Никитин и «Курск»

e60472b48987983b21c4f975ecbb4091.jpeg

С момента возбуждения уголовного дела против Александра Никитина в октябре 1995 года следствие характеризовалось грубыми процессуальными нарушениями. Большое значение дела для статуса Конституции и общего развития права в России иногда отвлекало от содержания обвинений против Никитина.


Предстоящее слушание дела в Президиуме Верховного суда РФ, намеченное на 13 сентября 2000 года, хороший повод для напоминания о них. В соответствии со статьей 275 (измена в форме шпионажа) Уголовного кодекса РФ Никитин обвинялся в сборе и передаче «секретных» сведений иностранной организации об авариях на советских атомных подводных лодках. Он также обвинялся в разглашении сведений о системах безопасности на реакторах АПЛ третьего поколения (статья 283 УК РФ).


«Беллона» всегда утверждала, что эти сведения имеют важность для экологии и, следовательно, не могут быть секретными согласно Закону «Об охране окружающей среды», однако обвинение настаивало на обратном.


29 декабря 1999 года Санкт-Петербургский Городской суд согласился с «Беллоной» в том, что в соответствии с законом сведения не секретны и снял с Никитина все обвинения. 17 апреля 2000 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ оставила это решение в силе. Тем не менее, Генеральная прокуратура не согласна с оправдательным приговором и продолжает настаивать на том, что распространенные сведения составляют государственную тайну.


Однако всего лишь несколько недель назад экологическая важность сведений из доклада «Беллоны» была подтверждена трагической реальностью – аварией на АПЛ «Курск». АПЛ, ее экипаж и два реактора третьего поколения покоятся сейчас на дне океана, а мир обеспокоен экологическими последствиями аварии.


3 декабря 1999 года в своей речи в Санкт-Петербургском Городском суде вице-адмирал в отставке Николай Мормуль заявил, что большая аварийность на российском подводном флоте было вызвана засекречиванием катастроф. «Если эти сведения секретны», – сказал он, указывая на доклад «Беллоны», – «мы никогда не научимся на ошибках прошлого, и это – настоящая опасность. Это доклад должен лежать на мостике каждой российской подводной лодки».


Сейчас эти слова приобрели актуальность. Трагедия с «Курском» напомнила нам всем о том, какую угрозу экологии представляют атомные подводные лодки. Слова Мормуля являются также напоминанием того, что дело Никитина и авария на «Курске» берут начало в той самой бессмысленной культуре секретности. Согласно существующему законодательству сведения из доклада «Беллоны» не должны быть и не являются секретными.


Протест генеральной прокуратуры – это попытка пересмотреть закон. Таким образом, это не только покушение на независимость российских судов, но также и призыв к повышению секретности относительно угрозы, представляемой атомными подводными лодками.


Таким образом, решение Президиума Верховного суда РФ не только определит будущее Александра Никитина, но также станет признаком того, присоединится ли Россия к кругу тех стран, где правит закон, или предпочтет вернуться к тоталитарному прошлому, когда суды были правой рукой органов государственной безопасности, а деятельность государственных органов была покрыта завесой секретности.

Йона Гаусло