Процесс по делу Никитина – день семнадцатый

8f3a5fe2c7b16733537adffba8ac8fa6.jpeg

Репортаж из зала суда:

– Я еще никогда так не дрейфил, – сказал мне Шмидт, закуривая. И тут я запел матерную частушку. Юрий прыснул от смеха. Раз Шмидт смеется – значит пробьемся!


У зала толпа правозащитников, журналистов, консульских работников, три телевизионных съемочных группы. Нестерпимо воняет краской, по нервам бьет визг какой-то адской машинки, которой здоровенный мужик в брезентовой робе режет перила на лестнице. Конвойные ведут скованных парней – очередная преступная группа. Ничего – мы пробьемся!


Прокурор потребовал 12 лет лишения свободы

Заседание началось в 11.02. В зал проходят два депутата Госдумы – Юлий Рыбаков и Александр Шишлов. Прокурор Гуцан, как и обещал, произносит свою речь в закрытом заседании. Скромное обаяние прокуратуры. Проходит полтора часа, двери зала распахиваются, у Шмидта на лице смятение, тревожно смотрит Александр.


– Прокурор затребовал 12 лет, – говорит Шмидт и в руках его дрожит сигарета. – А до этого битый час читал нам обвинительное заключение. Никаких доказательств вины Никитина не привел. Бросаюсь в зал к Гуцану.


– Я попросил дать Никитину 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества. С отбытием наказания в колонии строгого режима, – объясняет мне прокурор своим бесцветным голосом. – 12 лет это минимальное наказание по статье “измена родине в форме шпионажа”. Если бы Никитин был ранее судим и плохо характеризовался по месту жительства и службы, я бы потребовал 20. Я не понимаю, почему вокруг дела такой ажиотаж, оно самое заурядное, таких было в РФ с 1994-го года десятки.

Никитин должен быть оправдан по всем статьям обвинения

Перерыв заканчивается, напряжение в зале растет. Первым слово берет адвокат Михаил Матинов.


– Дело Александра Никитина выявило, насколько загрязнено информационное поле России, сколько смрадных отстойников еще скрыто от глаз общественности, показало все особенности национального следствия, – говорит Михаил.


Матинов подробнейшим образом разбивает все обвинения ФСБ в шпионаже, он напоминает о том, что Норвегия и Россия уже 800 лет дружат, зачитывает названия многочисленных договоров, заключенных в последнее время. Михаил бьет главным калибром, не оставляя камня на камне от обвинения Александра в измене России.


Вторым берет слово Иван Павлов.


– Какой ущерб России могла принести информация, опубликованная Никитиным? – спрашивает Иван. – Прокурор не сказал об этом ни единого слова. Значит, даже его воспаленное и ущербное правосознание ничего не смогло выдать в качестве доказательств. Если осудить Александра, то, что тогда делать с Львом Толстым, который подробнейшим образом описал сражение при Аустерлице, военную технику и тактику ведения боя? А куда, в какую каталажку, сажать всех журналистов, который каждый божий день сообщают нам про потери в Чечне: сколько вертолетов сбито, сколько солдат погибло при наведении “конституционного порядка”?




И дальше Иван стирает в порошок все доводы обвинения о том, что Никитин разгласил государственную тайну.


Судья объявляет перерыв. Шмидт остается в зале. Он мечется как тигр в клетке, к нему просто страшно подойти – того и гляди ударит разряд. Он начинает свою речь, он гремит как иерихонская труба. Он испепеляет иронией, он окатывает льдом сарказма. Он втыкает шпильки иронии.


Пора кончать!

– Пора кончать, – заявляет Шмидт, – именно этими словами начал свою речь адвокат Коробчевский на процессе по делу Бейлиса в начале века. Именно с этого дела началась серия погромов в России, черная, позорная страница в ее истории. Но сегодня мы живем в совершенно иной России. И всевозможным гуцанам, которых спустили с поводка, пора это понять! Следствие все время поступало с защитой, как дрянной игрок в шахматы. Когда ему грозит мат, он смахивает фигуры с доски и бьет доской противника по башке. Уважаемый суд! Ваш приговор будут читать юристы всего мира. И по нему будут судить о новой России. Сегодня за вами стоит честь страны и правосудия.


Шмидт говорил час и тридцать пять минут и закончил такими словами:


– Я благодарю судьбу за высокую честь защищать Александра Никитина!


После короткого перерыва реплику произнес Гуцан. Ну что оно могло сказать? Опять запросил для Никитина 12 лет.


Приговор будет объявлен 29 декабря

29 декабря возобновится заседание суда. Вначале слово будет дано обвиняемому, затем судья зачитает приговор…

Виктор Терешкин