Игорь Сутягин приговорен к 15 годам лагеря — подполковник ФСБ заявляет, что это «предупреждение»

e84d29d9478409880022d96274605746.jpeg

Решение присяжных о виновности Сутягина, вынесенное в понедельник — на одиннадцатый день закрытого процесса, — и суровый приговор, оглашенный в среду стали сигналом российским ученым, исследователям, экологам и правозащитникам.

Эколог Александр Никитин в шоке от приговора, вынесенного ученому Игорю Сутягину. «Человек получил 15 лет за то, что занимался своей научной деятельностью, — заявил он сегодня в эфире радиостанции “Эхо Москвы”. – Даже убийцы и террористы получают меньше».

По мнению Никитина, Игорь Сутягин «виноват лишь в том, что он общался с иностранцами».

«Я думаю, что на Россию надвигается какая-то тьма, — отметил он. — И те, кто это сделал, почувствовали возможность таких процессов».

В 1996 году Александр Никитин также был обвинен в госизмене в форме шпионажа и разглашении гостайны при подготовке доклада «Северный флот – потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона» для международной экологической организации «Беллона». В 2000 году он был окончательно оправдан Верховным судом России.

«Я не могу комментировать приговор — цензурных слов для него просто нет», — сказал сегодня Никитин.

«15 лет тюрьмы, человеку, который не нарушал никаких законов, работал с открытыми источниками информации — это выходит за рамки понимания, — завил сегодня заместитель председателя Российской демократической партии «Яблоко» Сергей Митрохин. — Дело Сутягина напоминает шпионские процессы 30-х годов. Мы столкнулись с рецидивом сталинского правосудия».

Госдепартамент США поставил под сомнение справедливость закрытого суда над ученым, подчеркнув «недостаток прозрачности во время процесса».

«Способ и ход рассмотрения этого дела просто не может не вызывать вопросов в отношении его выводов», — заявил заместитель официального представителя Госдепартамента Адам Ирили в понедельник после того, как стало известно решение присяжных, единогласно объявивших ученого виновным.

Один из адвокатов Сутягина, Борис Кузнецов, указал на то, что в составе коллегии присяжных были люди, сотрудничающие с органами.

«У меня есть такая информация, — сказал Кузнецов в интервью сайту Страна.Ру после оглашения приговора, — Мне позвонил человек, который представился одним из присяжных и сказал, что среди них были два неформальных лидера, которые оказывали давление на остальных членов коллегии».

В то же время, Кузнецов указал, что он не может быть уверен, были ли эти люди сотрудниками ФСБ. Он заявил, что в ближайшие дни будет проверять списки присяжных, чтобы обнаружить связь между некоторыми присяжными и российскими спецслужбами.

405d34fe8a019dbcdcfe087806c45e34.jpeg

15 лет лагеря
Мосгорсуд определил, что Сутягин — сотрудник Института США и Канады Российской академии наук — должен отбывать срок в колонии строгого режима. «Однако пока неясно, в какую колонию он будет отправлен», — заявил сегодня пресс-секретарь Генпрокуратуры.

ФСБ обвинила Сутягина в том, что он передал информацию о подводных лодках и системах ракетного предупреждения британской компании «Alternative Futures», под прикрытием которой, как считают в ФСБ, действовало ЦРУ. Сутягин заявляет, что собирал информацию только из открытых источников — газет и журналов, и передал её британской фирме по официально заключенному договору.

ФСБ не отрицает, что у Сутягина не было допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, однако заявляет, что, общаясь с военными, Сутягин получал секретные сведения. Между тем, обвинение было предъявлено только Сутягину, но никак не военным, по логике ФСБ разгласившим государственную тайну.

Сам Игорь Сутягин подчеркивает свою невиновность, и об этом он заявил сегодня в суде: «Никаких закрытых источников прокуроры не смогли доказать. Письменные доказательства — это газеты, журналы, книги, причем иностранные».

005f8d1e3c88a0151800a4e8066342a5.jpeg

Адвокат из команды защиты Сутягина, Анна Ставицкая сообщила корреспондентам сегодня, что Сутягин был «в шоке», услышав приговор.

«Он больше четырех лет надеялся, что присяжные разберутся в деле», — сказала она.

Сутягин находится в заключении уже четыре с половиной года, с того момента, когда он был арестован ФСБ в октябре 1999. 27 февраля 2001 года в Калужском областном суде начался судебный процесс, который неоднократно откладывался. В ходе слушаний вскрылись несколько нарушений со стороны следственных органов, которые фактически уничтожили предъявленные обвинением доказательства. 27 декабря 2001 года суд признал необоснованность предъявленного ученому обвинения. И направил дело на доследование. Новый процесс (с участием присяжных заседателей) начался 3 ноября 2003 года. Так как на процессе могли фигурировать секретные документы, проходил он в закрытом режиме.

В феврале 2004 года судья Мосгорсуда Петр Штундер без объяснения причин объявил, что он не будет продолжать слушание дела. В связи со сменой судьи были заменены и присяжные, отобранные в ноябре 2003 года.

«Дело в том, что до суда, еще до окончания следствия, на Сутягина выходили высокопоставленные руководители ФСБ и ему предлагали сделку — он признает себя виновным и получает практически тот срок, который он уже отбыл. Сутягин на эту сделку не согласился», — заявил сегодня в эфире НТВ один из адвокатов Сутягина Борис Кузнецов.

Решение присяжных и суровый приговор были тем более неожиданны после того как в декабре 2003 присяжные оправдали профессора Красноярского Технологического университета Валентина Данилова, которого ФСБ обвиняло в передаче секретной информации Китаю.

1 апреля 2004 бывший начальник Калужского областного управления ФСБ генерал Валерий Логинов, считающийся инициатором «дела Сутягина» стал вице-губернатором области. Тогда наблюдатели расценили такое повышение как дурное предзнаменование исхода дела в Мосгорсуде, в зависимости которого от исполнительной власти давно уже не приходится сомневаться.

Подполковник ФСБ: «это предупреждение»
ФСБ и прокурор, требовавшие для Сутягина семнадцати лет заключения, выразили удовлетворение приговором.

«Конечно, мы довольны результатами,— сказал в интервью корреспонденту «Беллоны» подполковник ФСБ, просивший не раскрывать его имени. — Мы много лет работали с этим делом и в итоге доказали нашу правоту — он шпион».

В ответ на вопрос, следует ли экологам и ученым, работающим в России, рассматривать это как сигнал, подполковник ответил: «абсолютно».

«Это должно послужить предупреждением учёным, экологическим организациям, журналистам и другим, кто часто обменивается информацией с иностранцами. За последние несколько лет такого было слишком много, и это изменится,» — добавил он. Кроме того, подполковник отверг утверждение о том, что ФСБ вмешалась в работу присяжных.

Два года назад президент России Владимир Путин, бывший ранее директором ФСБ, и начинавший карьеру в пятом управлении КГБ СССР по борьбе с инакомыслящими, публично заявил, что иностранные шпионы используют экологические организации в качестве своей «крыши».

Защита заявляет, что судья манипулировала присяжными
Команда защиты Сутягина обвинила прокурора в давлении на присяжных и судью Марину Комарову в манипулировании.

3c8909572fe1128b4ed355318c0ac2e9.jpeg

«Судья манипулировала процессом, не позволяя защите предъявлять свои доказательства и заключения независимых экспертов. Вопросы присяжным были сформулированы просто чудовищно», — сказал ранее в интервью Bellona Web присутствовавший на процессе правозащитник Эрнст Черный.

Адвокат Сутягина Борис Кузнецов в интервью Газете.Ру процитировал один из вопросов, на который предлагалось ответить присяжным: «передавал ли Сутягин какие-то сведения и получал ли он за это вознаграждение?».

«Между тем, не поставлен вопрос о том, составляют ли эти сведения государственную тайну. Таким образом, вопросы не соответствуют тексту обвинения. Сутягин не отрицает, что он передавал сведения и взял за это вознаграждение», – сказал Кузнецов.

Из всех четырех вопросов, которые судья Комарова задала присяжным, ни один не содержал упоминания государственных секретов — хотя обвинение состояло именно в передаче секретной информации. Как сообщил «Беллоне Веб» адвокат Борис Кузнецов, первые два вопроса касались того, был ли Сутягин нанят «иностранными спецслужбами» и получал ли вознаграждение. Третий вопрос: виновен ли он, на основании ответов на первые два вопроса. Четвертый вопрос: заслуживает ли он снисхождения. Все 12 присяжных были единодушны в первых трех вопросах, и большинством в восемь голосов решили, что снисхождения Сутягин не заслуживает.

Адвокаты Сутягина заявляют, что они будут оспаривать приговор в Верховном суде, а также в Европейском суде по правам человека в Страсбурге.

–> Директор института США и Канады попытался вступиться за своего сотрудника
«Он, конечно, не передавал информацию, составляющую государственную тайну, потому что не имел к ней доступа,» — сказал сегодня о Сутягине в интервью радио «Эхо Москвы» директор института США и Канады Сергей Рогов.

Фактически признав, что Сутягин не нарушил закон и не передал секретной информации, Рогов смягчил свое заявление словами о том, что аналитика Сутягина «может навредить интересам России».

Более того, начав судить о действиях Сутягина не с точки зрения правосудия, а с точки зрения неопределенных «интересов России», Рогов добавил, что «в том, что случилось, Игорь Сутягин виноват сам, потому что такие вещи делать нельзя».

О контактах Сутягина с иностранцами Рогов сказал следующее: «Если бы он пришел к директору и сказал, что к нему обратились с подобным предложением, я бы ему сказал, что ни в коем случае нельзя идти на такие договоренности.»

Секретарь Рогова сообщила корресподнету «Беллона Веб», что её начальник не может прокомментировать приговор Сутягину, поскольку находится на важном совещании.

Игорь Сутягин заведовал сектором военно-технической и военно-экономической политики отдела военно-политических исследований Института США и Канады. Его работы, опубликованные на сайте института, касаются оборонных программ США, а также возможного сотрудничества России и США в сфере предотвращения распространения критических технологий.

–> Реакция на приговор
В январе четыре международные организации направили протест в Совет Европы, в связи с тем, что Сутягин стал «мишенью политически мотивированных обвинений в шпионаже», и его право на справедливый суд грубо нарушено.

Григорий Пасько, обвиненный в шпионаже в 1997 году, после того как передал японскому телевидению данные о том, как российский флот сливает в Тихий океан радиоактивные отходы, был осужден на четыре года колонии строгого режима за «госизмену в форме шпионажа». Пасько был условно-досрочно освобожден в прошлом году, в настоящее время он является редактором журнала «Экология и право».

«Пятнадцать лет невиновному – это отыгрыш чекистов за все недовыигранные ими дела и за два – Никитина и Данилова – проигранные с треском. Недовыигранные – дела [химиков] Мирзаянова, Федорова, [океанолога] Сойфера, [акустика]Щурова, [дипломата] Моисеева…», — прокомментировал Пасько в интервью «Беллоне Веб».

«Не приучена советская гэбэшная система оправдывать человека после того, как он уже отсидел несколько лет в тюрьме. Там считают, что они априори не могут ошибаться, потому что – святые. Неодворяне, как сказал их директор, а по совместительству – президент федерации волейбола России Патрушев. Да и трудно было представить себе, что посаженный при председателе правительства России Путине и сидевший четыре года при президенте Путине человек может рассчитывать на справедливое решение басманного правосудия», — добавил Пасько.

84a5e65c14209f5d85585bebd8b01ea2.jpeg

«Я очень огорчен. К этому всё шло. Они так долго затянули дело, что рассчитывать на оправдательный приговор было невозможно, особенно после оправдания Данилова. Я считаю, что суд был необъективен», — сказал в телефонном интервью «Беллоне Веб» известный адвокат-правозащитник Юрий Шмидт.

Пасько подчеркнул, что согласен с теми, кто считает, что ФСБ манипулировало присяжными: «Ни за что не поверю, что случайно отобранные компьютером люди единогласно признали человека виновным лишь на том основании, что эксперты из ФСБ обозвали документы секретными. А потом еще 8 из 12 не нашли оснований для снисхождения. Это явно подготовленные люди. С таким «материалом» судье даже не надо особенно тщательно вспоминать приемы манипулирования присяжными».

Мария Липман, из Московского центра Карнеги за международный мир, редактор ежеквартального журнала российской внутренней и внешней политики “Pro et Contra”, также как и другие собеседники «Беллоны Веб», поражена суровостью приговора.

«Все предшествующие случаи с обвинениями в шпионаже заканчивались или оправданием, или более мягкими приговорами. И это несмотря на то, что ФСБ требовала максимальных сроков», — сказала она.

«Казалось, шпиономания — это инициатива на местах ФСБ и прокуратуры, но никак не государственная политика. Остается вопрос — сегодняшний приговор, это изменение тенденции или отдельный, очень драматичный случай? Всё, что известно об этом деле, свидетельствует, что состава преступления в нем нет. Сутягин не имел допуска к секретным сведениям», — добавила Мария Липман.

«Хочется надеяться, что это не поворот государственной политики, а личное единомыслие судьи с определенными ведомствами», — сказала она, подчеркнув, что «гриф “секретно” может быть только на документах, но не на выводах в голове у человека».

Чарльз Диггес

charles@bellona.no