Текст приговора по делу Никитина

Именем Российской Федерации
Санкт – Петербургский городской суд в составе:
председательствующий – судья Голец С. Ю.,
народные заседатели – Ахмедов Г.З., Гольцов И.А.,
при секретаре Семеновой В.П.,
с участием прокурора Гуцана А.В.,
адвокатов Шмидта Ю.М., Матинова М.А. и Павлова И.Ю.

29 декабря 1999 года в Санкт-Петербурге, рассмотрев в закрытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

НИКИТИНА АЛЕКСАНДРА КОНСТАНТИНОВИЧА, родившегося 16 мая 1952 г. в г. Ахтырка, Сумской обл.. Украинской ССР, украинца, гражданина РФ, образование высшее, женатого, капитана 1 ранга – пенсионера Вооруженных Сил РФ, не судимого, проживающего в Санкт – Петербурге/ ул. Тухачевского, 5 – 4 – 69,

в совершении преступлений, предусмотренных ст. 275 и ч. 2 ст. 283 УК РФ,

установил:

(…)

Вместе с тем, наряду с вышеуказанным, суд приходит и к нижеследующим выводам.

В соответствии с общепризнанным постулатом, – в основе любой юридической, в том числе, и уголовной ответственности, лежат положения Конституции государства, в данном случае, Российской Федерации ; не существует ответственности вопреки этим положениям.

Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации, последняя имеет высшую юридическую силу, действует непосредственно и применяется на всей территории России. Законодательные и иные правовые акты не должны противоречить Конституции. Высшая юридическая сила и прямое действие Конституции означают, что противоречащий или иным образом расходящийся с Конституцией закон или подзаконный акт не применяются, а соответствующее правоотношение регулируется непосредственно нормами Конституции.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 25 Конституции Российской Федерации, каждый гражданин имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Данное конституционное положение было позднее закреплено в Законе РФ “О Средствах массовой информации” (в ред. Федеральных законов от 13.01.95 no. 6-ФЗ, от 06.06.95 no. 87-ФЗ, от 19.07.95 no. 114-ФЗ, от 27.12.95 no. 211-ФЗ), указавшем следующее:

      ” Статья 1. Свобода массовой информации

 

      В Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение кассовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими, изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации, не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации.

Статья 3. Недопустимость цензуры
Цензура массовой информации, то есть требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а разно наложение запрете на распространение сообщений и материалов; их отдельных частей, — не допускается…

Статья 4. Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации
Не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для призыва к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны, а также для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости”.
(в редакции Федерального закона от 19.07.95 г, no. 114-ФЗ)

В месте с тем, также в соответствии с конституционными положениями, Перечь сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом, при допускаемой возможности ограничения прав, свобод человека и гражданина лишь самим Федеральным законом (ч. 3 ст. 55 Конституции России).

Подобного закона на момент совершения НИКИТИНЫМ указанных выше деяний принято не было – единственным правовым актом, который стал урегулировать обсуждаемые правоотношения в области охраны государственной тайны, явился Указ Президента Российской Федерации no. 1203 от 30 ноября 1995 г.

В этой связи надлежит отметить, что до принятия Конституции РФ 1993 г., защита государственных интересов осуществлялась в порядке, определяемом Указом Президента России no. 20 от 14.01.1992 г., согласно которому соответствующим руководителям, впредь до издания новых законодательных актов России, регламентирующих обеспечение защиты государственных секретов РФ, предписывалось руководствоваться ранее принятыми нормативными актами. Позднее было принято постановление Правительства РФ no. 733-55 от 18.02.1992 г. “О временном перечне сведений, составляющих государственную тайну”, имеющее общий декларативный характер, которое официальному опубликованию не подлежало и было объявлено секретным приказом министра обороны no. 052 от 13.10.92 г., также неопубликованным.

Наряду с указанным, выше основным конституционным положением, прямо регулирующим обсуждаемую проблему, связаны и другие нормы Конституции РФ. В частности, согласно ч. 3 ст. 15 Конституции РФ любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, как уже указывалось, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 41 Конституции РФ сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создавших угрозу для жизни к здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом, а в силу ст. 42 Конституции РФ, каждый гражданин имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью и имуществу экологическим правонарушением.

Согласно ст. 54 Конституции России закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет; никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признаются правонарушением. Впоследствии, данное положение было отражено в диспозиции ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Федеральным законом, о котором упоминается в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, является Закон Российской Федерации “О государственной тайне” от 21.07. 1993 г., который впоследствии подвергся существенным изменениям 6.10.1997 г.

Согласно ст. 1 указанного Закона, его положения обязательны для исполнения на территории Российской Федерации к за ее пределами, в т.ч. и гражданами России, взявшими на себя обязательства либо обязанными по своему статусу исполнять требования законодательства Российской Федерации о государственной тайне. Одновременно, прекращение допуска к государственной тайне не освобождает гражданина от взятых на себя обязательств по неразглашению сведений, составляющих государственную тайну.

Между тем, действующая Конституция РФ требует, чтобы перечень сведений, СОСТАВЛЯЮЩИХ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ, также определялся ФЕДЕРАЛЬНЫМ ЗАКОНОМ. Это требование Конституции в полной мере было выполнено лишь при новеллизации Закона “О государственной тайне” в октябре 1997 г.г., когда в ст. 5 Закона был включен перечень сведений, составляющих государственную тайну, вместо перечня сведений, которые могут быть отнесены к государственной тайне, – как было указано в ранее действовавшей редакции Закона 1993 г.

Согласно ч. 4 ст. 9 Закона, Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, утверждается Президентом Российской Федерации (что соответствует ст. ст. 84, 90 Конституции РФ). Вместе с тем, в соответствии с ч. 4 ст. 3 Закона, как в редакции от 21 июля 1993 г., так и в редакции от 6.10.1997 г. Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, утверждается Президентом Российской Федерации, подлежит открытому опубликованию и пересматривается по мере необходимости.

Как следует из материалов уголовного дела, в момент инкриминируемых Никитину вышепоименованную действий (с февраля по сентябрь 1995 г.), статья 5 часть 1 Раздела 2 Федерального закона о государственной тайне (в части, касающейся обвинения подсудимого) была изложена следующим образом:

К государственной тайне могут быть отнесены следующие сведения.

1. сведения в военной области:
п. 2 – о направлении развития вооружения и военной техники;
– о содержании и результатах выполнения целевых программ научно – исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию и модернизации образцов и военной техники;
п.4 – о тактико-технических характеристиках и возможностях боевого применения образцов вооружения и военной техники;
– о свойствах, рецептурам или технологиях производства новых видов ракетного топлива или взрывчатых веществ военного назначения;
п.6 – о дислокации, действительных наименованиях,
– об организационной структура, вооружении и численности объединений, соединений и частей Вооруженных Сил РФ.

Следует отметить, что в данной Федеральный Закон, принятый в новой редакции от 6 октября 1997 г. были внесены существенные, более детализированные изменения, вошедшие в вышеприведенную главу no. 5 , Раздел 2, в том числе, и в п.п. 2, 6.

Анализ статьи 5 Закона (независимо от его редакции) показывает, что сам по себе о не устанавливает степени секретности, т.е., не засекречивает те или иные сведения, поскольку отнесение сведений к государственной тайне должно проводиться согласно специальной процедуре, описанной в статье 9 данного Закона, при этом, частично – через приказы Министра Обороны (Перечни сведений, отнесенных к государственной тайне) и частично – через Указы Президента России.

Данное обстоятельство также означает, что ст. 5 обсуждаемого закона о государственной тайне, в своей первоначальной форме, не может служить единственной основой для обвинения в шпионаже или разглашении государственной тайны. Оно должно быть дополнено другими нормативными актами.

Нормативными актами, которые были использованы ранее в деле подсудимого, в дополнение к ст. 5, являлись: Указ Президента РОССИИ no. 1203 от 1995 г. (в редакции от 24.1.1998 г. – ст.ст. 6 и 7) и приказ МО no. 071 от 7.9.1993 г. (статьи 242, 287, 300, 317, 612 и др.), приказ МО no. 055 от 10.8.1996 г. (статьи 275, 287, 305, 582 и др.).

Эксперты, в части обсуждения данных документов в ходе судебных слушаний пояснили: все они являются нормативными, а предъявления обвинения Никитину на основе секретных и не опубликованных приказов Министра Обороны РФ, по их мнению, допустимо, также – как – и на основе более поздних изменений, внесенных в сам Указ Президента – вплоть до 1998 г., т.е., в редакциях от 24.1.98 г. и Закона о государственной тайне – в редакции от 6.10.1997 г., что и было ими указано в своем заключении.

Наряду с этим, эксперт Баканов, в частности, пояснил суду, что единственным документом, который использовался экспертной комиссией и на основании которого сведения, собранные и разглашенные НИКИТИНЫМ, были признаны содержащими государственную тайну, являются 2 приказа Министра Обороны – no. 071 и no. 055. При даче заключения, Закон о государственной тайне фактически не применялся. Данное обстоятельство подтверждается и секретным разъяснением, полученным ранее органом следствия из Управления Генерального Штаба ВС РФ о том, что согласно порядка, действующего в МО РФ, производство экспертиз по определению степени секретности производится лишь на основании приказа Министра Обороны РФ, в тот период, – приказа МО РФ no. 071 (т. 13, л.д. 137).

В этой связи, следует отметить, например, что ст. 5 обсуждаемого Закона о государственной тайне, не имеет положений, которые позволили бы отнести сведения “о потерях” вооружения и военной техники в мирное время к государственной тайне, инкриминируемые подсудимому, как собранные и переданные иностранной организации, тем не менее, указываемые экспертной комиссией.

Вышеуказанная позиция экспертов вызывают у суда сомнения, кроме того, и по следующим соображениям.

Как видно из материалов уголовного дела, согласно вышеизложенные обстоятельств, Никитин закончил свою деятельность по написания Доклада для организации ” Беллуна ” в сентябре 1995 года.

Указ Президента РФ от 30.11.1995 г. и приказ МО no. 055 от 10.08.1996 еще не вступили в законную силу, а приказ no. 071 от 1993 г., также как и приказ no. 055 от 1996 г. были и оставались секретными. Вместе с тем, согласно приказа Министра обороны России от 10.08.1996 г., секретный приказ МО РФ no. 071 указан утрачивающим силу с 1 сентября 1996 г. Из приведенных положений вытекает, что использование данных нормативных актов в качестве основания для обвинения Александра Никитина является прямым нарушением положений Конституции России (ст. 15 ч.3 и ст. 54).

Таким образом, статья 5 Закона (в редакции, существовавшей на период действий, инкриминируемый подсудимому) не может использоваться для предъявления формального обвинения без приложения дополнительных нормативных актов, которые бы составили законную юридическую базу для обвинения; данное обстоятельство – о недостаточности Закона о государственной тайне, вытекает из пояснений экспертов, данных в зале суда; – такие нормативные акты могут быть использованы при условии, что они официально опубликованы и вступили в законную силу до совершения действий, инкриминируемых Никитину.

По мнению суда, это обстоятельство осознавалось и органом предварительного расследования – как видно из материалов настоящего уголовного дела, обвинение было построено, как уже указывалось, фактически на выводах экспертной комиссии при Генеральном штабе ВС РФ, основанной на секретных приказах Министра Обороны РФ, что и было отражено в ОБВИНИТЕЛЬНОМ заключении по уголовному делу.

Кроме того, по мнению суда, имеет место неконкретность предъявленного обвинения, применительно и к положениям ст. 5 Закона о государственной тайне.

Как видно из представленным материалов уголовного дела, обвинение подсудимому Никитину (т.24, л.д.44-55) формально предъявлено лишь на основе абэ.2,4,6 п.1 ст. 5 Закона о государственной тайне, в редакции от 6.10.97 г. Между тем, фактически обвинение основано на положениях нормативных актов, указанных в экспертном заключении и также – приведенным в обвинительном заключении, но не указанных в формуле вины, в постановлении о привлечении Никитина в качестве обвиняемого, а именно:

      1. на Перечне сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденного Указами Президента Российской Федерации от 30.11.1995 г, no. 1203 (в редакции Указа ОТ 24.01.1998 г. no. 61);

 

      2. на Временном перечне сведений, подлежащих засекречиванию в Вооруженных Силах РФ, введенного в действие приказом Министра обороны РФ от 7.09.1993 г. no. 071;

 

    3. на Перечне сведений, подлежащих засекречиванию в Вооруженных Силах РОССИЙСКОЙ Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 10.08.1996 г. no. 055.

Как видно из вышеуказанных положений ст. 5 Закона о государственной тайне (в редакции, вступившей в силу после деяний, инкриминируемых НИКИТИНУ, – 6.10.1997 г., предложенной органам предварительного расследования), абзацы no.no. 2-6 содержат четко обозначенные составляющие – категории, охраняемых государством сведений, существенно отличающихся по своему содержанию (напр., абзац 2):

– о планах строительства ВС РФ, других войск РФ;
– о направлении развития вооружения и военной техники;
– о содержании и результатах выполнения целевых программ … по созданию и модернизации образцов вооружения и военной техники;

Абзац 6: – о дислокации, действительных наименованиях;
– об организационной структуре, вооружении и численности объединений, соединений и частей Вооруженных Сил РФ;
– о военно-политической и оперативной обстановке).

Тем не менее, при предъявлении обвинения подсудимому, эти категории конкретно не раскрывались и на каких из них основано обвинение осталось не ясным, о наличии тех или иных категорий в обвинении можно лишь предполагать; не имеется соответствующих разъяснении и в заключении экспертной комиссии. Эксперты, как уже отмечалось, в суде указали, что исследования конкретных сведений, вмененных подсудимому, как им разглашенных, проводили применительно к приказам Министра обороны. Таким образом, следует полагать, что обвинение, предъявленное Никитину, осталось не конкретизированным, применительно к основополагающему Закону о государственной тайне, что воспрепятствовало подсудимому защищаться законными способами и умалило его права на защиту.

Как отмечалось выше, после принятия и вступление в действие Конституции РФ 1993 г. для граждан России был установлен точный порядок информирования о сведениях, составляющих государственную тайну. Этот порядок был определен 3 общедоступными и опубликованными нормативными актами:

1. Конституцией Российской Федерации – ч. 4 ст. 29: “Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом”.
2. Федеральным Законом “О государственной тайне”, утвержденный Президентом РФ 21 июля 1993 года – ст.5: “Сведения, которые могут быть отнесены к государственной тайне” (в редакция Федерального закона от 21.07,93 г.) или

ст. 5: “Перечень сведений, составляющих государственную тайну” {в редакции Федерального закона от 06.10.97 г., no. 131-ФЗ)-

ч. 2 ст. 4: *Президент Российской Федерации; утверждает государственные программы в области защиты государственной тайны*; … утверждает по представлению Правительства Российской Федерации состав, структуру межведомственной комиссии по защите государственной тайны и положение о ней; утверждает по представлению Правительства Российской Федерации Перечень должностных лиц органов государственной власти, наделяемые полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне, а также Перечень сведении, отнесенных к государственной тайне, заключает международные договоры Российской Федерации о совместном использовании и защите сведений, составляющих государственную тайну; определяет полномочия должностных лиц по обеспечению защиты государственной тайны в Администрации Президента Российской Федерации;

– в пределах своих полномочий решает иные вопросы, возникающие в связи с отнесением сведений к государственной тайне, их засекречиванием или рассекречиванием и их защитой.

ч. 4 ст. 9: “Для осуществления единой государственной политики в области засекречивания сведений межведомственная комиссия по защите государственной тайны Формирует перечень сведений, отнесенных к государственной тайне. В этом Перечне указываются органы государственной власти, наделяемые полномочиями по распоряжению данными сведениями. Указанный Перечень утверждается Президентом Российской Федерации, подлежит открытому опубликованию и пересматривается по мере необходимости”.

Предусмотренный вышеназванным законом “Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне” был утвержден указом Президента РФ 30 ноября 1995 г.

Таким образом, после издания Закона РФ “О государственной тайне”, и вступления в силу Конституции РФ, то есть после 12 декабря 1993 г., начали действовать конституционно новые, ранее не существовавшее, качественно иные правила, по которым гражданин РОССИИ имел возможность узнать отнесены ли те или иные конкретные данные к категории сведений, составляющих государственную тайну, а именно – не ранее 30 ноября 1995 г. (т.е. не ранее даты опубликования утвержденного Президентом “Перечня…”).

Иными словами, на момент составления доклада “Северный флот – потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона” (август-сентябрь 1995 г.) и участия в его составлении НИКИТИНА, данного документа не существовало и подсудимый не имел возможности ознакомиться с ним

Данное обстоятельство подтвердила и экспертная комиссия при Генеральном штабе ВС РФ, в своем заключении от 28 мая 1397 г. (т. 19, л.д. 52), указав, что “…в соответствии с ч. 4 ст. 9 Закона о Государственной тайне, для осуществления единой государственной политики в области засекречивания сведений, должен быть сформирован Перечень, сведений, отнесенных к государственной тайне, утверждаемый Президентом РФ и подлежащий открытому опубликованию. На период исследуемых событий, то есть на август 1995 г. такой Перечень, утвержденный Президентом Российской Федерации, отсутствовал”.

Наряду с этим, из материалов уголовного дела следует, что подсудимый Никитин уволился в запас с военной службы: в ноябре 1992 г. и не имел реальной возможности, в связи с этим, ознакомиться ни с приказом Министра обороны: no. 071 от 7.09.93 г., с приказом МО РФ no. 055 от 10.08.1996 г., имеющими гриф **СЕКРЕТНО**, а также, как указывалось выше, неопубликованным постановлением Правительства РФ no. 733 – 55 (объявленным вышеуказанным приказом МО РФ no. 071).

Вместе с тем, суд отмечает, что согласно ст. 6 Закона РФ “О Государственной тайне”: “Отнесение сведений к государственной тайне и их засекречивание осуществляется в соответствии с принципами законности, обоснованности и своевременности.

Законность отнесения сведений к государственной тайне и их засекречивания заключается в соответствии засекречиваемых сведений положениям ст. ст. 5, 7 настоящего Закона и законодательству Российской Федерации о государственной тайне”

Ст.7 Закона РФ “О Государственной тайне”: “Не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию сведения о чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях, а также о стихийных бедствиях, их официальных прогнозах и последствиях; о состоянии экологии, здравоохранения, санитарии, демографии, образования, культуры, сельского хозяйства, а также о состоянии преступности” .

Данные положения находят подтверждение и в Законе Российской Федерации “О радиационной безопасности ” от 5.12.1995 г., в частности, указывавшем:

** статья 2. Правовое регулирование в области обеспечения радиационной безопасности

      1. Правовое регулирование в области обеспечения радиационной безопасности осуществляется настоящим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

 

      2. Федеральные закона, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут устанавливать нормы, снижающие требования к радиационной безопасности и гарантиям их обеспечения, установленные настоящим Федеральным законом.

 

    3. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации в области обеспечения радиационной безопасности являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации.

Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законодательством Российской Федерация в области радиационной безопасности, применяются правила международного договора”.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, суд находит, что любой гражданин Российской Федерации, в данном случае – подсудимый Никитин, не имеет (не имел) реальной возможности определять относимость информации к понятию “сведения, составляющие государственную тайну”, если –

      – эта информация не включена в “Перечень сведений, составляющих государственную тайну”, определяемый Федеральным законом или утвержденный Указом Президента России;

 

      – данный “Перечень” официально не опубликован для всеобщего сведения;

 

    – содержание этой информации составляют данные о состоянии экологии, (о чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях).

В этом случае, по мнению суда, гражданин вправе считать, что, в соответствии с законом, эта информация не является секретной и не может содержать сведениями, составляющими государственную тайну.

Данные обстоятельства нашли отражение в постановлении КОНСТИТУЦИОННОГО Суда РФ no. 17 – П от 20.12.1995 г.:

” … государство вправе относить те или иные сведения в области военной, экономической и других видов деятельности, распространение которых может нанести ущерб обороне страны и безопасности государства, к государственной тайне. В связи с этим ст. 29 (часть 4) Конституции РОССИЙСКОЙ Федерации предусмотрено, что перечень сведении, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Государство вправе также определять средства и способы охраны государственной тайны, в том числе, устанавливать уголовную ответственность за ее разглашение и выдачу иностранному государству.

Однако в силу указанной конституционной нормы, уголовная ответственность за выдачу государственной тайны иностранному государству правомерна лишь при условии, что перечень сведений, составляющих государственную тайну, содержится в официально опубликованном для всеобщего сведения федеральном законе. Правоприменительное решение, включая приговор суда, не может основываться на неопубликованном нормативном правовом акте, что вытекает из статьи 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации”.

В то же время, согласно ч. 1 п.1 Указа Президента РФ от 21.01. 1993 года no. 104, установлено:

“Акты, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут за собой правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить законным основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения каких бы то ни было санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний; на указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров”.

В этой связи следует также отметать, что значительно позднее возбуждения уголовного деда в отношении подсудимого – (5.10.1995г.), данный Закон, был существенно переработан на основе Указов Президента РФ no. 490 от 16.5.97 г. и no. 963 от 13.5.98 г. “О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти”, которые коренным образом изменили его содержание, дополнив 10 новыми положениями, и, указали в новых п.п. 8, 10, что с настоящего времени допускается неопубликование актов Федеральных органов исполнительной власти, содержащих сведения, составляющие государственную тайну.

При применении последнего закона, к событиям, имеющим отношение к обвинению подсудимого, следует учитывать приведенные выше положения ст. 54 Конституции России.

Суд находит, что в период работы Никитина над Докладом (август-сентябрь 1995 г.) руководствоваться ст. 5 Закона РФ “О государственной тайне” для решения вопроса: какую конкретную информацию можно отнести к категории “сведений, СОСТАВЛЯЮЩИХ государственную тайну” было бы неправомерно. Указанная выше статья содержала перечень сведений, как указывает ее диспозиция, которые могли быть отнесены к государственной тайне только после соблюдения специальной процедуры, а, именно, после внесения в Перечень сведений, составляющих государственную тайну.

Следует признать, что в обсуждаемый период, в России, в области охраны государственных секретов, сложилась ситуация, на разрешение которой обратил внимание законодательный орган страны – Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации. В постановлении no. 1271-1 ГД от 27.10.1995 г. указывалось:

“21 сентября 1993 года вступил а силу Закон Российской Федерации “О государственной тайне”, согласно которому Президент Российской Федерации утверждает подготовленный Правительством Российской Федерации Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне.

Однако до настоящего времени такой перечень Правительством РФ не представлен на утверждение Президенту РФ, в связи с чем правоохранительные органы страны лишены правовой основы для выполнения возложенных на них функций по обеспечению безопасности государства, общества и личности”. Далее, Государственная Дума Федерального Собрания РОССИЙСКОЙ Федерации постановила просить Правительство РФ подготовить и представить на утверждение Президенту РФ Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, до 20 ноября 1995 года.

Как известно и уже упоминалось, вышеназванный Перечень был утвержден указом Президента РФ лишь 30 ноября 1995 года.

Новая редакция Закона РФ “О государственной тайне”, введенная в действие Федеральным законом от 6 октября 1997 г., привела закон в соответствие с требованиями Конституции, и, следовательно, только с этого момента стало возможным самостоятельное применение ст. 5 Закона РФ “О государственной тайне”, то есть без ссылки на “Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне”, который был утвержден указом Президента РФ 30 ноября 1995 года.

Таким образом, в период с 12 декабря 1993 г. по 30 ноября 1995 г., отсутствовало законодательное определение того, какие сведения относятся к государственной тайне; ввиду этого обстоятельства, отнесение каких-либо сведений к категории. составляющих государственную тайну, в обсуждаемый период, имеющим значения для квалификации деяний, в данном случае, конкретного подсудимого – гр. Никитина А.К., являвшегося гражданским лицом, применительно к сведениям, имеющим отношения к особенностям эксплуатации ЯЭУ на АПЛ, было произвольным и не основанном на законе.

Одновременно, суд принимает во внимание позицию государственного обвинения, отказавшего от обвинения подсудимого в нанесения своими действиями материального ущерба охраняемым государственным интересам РОССИИ.

С учетом вышеуказанные обстоятельств, суд находит, что к настоящему времени возможности собирания и получения новых доказательств исчерпаны.

Таким образом, имея ввиду положения ст. 49 Конституции Российской Федерации, а также ст. 6 (2) Европейской Конвенции по правам человека, ратифицированной РОССИЙСКОЙ Федерацией, проанализировав собранные по делу доказательства, суд приходит к убеждению в отсутствии в действиях подсудимого Никитина составов, инкриминируемые ему преступлений,

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 301-303, 310-317 УПК РСФСР, суд

ПРИГОВОРИЛ:

НИКИТИНА Александра Константиновича по предъявленному ему обвинению, в совершении преступлений, предусмотренных ст. 275 УК РФ и ч. 1 ст. 283 УК РФ, – оправдать за отсутствием в его действиях составов данных преступлений.

Меру пресечения Никитину А.К., избранную в виде подписки о невыезде, отменить.

Вещественные доказательства, хранящиеся и отдельной коробке, согласно описи – п.п. 1-10, 14, – уничтожить после вступления приговори в законную силу.

1 видеокассету, 1 бобину магнитофонной ленты и 4 Сборника, имеющие гриф “Секретно” и “Совершенно секретно” возвратить в Следственную службу УФСБ по Спб и ЛО, по принадлежности.

2 персональных компьютера “Dell”, принадлежащие российскому отделению организации “Беллуна” в г. Мурманске, возвратить последней по принадлежности.

1553 экземпляра доклада “Северный Флот – потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона” уничтожить после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть опротестован и обжалован в Судебную коллегию по УГОЛОВНЫМ делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 7 дней со дня его провозглашения.

Председательствующий: (подпись)
Народные заседатели: (подписи)

Bellona

info@bellona.no