Заметки из багажного отделения

3110ba38aa6e3c3580e781cedc636e22.jpeg

Комментарий:

«А вы когда-нибудь видали ночной Техас из ДС-9», – напевал в далеком 1981 году певец из Техаса Джо Илай. Я нет, но зато недавно мне довелось полюбоваться просторами Северного Кавказа из багажного отделения ТУ-134.


Однажды в декабре 2000 года в аэропорту Владикавказа мне удалось договориться и попасть на последний московский рейс. Однако мне пришлось смириться с местом в багажном отделении. Оказавшись в такой ситуации, невольно начинаешь размышлять о разных вещах. Неудивительно, что и я задумался о последних событиях в российской политической жизни.


Возвращение к прошлому?

Три месяца прошло с того дня, как Александр Никитин был полностью оправдан Президиумом Верховного суда РФ. Многие, включая меня, восприняли это как большую победу власти закона в России. Однако, как минимум, два недавних судебных решения могут вызвать большие сомнения в направлении развития законности в России.


22 ноября Военная коллегия Верховного суда РФ отменила приговор Военного суда Тихоокеанского флота (ТОФ) от 20 июля 1999 года по делу Григория Пасько, обвинявшегося в государственной измене в виде шпионажа за разглашение «секретных сведений» о практике захоронения ТОФом радиоактивных отходов. Дело направлено на новое рассмотрение в ту же судебную инстанцию, но в ином составе судей.


Это решение вызывает тревогу, поскольку экологические аспекты в деле Пасько аналогичны делу Никитина. Согласно Закону РФ «О государственной тайне» сведения о состоянии экологии не могут составлять государственную тайну. Поэтому трудно представить, как сброс радиоактивных отходов в море может иметь важность для вооруженных сил и рассматриваться в качестве гостайны, даже согласно сегодняшнему российскому законодательству. Не менее трудно понять, как обвинение может утверждать, что у Пасько были намерения нанести ущерб внешней безопасности России.


Для вынесения обвинительного приговора обвинение должно доказать, что эти условия выполняются. Однако любой независимый суд должен осознать, что это не так. Тот факт, что Военная коллегия Верховного суда РФ возвратило дело во Владивосток для повторного рассмотрения, а не согласилась с оправдательным приговором, вызывает беспокойство исходом суда.


Позднее, 7 декабря, Московский Городской суд вынес обвинительный приговор по делу американского бизнесмена Эдмунда Поупа, обвиненного в попытке получения сведений о российских торпедах, и приговорил его к 20 годам колонии строгого режима за шпионаж. Однако он был помилован по причине состояния здоровья и уже через неделю после приговора возвратился в США.


Тем не менее, события вокруг дела Поупа выглядят подозрительными. Аргумент защиты о том, что обсуждаемые сведения уже были доступны общественности, похоже, судом не был исследован. Кроме того, окружавшая дело секретность и постоянные нападки государственного обвинителя в прессе на г-на Поупа и его адвоката во время судебного разбирательства вызывают сомнения в справедливости суда.


Последний оправдательный приговор

И пока, дрожа от холода, я пролетал над Кавказом на высоте 10 километров, мне пришла идея, что возможна права была газета «Сегодня», назвавшая оправдательный приговор по делу Никитина «первым и последним». Это предположение было основано на том, что дело Никитина рассматривалось с учетом законодательства, действовавшего в период либерального политического климата начала 90-х годов, но сейчас все это в прошлом.


Может быть, причина была в водке, которую мне предложил один из соседей по багажному отделению, но вдруг для меня все стало ясно:


Оправдание Никитина было также на руку новому кремлевскому монарху, придав российской правовой системе так необходимую инъекцию надежности. Это, в свою очередь, упрощает для государства разбор дел с участием таких личностей, как г-н Пасько.


Приговор Эдмонду Поупу говорит о том, что Россия готова преследовать любого, посягнувшего на ее, по ее мнению, интересы, и обязательно отомстить. Помиловав Поупа, монарх сохранил свой имидж, человека авторитарного, согласно западным стандартам, но милосердного. Однако имидж бывает обманчив, и то, что мы сейчас наблюдаем, является 1917 годом в замедленном развитии…


Самолет коснулся взлетной полосы Внуково, прервав мои мысли, и один из соседей по багажному отделению повалился на меня.


Это вернуло меня к реальности… или я там всегда находился?

Йон Гаусло