичку и делаете первый шаг… Все бы хорошо, но в помещении был природный газ, то есть такая фоновая среда, в которую с открытым огнем ну никак нельзя. Короче, результат представить несложно. То же самое с фоновыми значениями веществ, которые уже содержатся в водоемах, почвах и атмосфере.

«При разработке оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) проекта учет фоновых концентраций не проводился, – констатирует Евгений Генихович. – Это означает, что расчетные концентрации ряда примесей, а также расчетные размеры санитарно-защитной зоны, приведенные в ОВОС, являются заниженными».

Как известно, всякое алюминиевое производство выбрасывает соединения фтора. Так планировалось, что сумма диоксида серы и газообразных фторидов в выбросах САЗа будет достигать 0.8 ПДК, фтористого водорода и фторсоли – 0.76 ПДК, а чрезвычайно ядовитого бенз(а)пирена – 0.9 ПДК. Между тем Кингисеппский район, благодаря местному «Фосфориту», и без того напитан фтористыми соединениями.

«Не исключено, что авторы ОВОС сознательно уклонились от учета фонового загрязнения, – считает Алексей Яблоков. – Только таким образом можно было уйти от очевидного вывода, что планируемые уровни выбросов по целому ряду опасных загрязнителей с учетом фона превысят опасную отметку».

Получается, разработчики, сделав незаметную для несведущих людей манипуляцию, изменили облик предприятия в лучшую сторону. Решили, что называется, начать с чистого листа.

То же самое с возможными аварийными выбросами. Разработчики опять-таки «забыли» учесть ущерб от залповых выбросов в атмосферу в период проведения пусконаладочных работ. А именно этот этап считается самым рискованным – в окрестностях отечественных алюминиевых заводов именно при пусконаладке гибли целые лесные массивы. «Запамятовали» предусмотреть обеспечение безопасности населения при авариях. То есть, если бы на САЗе что-то «накрылось» и в небо пошли ядовитые облака, о том, что делать и как спасать народ, руководство не знало – в проекте об этом ни слова. И подобных примеров множество.

И при всем при этом инвесторы решили не обременять себя системой атмосферного мониторинга. Во всяком случае, эксперты не смогли обнаружить ни описания постов контроля за выбросами, ни их оснащения, ни описания сил, которыми бы проводился отбор и анализ проб. По-видимому, в глазах хозяев САЗ был белым и пушистым.

Не удивительно ли, что общественная экспертиза усомнилась в состоятельности «образцового проекта». «Обоснования инвестиций и ОВОС Сосновоборского алюминиевого завода не соответствуют требованиям, предъявляемым к проектной документации. Эти материалы не могут служить основой для положительного решения вопроса о допустимости строительства САЗа».

Зона риска
Есть такой анекдот. Гаишник останавливает автомобиль из-за неработающих подфарников. Выясняется, что водитель пьян, к тому же везет партию тротила. Похожее впечатление возникает с ознакомлением медицинской частью проекта, а если точнее – «Оценкой влияния на здоровье населения Кингисеппского района».

В ходе общественной экспертизы выяснилось, что Кингисеппский район является одним из самых загрязненных в Ленинградской области. Сказались и более чем полувековой стаж работы местного «Фосфорита», и чернобыльский дождь, и близость к границе, – к примеру, более 40 % сернистых соединений приносится на границу Ленинградской области из стран Северной Европы.

Прежде всего, претензии к качеству питьевой воды. Так, жители Котельского района потребляют воду, содержание бария в которой в 4 раза превышает норму. Кингисеппцы пьют воду с таким же превышением, но уже по алюминию. Зашкаливает по содержанию «крылатого металла» питьевая вода и в Усть-Луге. Но самое критическое положение все-таки в Котельском – влага в скважине поселка в буквальном смысле светится – уровень по общей альфа-радиоактивности превышен в пять раз!

«Такое загрязнение способно привести к развитию лучевой болезни у населения,» – заключает Игорь Меркушев. Впрочем, альфа-активность зарегистрирована и в Усть-Луге.

Эти данные – не самодеятельность экспертов. Комиссия пользовалась информацией, полученной в Центре Госсанэпиднадзора Кингисеппского района. И, скажем по секрету, поначалу усомнилась в ней. В самом деле, неужели такую воду разрешают пить населению?

Удивительно ли, что состояние здоровья жителей района из ряда вон? Как свидетельствует официальная статистика, ежегодный рост злокачественных новообразований в районе составляет здесь 2 % . С 1995 по 2000 год этот показатель среди взрослого населения вырос на 12 %. За последние годы уровень профессиональной заболеваемости повысился на 38 % . А возрастная структура населения находится в устойчивом состоянии «демографической старости».

Кингисеппский район – рекордсмен области по уровню заболеваемости во всех возрастных группах. Здесь «высоки показатели заболеваемости эндокринной системы, расстройства питания, нарушения обмена веществ и иммунитета, системы кровообращения, органов дыхания, органов пищеварения, мочеполовой системы. Причем доказано, что она имеет экологическую обусловленность». И это безо всяких САЗов!

«Следует подчеркнуть, что представленные на экспертизу материалы не содержат прогнозной оценки изменения состояния здоровья населения Кингисеппского района при реализации инвестиционного проекта строительства завода», – пишет Игорь Меркушев.

Опять «рассеянность»? Если и так, то за ней явно угадывается нежелание признать факт ненормального положения дел с экологией и, как следствие, здоровьем десятков тысяч людей. Вероятно, по той же причине «разработчиками ОВОС не проведена оценка риска здоровью по состоянию атмосферного воздуха и качеству питьевой воды как на настоящий период, так и период эксплуатации завода». Хотя этого требуют соответствующие нормативные документы.

Вернемся к анекдоту. Гаишник, обнаруживший в автомобиле тротил, наверняка вызвал подмогу. Наша жизнь анекдотичнее. Население продолжает потреблять альфа-частицы, глотать барий и алюминий. А чиновники вместо того, чтобы объявить район зоной экологического бедствия и спасать народ, мечтают о новых алюминиевых заводах. «Рассеянность» проектировщиков их вполне устраивает.

Кот в мешке
Какие выводы можно сделать?

«В материалах ОВОС не представлены убедительные свидетельства благополучной его деятельности», – пишут эксперты. В переводе на обиходный язык, проект, который так усердно нам предлагали, опасен для природы и человека. Другими словами, населению пытались всучить алюминиевого кота в розовом мешке. Под мешком в данном случае подразумевается ОВОС – экологическая часть проекта, написанная в «рассеянно»-мечтательных тонах. И только благодаря проведению общественной экспертизы мы во многом сумели разобраться.

Теперь известно, чем опасен алюминиевый завод, чего стоят обещания инвестора сделать его белым и пушистым, какова цена слову разработчиков. К счастью, проект САЗа удалось отклонить, и это реальная победа общественности.

Вместе с тем мы узнали о беде, которая бесшумно разворачивается у наших соседей в Кингисеппском районе. А вот что делается в Сосновом Бору, узнать так и не смогли. «Данные по загрязнению воздушной среды и источников водоснабжения Соснового Бора не были представлены Санитарными органами города Сосновый Бор, – пишет Игорь Меркушев. – А предоставленные данные по состоянию здоровья …носят отрывочный характер, не позволяющий сделать даже ориентировочную оценку».

Поди и разберись теперь, почему…

Лина Зернова