Бурея

1b8fd9f20294b88f8e6428afa8900b63.jpeg

народ поднять трудно, общественных организаций нет

Как-то в середине девяностых известный российский писатель, автор «Архипелага ГУЛАГ» Александр Солженицын сосвойственной ему прямотой назвал сибирские водохранилища «водогноилищами». Зейское, Вилюйское, Саяно-Шушенское, Красноярское, Новосибирское… «Это сумасшедшее изобретение сталинской эпохи — равнинные ГЭС, тогда воспетые в кино и поэмах. Только народ-самоубийца затопляет земли, удобные для сельского хозяйства, свои леса, свои возможные залежи полезных ископаемых, которые нельзя будет добывать. Даже в двадцатые-тридцатые это была вздорная идея. Но сегодня она уже совершенно дикая к концу века. Тем не менее, ее продолжают развивать».


План строительства Бурейской ГЭС появился в конце шестидесятых. Попытались строить в 1976 году, но затем отказались от этой идеи. В 2000 году работы возобновили по инициативе РАО «ЕЭС России». Притом, что сейчас уже всеми признано, что другое крупное водохранилище в Амурской области — Зейское — нанесло природе солидный ущерб. Притом, что водохранилище Бурейской ГЭС затопит лучшие в бассейне реки места обитания копытных, хищных млекопитающих, птиц (черного журавля, орлана-белохвоста), крайне отрицательно повлияет на водных обитателей реки Бурея. Притом, что экологической экспертизы этого проекта до сих пор нет, а значит и приступать к строительству нельзя. Но никого это почему-то не смущает. Работы идут полным ходом.


611 миллионов рублей в 2000, 1200 миллионов в 2001, 3870 миллионов в 2002 — на строительство выделяются всё более крупные суммы. Но за «громадьем» планов не замечают, какой урон наносят природе края. В ложе водохранилища лес вырубается лишь частично, — только тот, который можно выгодно продать. Затопленный же лес будет гнить, отравляя воду феноловыми соединениями, будет попадать в створ ГЭС.


Только местный экоцентр «Бурея», основанный на базе Буреинского заповедника, пытается каким-то образом повлиять на ситуацию. Однако на многое здесь не рассчитывают. Когда мы задали вопрос об отсутствии лесоочистки главе экоцентра и одновременно директору заповедника Альберту Думикяну, он ответил:


— Да, это экологическое преступление. Однако у нас тут анархия. Народ поднять трудно, общественных организаций нет. Пожалуй, только наш экоцентр…

–>
Немного истории

Лет полтораста тому назад Верхнебуреинский район Хабаровского края был первозданным уголком дикой природы. На долгие километры простирались массивы дремучей тайги, а над ними возвышались хребты Эзоп и Дуссе-Алинь. Здесь обитали снежный баран, изюбрь, косуля, кабарга, дикий северный олень, лось, бурый медведь, рысь, горностай, соболь, колонок, лисица, — всех не перечислить.


В этих местах гнездилось множество птиц — каменный глухарь, дикуша, рябчик, черный журавль, черный аист, орлан-белохвост, скопа. Горные реки изобиловали рыбой — ленком, хариусом, тайменем, гальяном, гольцом. В полном согласии с природой жили здесь немногочисленные племена таежных кочевников, охотников эвенков и якутов.


Крупные сопки, поросшие лиственницей, елью и кедровым стлаником, перемежались лугами, болотами и долинами многочисленных рек, впадающих в Бурею. Первые русские казаки-землепроходцы называли эту реку «Быстрая». И действительно, Бурея является самым быстрым и холодным из всех крупных притоков Амура. До наших дней воды Буреи из-за низкой заселенности и отсутствия крупных промышленных предприятий сохранились в почти первозданной чистоте.


В семидесятые годы XIX столетия началось хозяйственное освоение района. Тогда здесь нашли золото, истоки Буреи и Нимана стали русским Клондайком. Сразу же возникли поселки золотоискателей (для их строительства тогда стали валить лес). А уже в начале 30-х годов ХХ века началась промышленная разработка угольных месторождений в бассейне реки Ургал, притока Буреи. Дальше все шло нарастающими темпами: многочисленные геологические партии и экспедиции, лагеря заключенных, добыча полезных ископаемых, строительство железнодорожной ветки, нашествие северокорейских лесозаготовителей, эпопея БАМа…



Восстановление природы

В 1987 году на реке Бурее в бассейне образующих ее рек — Правой и Левой Буреи был основан Государственный природный заповедник. Построен заповедник на площади 358,4 тыс. га с охранной зоной площадью 53, 3 тыс. га.


Именно заповеднику пришлось восстанавливать то, что было уничтожено людьми. К концу восьмидесятых годов вырубили и сожгли многие леса, поразогнали и уничтожили зверя и птицу, выловили и потравили рыбу…


В начале девяностых, когда экономика пошла на спад, благодаря уменьшению лесозаготовок и усилиям сотрудников заповедника природа вздохнула с облегчением. Стали зарастать молодняком гари и вырубки, снова появились в ключах хариус и ленок, возросла численность копытных, соболя.


Можно с уверенностью утверждать, что экосистемы заповедника имеют наивысшую степень сохранности, по крайней мере, среди заповедников Хабаровского края. Этот отрадный факт также еще раз подтверждает правильность выбора места под заповедник и удачное расположение основных кордонов.



Прогнозы

Влияние водохранилища отразится почти на всем бассейне реки, вплоть до самых заповедных ее истоков. Большинство этих мест будет затоплено. Между тем природа здесь уникальна и во многом еще не изучена. Окончательное затопление русла завершится к 2009 году, и тогда ГЭС начнет работать в полную мощность. По словам директора заповедника, течение в Бурее очень быстрое и холодное, именно это, и является необходимым условием для существования ряда видов рыб. Снижение скорости течения, повышение температуры воды на расширившейся водной поверхности, ее замутнение гибельно скажется на их популяциях.


Водохранилище этой ГЭС согласно планам проектировщиков будет иметь протяженность около 240 км, из которых около 160 км его верхней части будет располагаться на территории Верхнебуреинского района Хабаровского края. Нижняя же часть — в Амурской области (на 80 км). Первый агрегат Бурейской ГЭС планируется ввести в эксплуатацию в 1-ой половине 2003 г. Строительство Бурейской ГЭС полностью планируется завершить в 2007 г. Установленная мощность станции составит 2000 МВт при среднегодовой выработке 7 100 млн. кВт.ч.


Водохранилище разрушит местообитания, нарушит пути сезонных миграций животных прирусловых лесов (косуля, изюбрь, лось). Особенно это касается верхней части зоны, где имеются хорошо развитые прирусловые леса, протоки, озера, острова, обширные мари и луга (здесь еще сохранились гнездовья редких, охраняемых видов птиц: черного журавля, черного аиста, хохлатого осоеда, орлана–белохвоста). Птицы будут вынуждены менять места гнездований, и большая их часть покинет район навсегда.


Долинные животные устремятся на незатопленные участки, большей частью вдоль поймы и сконцентрируются на верхней, северной, границе водохранилища. А это, по мнению Альберта Думикяна, не только нарушит естественный баланс их численности, но и привлечет в эти места промысловиков и охотников-любителей. Чтобы не превратить эти места в мясорубку для косуль и изюбров, экологи предлагают создать Усть-Ургальский природный парк. Этот заказник, в идеале, поможет сохранить уникальных японских журавлей. Около десятка мест гнездований этих редких птиц как раз попадает в зону затопления.

48ff63f50dddc78f97b4742460cc551c.jpeg


Особо охраняемые территории

«Против ГЭС мы не выступаем. Её все равно построят, — сказал нам Альберт Думикян. — однако мы попытаемся минимизировать ущерб, помня опыт строительства Зейского водохранилища».


Чтобы не повторить прошлых ошибок, работники Хинганского и Буреинского заповедников предлагают создать в верхней зоне водохранилища шесть особо охраняемых природных территорий (ООПТ), по три со стороны Амурской области и Хабаровского края. Эти ООПТ могут иметь статус заказников или природных парков.


«В Амурской области уже создано три специальных природных парка, осталось дело за малым — это же повторить в Хабаровском крае», — говорит Альберт Думикян.


Руководство Буреинского заповедника предлагает организовать две мониторинговые станции: одну на северной границе зоны затопления в окрестностях поселка Усть-Ургал, другую на южном кордоне заповедника. Таким образом, под контролем будет находиться вся та часть русла Буреи, которая не попала непосредственно под затопление. Однако все силы работников заповедника и Альберта Думикяна, в частности, усилия и предложения, направляемые официально и в письменном виде, сталкиваются с непониманием администрации района и краевых органов. Хотя, они-то и должны заниматься вопросами природопользования и охраны окружающей среды.


Как объяснил нам Альберт Думикян, осуществление планов обусловит создание первого в Хабаровском крае Биосферного резервата с присущими ему атрибутами: ядром (заповедники), буферной зоной (охранные зоны), переходной территорией (заказники, памятники природы), где могут закладываться научные основы современного землепользования, не наносящего значимый ущерб природе. «Эти планы, при наличии понимания и доброй воли администраций Верхнебуреинского района и Хабаровского края, вполне осуществимы и будут способствовать улучшению благосостояния населения Дальнего Востока, – утверждает А.Думикян, — Конечно, создание этого заказника лишь частично компенсирует потери биоразнообразия. Приходится с грустью говорить об утрате еще одного крупного притока Амура…»


Ущерб, наносимый заповеднику, строителями ГЭС никак не покрывается. В апреле 2002 года при главе района прошло заседание представителей заинтересованных сторон. На заседании был принят проект программы финансирования мероприятий в зоне затопления на 2002 год. Стоимость программы составила порядка 60 млн. рублей. Однако заповедник, единственная в районе природоохранная организация федерального значения, не фигурировал в программе финансирования, хотя, как заверил нас Альберт Думикян, были предоставлены все предложения и их финансовая стоимость.


ГЭС не только создается с нарушением законов. Её создатели, по-видимому, не хотят выделить даже хоть какие-то средства, чтобы минимизировать ущерб. Заповеднику, смирившемуся с будущим соседством, приходится выпрашивать деньги на создание ООПТ у многочисленных чиновников, проходить длительные процедуры согласования. Судьба черного журавля чиновников и строителей ГЭС не интересует. А закон — молчит.

Александра Лусникова