Москва держит ключи к ратификации Киотского протокола — но отопрет ли она эту дверь?

17b373637779f44860e3539e7f312737.jpeg

Новостной анализ

Россия сейчас является последним препятствием ко вступлению в законную международную силу протокола 1997 года, который многие рассматривают как шаг вперед к сокращению выбросов газов, вырабатываемых органическим топливом и считающихся основными виновниками глобального повышения температуры и «парникового» эффекта. Именно эти явления, по-видимому, и вызывают наблюдаемые в последнее время крайне изменчивые, нередко доходящие до катастрофических проявлений, погодные условия.


В понедельник, 6 октября, российский президент Владимир Путин, как сообщило ежедневное экологическое издание «ENDS», выходящее в Брюсселе, явно пытался избежать каких-либо комментариев, которые могли бы быть расценены как твердое обещание ратифицировать Киотский договор. Противостояние между чиновниками и учеными случилось накануне во время доклада «Киотский протокол является дискриминационным по отношению к России», представленного советником президента Путина по экономическим вопросам Андреем Илларионовым. В своем выступлении Илларионов сказал, что «убедить российское правительство в преимуществах Киотского протокола будет непростой задачей».


«Россия — не самый большой источник [парниковых газов], но она обязана иметь ограничения на выбросы, в то время как США и Китай это делать отказываются. Почему?», — процитировало слова Илларионова издание «ENDS».


Согласно условиям Киотского протокола, страны, которым удалось достичь более низкого уровня выбросов парниковых газов, чем в 1990 году, — к этим государствам на данный момент относится и Россия, — могут продавать так называемые «квоты» на выброс углекислого газа государствам, превышающим нормы выбросов. Это положение протокола может сразу по его вступлении в силу обеспечить России международный рынок. Страны, превышающие допустимые нормы выбросов, которые покупают квоты «чистого воздуха», получают дополнительное время на мероприятия по снижению уровня выбросов парниковых газов до стандартов 1990 года, выполняя, таким образом, свои обязательства по протоколу.


Однако Илларионов выразил скептицизм по поводу аргументов о том, что в экономическом отношении Россия может выиграть, получив возможность продавать квоты выбросов другим странам. Как процитировало Илларионова издание «ENDS», предсказываемый в будущем динамичный рост российской экономики в промышленном секторе и вероятность того, что нормы выбросов по Киотскому протоколу будут в будущем, скорее всего, еще более ужесточены, превратят Россию в покупателя квот, а не продавца, сказал советник президента.


Сторонники протокола расстроены позицией России

Противоречивая точка зрения, принятая Россией в отношении ратификации Киотского протокола, вызвала разочарование его сторонников, которые опасаются, что своей позицией Россия наносит сокрушительный удар по целям протокола.


После того, как Соединенные Штаты окончательно дали понять, что не намерены ратифицировать протокол в 2002 году, Россия стала единственным государством, от которого теперь зависит само будущее протокола. Как и в этот понедельник, Путин на предшествовавшей неделе сказал, что Москве требуется больше времени для изучения всех аспектов вопроса ратификации протокола.


«Правительство тщательно рассматривает и изучает этот вопрос […] изучает весь комплекс связанных с ним трудных и неясных проблем», — сказал Путин 29 сентября на церемонии открытия Конференции по изменению климата.


Исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН по изменению климата (United Nations Framework Convention on Climate Change, UNFCCC) Джоук Уоллер-Хантер была удивлена и разочарована уклончивыми комментариями российского президента.


«Я должна признать, что надеялась, что [Путин] выскажется более конкретно, и мы услышим приблизительную дату ратификации Киотского протокола Россией», — сказала Уоллер-Хантер, согласно выходящей в России ежедневной англоязычной газете «Москоу Таймс». — «Я очень надеюсь, что под руководством [Путина] Российская Федерация поймет, что на ней лежит ответственность [по поддержке] многосторонних усилий в рамках этого действительно глобального вопроса».


Для других участников дискуссии, однако, тот факт, что Россия не приняла на себя никаких обязательств по назначению даты ратификации протокола, не стал сюрпризом.


«Мы не ожидали, что [Путин] объявит о дате ратификации», — сказал министр по окружающей среде Канады Дэвид Андерсон, согласно газете «Москоу Таймс». — «[Российское] правительство более чем ясно дало понять, что это научная конференции по изменению климата, а не политическая конференция по Киотскому протоколу».


–>
Киотский протокол и позиция России

Киотский протокол был принят на конференции в городе Киото (Япония) в декабре 1997 года. Он обязывает все подписавшие его государства приступить к сокращению своих выбросов парниковых газов, — прежде всего, выбросов углекислого газа, — в среднем на 5,2 процента ежегодно с тем, чтобы к 2012 году достичь более низкой отметки выбросов, чем была зарегистрирована в странах-участницах в 1990 году. Протокол относится только к развитым странам.


UNFCCC проводит в протоколе разграничение между развивающимися и развитыми странами, поскольку именно на развитых государствах лежит вина за львиную долю выбросов парниковых газов, которые ведут к глобальному потеплению и ставят на грань серьезного риска экологический баланс Земли. Развитые страны также располагают институционными и финансовыми ресурсами для сокращения этих выбросов. Глобальное потепление — это научно признанный процесс разрушения озонового и атмосферного слоев Земли, вопрос о котором был впервые поставлен на политическую повестку дня Организацией Объединенных Наций с принятием UNFCCC в 1992 году. Вступление конвенции в силу произошло в 1994 году.


Налагаемые по протоколу обязательства по объему сокращения выбросов зависят от конкретной страны и уровня выбросов в ней. Например, Европейский Союз (Евросоюз) обязался сократить свои выбросы парниковых газов на 8 процентов, распределив объем сокращений между государствами-членами союза. Япония обязалась сократить свои выбросы на 6 процентов. С другой стороны, Соединенные Штаты, вышедшие из этого соглашения, ответственны за целых 34 процента мирового объема выбросов парниковых газов.


Для того чтобы обрести законную силу международного договора, Киотский протокол должен быть ратифицирован как минимум 55 странами, ответственными, по крайней мере, за 55 процентов мирового количества выбросов. Следовательно, после отказа Соединенных Штатов и Китая ратифицировать протокол, Россия, на которой лежит ответственность за 17 процентов глобального объема выбросов, становится тем самым главным звеном, которое скрепляет всю цепочку, и от ее решения зависит судьба протокола.


В 2002 году, на «Саммите Земли» в Йоханнесбурге (ЮАР), премьер-министр России Михаил Касьянов обнадежил мировое сообщество, заявив, что Россия надеется ратифицировать Киотский протокол «в самом ближайшем будущем». Однако с тех пор российское правительство продолжает затягивать с решением этого вопроса, а позиция Москвы в отношении протокола становится все более неясной.


Преимущества Киотского протокола для Москвы

Единственным ясным обстоятельством в этой загвоздке остается то, что Россия должна будет принять свое решение в отношении протокола на основе целей, преследуемых Москвой в рамках ее экономической линии и внешней политики, и с учетом того, найдет ли Россия выгодное соответствие между этими целями и предусмотренным в протоколе режимом торговли «квотами чистого воздуха».


Основным привлекательным моментом в протоколе для России является потенциальный рынок продажи квот на выбросы парниковых газов. Как сказал на открытии конференции Путин, выбросы углекислого газа в России на 32 процента ниже уровня 1990 года по причине простоя или потери промышленных мощностей в период экономической разрухи, последовавшей за развалом Советского Союза.


Создав новую рыночную нишу торговли квотами, — перспектива, которую Объединение «Беллона» не одобряет, поскольку такая система способствует поддерживанию высоких уровней выбросов парниковых газов, — Россия могла бы получить хорошую прибыль от накопленного актива прав на выбросы, которым Россия наверняка будет обладать, если Киотский протокол вступит в силу. Учитывая, что объем выбросов парниковых газов в России за первый период выполнения обязательств по сокращению выбросов, предусмотренный Киотским протоколом, — с 2008 года по 2012 год, — останется, скорее всего, на все том же, более низком уровне, чем в 1990 году, у Москвы появится достаточно квот для продажи странам с высоким уровнем выбросов.


Помимо продажи своих квот на выбросы, Россия, как государство, подписавшее протокол, также сможет получать в свою «копилку» дополнительные «очки сокращения выбросов» путем финансирования проектов, нацеленных на сокращение парниковых газов в других развитых странах, используя механизм «совместных усилий» Киотского протокола. Российские компании получат доступ к проектам в рамках «совместных усилий» с другими странами, что также поможет России освоить новейшие технологии и стратегии борьбы с загрязнением окружающей среды.


ЕС не ослабляет своего давления на Россию

Представители Европейского Союза используют практически каждую международную встречу с участием России как возможность давления на Москву с целью убедить Россию ратифицировать протокол.


Выступая на майской конференции «Реализация Киотского протокола: Какова наша позиция?», организованной работающим в Брюсселе Центром Европейских Исследований и Конференций, Маргот Валльстрем, комиссар по экологии Евросоюза, сказала: «Конечно, мы все с нетерпением ждем, когда Россия, в конце концов, ратифицирует Киотский протокол. Россия знает, что в ее руках находятся ключи к получению Киотским протоколом законной силы, и они осознают, что весь мир смотрит на них с ожиданием».


Валльстрем сказала, что посетила Москву в начале марта, вместе с министрами экологии Греции и Италии с тем, чтобы «напомнить России о ее обязательстве в отношении ратификации, о котором премьер-министр Касьянов заявил на всемирном саммите в Йоханнесбурге».


«Также об этом обязательстве лично напомнили президенту Путину президент Европейской Комиссии Романо Проди и несколько руководителей Евросоюза», — добавила она.


Самой последней инициативой в области ратификации Россией Киотского протокола стал трехдневный визит представителей Европейского Парламента (Европарламент) — членов парламентского Комитета по экологии, здравоохранению и политике в отношении потребителей (ENVI), — в Москву с 17 по 19 сентября.


Делегацию возглавляли Алекс де Ру, вице-председатель комитета, и Жоржи Морейра да Силва, докладчик комитета по ратификации Киотского протокола и торговле квотами на выбросы углекислого газа.


В Москве делегация встретилась с депутатами Российской Государственной Думы Владимиром Лукиным, вице-председателем Думы, Владимиром Грачевым, председателем думского Комитета по экологии, и вице-председателем Думы Артуром Чилингаровым. Члены делегации также встретились с высокопоставленными чиновниками из российского Министерства по энергетике и представителями нескольких общественных организаций.


Лукин, который также является сопредседателем Комитета по парламентскому сотрудничеству России и Евросоюза, провел отдельную встречу с Бартом Стаасом, своим коллегой со стороны Брюсселя, и докладчиком Морейра да Силва из Европарламента. Подробности их встречи неизвестны.


Докладывая о визите делегации в Москву на шестом заседании Комитета по парламентскому сотрудничеству России и Евросоюза, состоявшемся в Страсбурге 24 и 25 сентября, Морейра да Силва, член одной из консервативных партий Европарламента из Португалии, выразил разочарование нежеланием России выполнить свое обязательство в отношении Киотского протокола.


«Очевидно, что ратификация [протокола в России] не считается приоритетным вопросом сегодня, и это тревожит», — сказал он своим европейским и российским коллегам в ходе доклада. — «Это вопрос доверия, касающийся обязательств России перед Европейским Сообществом».


Морейра да Силва также доложил, что российское правительство опасается, что позиция Москвы в отношении ратификации Киотского протокола скажется на перспективе принятия России в состав Всемирной Торговой Организации (ВТО). Сейчас как раз проводятся переговоры по поводу принятия России в это сообщество, и, по словам Морейра да Силва, российские представители, с которыми встречалась его делегация, отчетливо намекали на то, что предоставление России членства в ВТО может стать для Москвы достаточным поощрением для того, чтобы подписать протокол.


«В качестве [намека на] компенсацию, мотив [принятия России в ВТО] был хорошо заметен во многих наших беседах», — сказал Морейра да Силва.


Михаил Фрадков, российский посол в Европейском Союзе, также присутствовавший на страсбургском заседании, сказал, что вопрос ратификации Киотского протокола «не должен быть слишком политизированным».


«В самом деле, все это очень сложный вопрос, и России нужно определить свои собственные интересы, прежде чем принять окончательное решение», — сказал он.


Почему Россия до сих пор колеблется?

В ходе московской Всемирной конференции по изменению климата Илларионов повторял, что и он, и Путин испытывают сомнения, что Киотский протокол действительно имеет под собой достаточные научные основания. Он также говорил о том, что и он, и президент опасаются, что подписание протокола воспрепятствует росту экономики и промышленности в России, сообщила «Москоу Таймс».


По словам Илларионова, Соединенные Штаты и Австралия предпочли не подписывать протокол, заявив, что соблюдение его условий обойдется для них слишком дорого. Как сказал помощник президента, соблюдение Киотского протокола Россией, — чья экономика составляет лишь крупицу экономик США и Австралии, — еще менее приемлемо.


Москва также, по-видимому, пришла к выводу, что после отказа США ратифицировать протокол Россия не сможет найти достаточного количества покупателей для российских квот на выбросы углекислого газа. Кроме того, хотя уровень выбросов в России ниже, чем намеченный к достижению по протоколу уровень 1990 года, он, тем не менее, ввиду экономического и промышленного роста в стране, опять начинает подниматься, что в итоге оставит России совсем незначительный резерв для торговли квотами.


Россия, второй по величине в мире экспортер нефти, также опасается, что цены на органическое топливо упадут, если Киотский протокол вступит в силу и начнет исполняться, в результате чего западные страны будут вынуждены перейти на обновляемые источники энергии.


Москва, таким образом, требует дополнительных гарантий западных вложений для того, чтобы улучшить эффективную работу российской энергетической отрасли. Такая позиция сильно отличается от позиции Евросоюза, как сказал Морейра да Силва в Страсбурге в конце прошлого месяца. Во время обсуждений, состоявшихся в Москве между делегацией ENVI и российскими представителями, российская сторона выразила расстроенность тем, что многие европейские инвесторы обещали крупные вложения в проекты, ориентированные на минимальный ущерб в области изменения климата, но эти инвестиции так и не материализовались.


Делегация Европарламента, находясь еще в Москве, подчеркнула, что та тупиковая позиция, в которую Россия поставила ратификацию Киотского протокола, заставила инвесторов искать партнеров в восточно-европейских странах и Латинской Америке.


«По поводу Киотского договора долгий процесс переговоров уже состоялся», — сказал Морейра да Силва на страсбургском обсуждении результатов поездки делегации. — «Что могло быть пожертвовано в [интересах компромисса] — уже было пожертвовано. Сейчас Россия должна выполнить данное слово».


«Нефтяные» переговоры Москвы и Вашингтона

Американская администрация неоднократно отрицала, что пыталась хоть раз так или иначе повлиять на позицию Москвы в отношении Киотского протокола, однако, некоторые специалисты считают, что Соединенные Штаты пытаются оказать давление на Россию с целью затянуть решение вопроса. По совпадению, визит делегации Европарламента в Москву произошел вскоре после визита в Кремль бывшего государственного секретаря США Генри Киссинджера и бывшего президента США Джорджа Буша-старшего для обсуждений Киотского протокола и других вопросов энергетического сектора. Подробности этих бесед неизвестны.


«Аргумент, постоянно приводимый Вашингтоном, состоит в том, что [Киотский протокол] — это конвенция и протокол, имеющие принципиальные, коренные недостатки», — сказал Эрик Сиверс, американский юрист и член группы «Практика глобального изменения Бейкера и Маккензи» (Baker and McKenzie’s Global Change Practice Group), согласно «Москоу Таймс». — «Если Киотский протокол вступит в силу, этот аргумент, наоборот, потеряет силу. [Для администрации президента Джорджа Буша], если это произойдет, то станет провалом во внешней политике».


После первого российско-американского энергетического саммита, состоявшегося в октябре 2002 года, в родном штате президента Буша, Техасе, два государства организовали еще одну встречу для обсуждения нефтяного сектора, прошедшую 22 и 23 сентября 2003 года в родном городе президента Путина — Санкт-Петербурге.


Этот второй энергетический саммит подтвердил формирование близких отношений между Россией и США в области сотрудничества в нефтяном секторе, о котором Путин и Буш объявили в мае 2002 года, когда Буш приехал в Россию на свою первую официальную встречу с российским президентом. В числе будущих целей этого сотрудничества было определено расширение круга поставщиков энергии для США. Москва, в свою очередь, использует каждую предоставленную ей возможность для продвижения вперед планов по строительству нефтяного терминала в Мурманской области на крайнем севере России, который должен открыть шлюзы и пустить поток сибирской нефти на американский рынок.


Совместное заявление, подписанное на саммите в Санкт-Петербурге 23 сентября секретарем по торговле США Дональдом Эвансом и Германом Грефом, российским министром экономического развития, призывает к укреплению сотрудничества между двумя правительствами в области энергетики и закладывает основы для расширения экспортных мощностей России. На сегодняшний день только 4 процента американского импорта нефти обеспечиваются российскими поставщиками.


«Выйдя из Мурманска, нефтяной танкер может достигнуть восточного берега США за девять дней, в то время как из Саудовской Аравии танкер идет 32 дня», — сказал Михаил Ходорковский, глава российского нефтяного гиганта «Юкос».


Тем не менее, некоторые представители американской стороны продолжают испытывать озабоченность отношениями с Россией в области нефтяного сотрудничества, особенно учитывая предпринятое прошлым летом российскими властями расследование предполагаемого мошенничества Ходорковского и нескольких его коллег по «Юкосу» в ходе приватизации в середине 1990-х годов. Представители американской нефтяной промышленности также обеспокоены отсутствием согласия в администрации Путина по вопросу о том, какие энергетические приоритеты предпочитает использовать правительство России.


Материал подготовили Сара Блау, консультант Зеленой Фракции Европарламента в Москве, Суазик Мартен в Брюсселе и Чарльз Диггес в Осло.

Суазик Мартен